Бутлегер и его пес (СИ)

— Гнусный женоненавистник! — опять выдал Горацио.
«Бля… — взмолился я про себя. — Чтобы еще хоть раз я взял на дело этого чернозадого мудака — да никогда!..»
К счастью, реплика чернокожего, потонула в ругани Мораны, и никто ее не услышал. Доктор Поппинс быстро приструнил всех, после чего нас проводили в туалет, где охранник покровительственно бросил:
— Работайте…
Но сам никуда не ушел. Закурил, прислонился к стене и бдительно уставился на нас.
— Так, что тут у нас… — я попинал ногой трубу в углу, потом нащупал последний оставшийся молоток в ящике, слегка сместился для лучшего замаха и коротко треснул итальянца в висок.
Громко хрустнуло, охранник хрюкнул, закатил глаза и начал медленно оседать. Я подхватил его, затащил в кабинку и устроил на унитаз.
Быстро проверил бачки, но все они оказались пустыми.
Ситуация резко осложнилась. Работать предполагалось тихо, но Морана почему-то не сделала закладку с глушеным оружием.
— Сука… — я растерянно повел взглядом по туалету, а потом выдернул увесистый «сорок пятый» из кобуры итальянца.
Только успел его спрятать в карман фуфайки и выскочить из кабинки, как в туалет вошла Мора в сопровождении второго охранника.
— А где Джанлука? — он подозрительно уставился на нас с Горацио. — Слышь, ты, чернозадый, я тебя спрашиваю.
Рука итальянца нырнула за пазуху.
Я опять взялся за молоток, но это же мгновение монструозный ключ чернокожего бухгалтера взмыл вверх по широкой дуге и с сочным чваканьем проломил башку итальянца. Белоснежный кафель украсила разлапистая алая клякса, а сам бодигард, шумно испортив воздух рухнул на пол.
— Грязный макаронник!!! — негр гордо поджал губу. — Свинская свинья!
— Я не смогла сразу, они всюду за мной шастали… — мазнув взглядом по трупу, Мора задрала юбку и вытащила из-под нее сразу два Браунинга с глушителями. — Торрио в последней по коридору палате, внутри никого нет, в коридоре еще двое…
— А мне? — храбро потребовал Горацио.
— Тише, сиди здесь… — я прижал палец к губам, отпихнул его назад, а потом, рассовав по карманам запасные магазины, шагнул в отделение.
— Какого хрена… — навстречу шагнул широкоплечий коротышка.
Я на ходу выстрелил ему в голову, слева сзади раздался второй щелчок и шум падающего тела — Морана надежно держала мне спину.
Десять быстрых шагов, из палаты Торрио высовывается доктор Питкинс:
— Кто вам разрешил разгуливать здесь?.. — он недоуменно уставился на распластавшееся на паркете тело. — Что за…
Я ругнулся про себя и решил помиловать его. Все-таки благодаря этому дурачку, мы проникли в отделение без особых проблем. Да и убивать мирных людей, пуская даже мудаков, мне претило. Опять же, докторишка запомнит меня как ирландца, что тоже немаловажно.
Дважды треснул Браунинг, доктор всхлипнул и зажав плечо рухнул на колени.
Я пинком отбросил его и рванул на себя дверь палаты.
Исхудавший, бледный, в пижаме не по размеру, Джонни «Лис» Торрио, лежал на кровати, с высоко поднятой головной частью. Увидев меня, он вскинулся, оперся обеими руками об кровать и хрипло зашептал:
— Но я же ушел, ушел, я все бросил, зачем, не надо…
— Ничего личного, Джонни… — я трижды нажал на спусковой крючок.
Полосатая пижама на груди итальянца расцвела алыми кляксами, во лбу появилась аккуратная дырочка. Торрио отбросило назад, на подушки, правая рука всплеснулась и сшибла со стоявшей рядом табуретки кружку.
Убив отошедшего от дел босса итальянской мафии, я испытал непонятное чувство сожаления, честно говоря, Джонни «Лис» Торрио, был самым вменяемым мафиози в Чикаго и, как бы это странно не звучало, самым миролюбивым. Но времени горевать не оставалось, я резко развернулся и выскочил в коридор. Морана страховала, держа под прицелом вход, непонятно откуда взявшийся Горацио, тыкал стволом «Кольта» в противоположную сторону.
— Он сам вылез, — русская ирландка извиняющеся пожала плечами. — И не уходит…
Ругнувшись про себя, я скомандовал отступать и побежал к двери. Уже возле выхода, Горацио зачем-то ломанулся в туалет, но я его успел поймать за шиворот.
 
— Там же инструменты, — начал оправдываться чернокожий, но за дверью послышались голоса, и он сразу заткнулся.
— Сука… — я быстро задвинул засов на двери.
— Эй-эй, что там? — сразу забеспокоились охранники снаружи. — Открывайте, тут к Джонни гости…
— Выйдем через служебный вход, он ведет на первый этаж… — Морана все поняла с полуслова и, махнув нам рукой, побежала по коридору.
К тому времени, как мы добежали к двери, позади уже вовсю ломились в отделение.
К счастью, дверь оказалась не запертой, и мы ссыпались по лестнице вниз.
Последние пару десятков метров, пришлось пройти чинно и спокойно, Морана делала вид, что ведет нас к месту ремонта.
Я постоянно ждал окрика, а то и пули в спину, но дождался, только когда мы вышли во двор.
Сверху кто-то истошно заорал:
— Вот они!!!
Бабахнуло, пуля стукнула в асфальт возле мой ноги и с противным визгом отрикошетировала в металлическую урну для мусора.
Я быстро оглянулся и увидел, как из окон верхнего этажа в нас целятся три человека.
Застучали выстрелы, свистнули пули. Поднялась дикая паника, с воплями побежали по сторонам больные и медсестры, какой-то старикан, выставив вперед ногу в гипсе, пытался круто развернуть свое кресло-каталку и со сдавленным воплем опрокинулся, об него споткнулась и рухнула плашмя дородная сестра милосердия, юбки на ней задрались и обнажили драные шерстяные чулки на подвязках.
Морана испуганно пискнула. подобрала юбку и рванула вперед, за ней, след в след, раскинув руки, галопом понесся Горацию.
«Какого хрена он машет руками? — машинально задумался я, зигзагами лавируя по аллейке и ахнул от неожиданной догадки. — Черная ты жопа! Да ведь он закрывает ее своим телом!»
Больше возможности думать мне не дали — пуля свистнула совсем рядом от виска, от неожиданности я оступился и кубарем полетел за стриженный куст.
Еще на лету развернулся и, сидя на заднице, почти не целясь высадил оставшиеся патроны в магазинах по стрелкам.
Вряд ли куда-то попал, впрочем, даже не стал присматриваться. Вскочил и пригибаясь рванул к арке, под которой стоял санитарный автомобиль. Задняя дверь была открыта, оттуда махали мне руками Морана и Горацио.
Рыбкой нырнул внутрь и в то же мгновение машина рванула с места.
Я перевернулся, на корточках переполз вперед, ухватился за водительское сиденье и увидел, как нам навстречу из-за угла вывернулся зеленый «Кадиллак». Единственный в Чикаго бронированный «Кадиллак», принадлежащий Аль Капоне.
— Дай сюда!!! — совершенно не думая о последствиях, я схватился одной рукой за руль и, несмотря на вопли Фредди Неймана, сидевшего за рулем, направил больничную машину в «Кадиллак»…
  
Глава 18
 
«Кадиллак» стремительно приближался.
— Дави его!!! — завизжала Мора.
— Господи помилуй! — инфернально взвыл Горацио.
Фредди рычал какие-то еврейские ругательства и пытался вырвать у меня руль. И все-таки успел увернуться перед самым носом зеленого бронированного монстра.
Больничная машина вильнула, под визг шин пошла юзом, и остановилась, чуть не опрокинувшись.
Однако, водитель «Кадиллака» тоже не справился с управлением и на полном ходу врезался в угол арки.
— Конец тебе, сука! — я подхватил пистолет-пулемет с пола и, выбив дверцу ногой, вылетел на улицу.
От стен домов гулко отразилось многократное эхо. Я пошел к «Кадиллаку», на ходу расстреливая его короткими очередями. От машины Капоне летели куски краски и искры, стекла покрылись густой сеткой трещин, гулко лопнули простреленные скаты. Но ответного огня из нее почему-то никто не вел.
Последние метры я пробежал, рванул заднюю дверцу на себя и, не глядя, веером высадил внутрь остаток магазина. И только потом, сообразил, что салон пуст. Водитель сидел, уткнувшись головой в руль, но никого кроме него в машине не было.