Сто миллиардов солнц (СИ)

А в случае неприятностей сердобольные русские привезут им припасов на своей могучей «Ступе», продолжил про себя академик. И это может привести к чему угодно, вплоть до намеренных провокаций с захватом корабля и технологии. Не хочется об этом думать, но приходится! Борьба за свои интересы в космосе, увы, неизбежна.
— Скорей бы все это увидеть, — мечтательно улыбнулся Вадим, не подозревая о мрачных мыслях наставника. — Ладно, буду собираться! Самолет ждать не будет.
— Самолет у тебя ночью, — удивился Михаил, безобидно подкалывая друга. — Ты же холостой, сколько можно собираться?
Сам-то он уже успел обзавестись не просто подружкой, а женой! Лена, совсем молодая монтажница с экспериментального завода, не оставила Мише никаких шансов отвертеться! Скромную, но веселую свадьбу сыграли еще летом, почти без отрыва от производства, и принесла она массу положительных эмоций.
— У нас еще совещание будет, — напомнил Мельников. — Так что, не спеши.
Он вызвал на свою рабочую консоль «селектор» местной сети и вызвал нужного абонента.
— Станислав Данилович, — с хитрецой напомнил он. — А мы вас ждем!
— Один момент! — донеслось с другого конца. — Испытываем новый шов! Сейчас отстреляемся, и я приду к вам.
Всегда у него что-то испытывается, ломается, отстреливается или прожигается! А иногда даже взрывается. И это, нужно признать, прекрасно! Стас умудрился организовать работу своей команды таким образом, чтобы главная тайна так и оставалась тайной для всех, кроме него самого. Сборщики, технологи, испытатели и конструкторы работают с полной отдачей и не подозревают, откуда взялся этот технологический рывок. Именно здесь делаются двигатели для «Спирали» и «Ступы», и это до сих пор удается сохранить в тайне!
Стас появился через четверть часа, притащив с собой несколько бумаг, для наглядности, и запасной планшет, для верности. Нелегко быть директором секретного экспериментального завода, но он с этой ношей отлично справляется. И умудряется при этом не терять военной выправки и достоинства человека, который не раз смотрел в лицо костлявой. К счастью, теперь его больше не тянет в горы, пострелять «бородачей» да побегать по ущельям…
— Мое почтение, — в шутку поздоровался он. — И вам, Борис Сергеевич, и тебе, женатый, и тебе, холостой.
— Ну хватит уже толкать меня к краю бездны! — так же несерьезно возмутился Вадим. — На себя-то посмотри, поборник семейных ценностей!
Стас, будучи гораздо ближе по возрасту к «студентам», нежели академик Мельников, сам давным-давно предложил парням перейти на «ты», и все с этим согласились. Но дружеские перепалки, по традиции, мгновенно прекратились, как только Стас подключил свой планшет к большому проектору и разложил на столе свои «шпаргалки».
— Иван все-таки голова, — признал инженер. — Хорошо, что он обратил внимание на эти нюансы. Мы переделали в наших изделиях фокусирующую систему. Долго не могли изготовить детали, слишком тонкая работа.
— А молекулярной фабрике не все равно? — удивился Мельников. — Я понимаю, что древние принтеры никогда бы такого не напечатали, но сейчас…
— Структура материала, — проворчал Стас. — Технологи меня чуть не распяли, потому что понять не могли, зачем нужна такая обработка. У нас работают принтеры от трех производителей, но только зеленоградцы смогли настроить свои изделия так, что у нас все получилось.
— Так испытали или нет? — нетерпеливо спросил академик.
— Внимание на экран, — усмехнулся Стас, кивая на «слайд» с кучей цифр, собранных в краткие таблицы а-ля Циолковский. — Вот вам почти тридцать процентов мощности как с куста, полное подтверждение проектных характеристик. Плюс гораздо меньший износ фокусирующей системы, улучшенный тепловой баланс, а главное, на порядок меньшая «утечка» из контуров! Полный успех, поздравляю.
— Ивана нужно будет поздравить, — облегченно вздохнув, проворчал Мельников. — Если бы он не добыл нам эти трофеи, черта с два мы бы до такого додумались! Сами же, по сути, ничего не придумали. Воруем готовые решения.
 
— Но теперь мы хотя бы понимаем их суть, — встрял Михаил. — А помните, как Иван впервые про это заговорил и показал нам сканы еще той, первой капсулы? Ну, которой он корабль взорвал?
Все помнят! Для чего нужен тончайший «узор» на деталях системы фокусировки, который можно увидеть только под электронным микроскопом? И особая форма самих деталей! Все это кажется непонятным, как если бы разработчикам турбореактивных двигателей из середины прошлого века кто-то показал, как устроены современные лопатки турбин. Сто с лишним лет эволюции превратили эту простую деталь в нечто запредельное, доступное лишь трем-четырем странам на планете.
Энергетические капсулы прошли на Рьяле схожую эволюцию, но здесь у землян, к счастью, были трофеи, натолкнувшие ученых на нужные мысли. Группа Мельникова, получив в свое распоряжение, буквально, все суперкомпьютеры страны, сумела смоделировать тонкие процессы, слепой поиск которых мог бы занять десятилетия. И теперь все эти теоретические построения попали в руки технологов Стаса и сработали!
— Славное было время, — снова проворчал Мельников. — Два года сидели в подвале, и вся наша наука в один чемодан помещалась! Не то, что сейчас…
О том, что сидение в том бункере было не самым худшим временем, говорит многое. В том числе развешанные по стенам портреты отцов-основателей космической гонки, а также космонавтов и астронавтов. Нужно ли говорить, что таких фотографий в этом мире не существует?
— Будем постепенно внедрять изменения, — заключил Стас. — Поменять систему фокусировки на готовых изделиях можно в любой момент, и это не к спеху. Мощность и так избыточная, тут гораздо важнее купирование «утечки» и износа.
— Отлично! — подвел итог академик. — Тогда мы начинаем считать решения по миниатюрным капсулам. Такого мы пока не умеем делать, а хотелось бы.
— Но это, как я понимаю, не все? — насторожился Стас, уловив в голосе пожилого ученого подозрительный недостаток оптимизма.
А судя по тому, как оба «студента» отложили свои дела и подъехали на своих креслах поближе, разговор предстоит нешуточный.
— Да, теперь о грустном, — начал академик. — Мы тут начали считать еще одну задачу в связи с поступлением новых разведданных. Если коротко, то американы расконсервировали старый линейный коллайдер в Стэнфорде и теперь ударными темпами его обновляют. А самое главное, очень сильно удлиняют. Мы проследили некоторые закупки оборудования и примерно представляем, что у них получится, а когда посчитали нашу модель, то поняли, что эффект резонанса они нащупают.
— Вот даже как, — Стас резко выключил проектор и сгреб бумаги обратно в папку. — Начальство в курсе?
Забавный вопрос, учитывая тот факт, что единственное их начальство — это сам президент страны.
— Мы уже неделю назад с ним встречались, — признался Мельников. — Он поручил нам еще раз все пересчитать и убедиться, что ошибки нет.
— Тогда почему мы не паникуем? — задал Стас еще один резонный вопрос. — Я так понял, вы уже все перепроверили?
Мельников прихлебнул чаю и усмехнулся, вспоминая события трехлетней давности.
— Когда Иван впервые рассказал мне про резонанс, — начал объяснять академик. — Он привел аналогию с законами Кеплера для планетных орбит. Мол, пока не появились точные данные Тихо Браге по Марсу, научный мир рисовал орбиты планет с эпициклами и был счастлив. Эта модель работала и давала неплохую точность. И еще он сказал, что в современной физике для перехода от «эпициклов» к простому «эллипсу» понадобится построить ускоритель размером с Луну, иначе не получится достичь нужных энергий. Но это в теории, а на практике получается, что в обновленном линейном ускорителе американы почти дойдут до нужных энергий.
— «Почти»? — приободрился Стас. — Но если «почти», то как они нащупают наш резонанс?
— Если говорить просто, они наткнутся на эпициклы, — пояснил Вадим. — На этом уровне энергетики они увидят картину, которую удастся втиснуть в существующие теории. Это большая удача, потому что если они в это поверят, то застрянут очень надолго.