Ведьма (СИ)

– Я буду тебя навещать, – пообещала Дана своей пациентке, – и ты приезжай ко мне, когда захочешь. Договорились?
На том они и расстались.
  
Глава 20
 
Пропаже своих подручных, Могила сначала никакого особенного внимания не уделил. Мало ли. Могли где-то и по делам задержаться, чай не в первый раз! А потом… потом дела понеслись буквально вскачь, да так, что и разбираться в этом стало как-то и вовсе не с руки.
Телефонный звонок от смотрящего прозвучал совершенно неожиданно, никто и не предполагал, что он позвонит настолько быстро.
Обрадованный Алфавит, невзирая на возможные неприятности со стороны невыспавшегося главаря, растолкал его и вывалил новость.
– Нас Парфёныч ждёт! Прямо сейчас!
– Чего ему надо-то? – недовольно пробурчал Кнут, садясь на постели.
– Не сказывал! Однако ж, попросил приехать быстро!
– Молчун где?
– Не приходил ещё со вчерашнего. Уехал он с пацанами, да, так и не возвернулся пока.
– Ладно. Уж я с него спрошу!
По дороге к смотрящему, Могила несколько приободрился, и его мозг привычно начал анализировать сложившуюся ситуацию.
«Воровской «папа» его вызвал. Хорошо это или плохо? Ну, будем надеяться, что хорошо – тот же Алфавит ещё недавно намекал на грядущие перспективы «карьерного» (что это ещё за слово такое, надо бы узнать!) роста. А, вместе с ним, ожидаемо прибавляла в весе и вся банда. Надо полагать, что этот момент, наконец-то, настал! А кто лучше него знает, как использовать такую возможность! Развернёмся!»
– Сообщи всем – пусть будут готовы к быстрому переезду. Вещи там, что ли, соберут. Ну и вообще.
На сей раз Парфёныч принимал их, хоть и в привычной домашней обстановке – но не один!
Чуть в сторонке от беседующих, отгородившись от них массивным столом, сидела парочка молчаливых парней, совершенно открыто державших на виду оружие. Да и в комнату к смотрящему их (со всем, правда, уважением) проводили ещё двое. Но – никуда после этого не ушли, неподвижно замерев по обе стороны входной двери. Многоопытный Кнут тотчас же понял – что-то не так! Главвор, судя по всему, навёл справки о способностях собеседника – и сделал соответствующие выводы. Поэтому, несмотря ни на что, стоило вести себя вежливо и не пытаться размахивать ножами и прочими… предметами домашнего обихода. Как бы ни повернулась беседа! А в то, что она не станет лёгкой, верилось практически сразу.
Против всех ожиданий, Парфёныч, вежливо поприветствовав гостей, указав им на кресла у камина. Вроде бы почётные места, да и сам он сел напротив. Но собеседников разделял аккуратный такой столик со всякими там закусками и питьём. Небольшой-то он небольшой, но сделан из природного камня и толстого стекла – такой враз не опрокинуть! Да и сигать через него несподручно – широк и слишком уж плотно заставлен всякой всячиной.
Смотрящий кивнул на бутылки – мол, наливайте себе сами!
И стоило Могиле поднести стакан ко рту, как хозяин задал неожиданный вопрос.
– Робота ты за какой надобностью припахал?
– Да так, девку одну отыскать попросил. А что такого?
– Ну, он, вообще-то, мои поручения всегда в первую очередь выполнял. Важные весьма! А тут, словно бы очумел – ломанулся кого-то там разыскивать! Я вот и думаю – кого ж это? Твоя, стало быть, просьба была?
– А чего такого-то? Не супротив же твоих-то интересов? – удивился Алфавит. – Я порядок знаю, поперёк батьки забегать бы не стал!
– Угу, – кивнул Парфёныч.
– А чего стряслось-то? – не понял подручный Кнута.
– А то, что пришили его. Да и не в том-то беда – а вот всю его квартиру вверх дном перевернули, да кой-чего оттуда унесли. Это уже совсем другой базар! Я вот и думаю – кто это тут такой борзый у нас отыскался?
– Уж точно не я! – фыркнул Кнут. – Мне он живой, да разумный требовался! И не просил я его ни о чём таком!
– А за что ж его тогда грохнули? По твоему вопросу, между прочим, поехал!
– С чего это по – моему? Он по любому делу поехать мог! – возразил бывший маг.
– А с того, что он, как раз про то дело и базарил, когда его по башке-то звезданули – ан, телефон-то работать остался! Вот, кой-чего собеседник-то и услыхал.
 
– И что же?
– Про то – после! На выручку к ним тотчас же ещё пацаны ломанулись – твои, кстати, тоже там были, да, только их и видели. Нет, всех нашли! Потом, когда, из реки выловили. Там запруда чуть ниже по течению – у неё их и повытаскивали. Молчун – твой человек?
– Идас? Да, мой.
– И где ж он ныне?
Кнут обернулся на Алфавита – тот молча развёл руками.
– Не знаешь, – хмыкнул смотрящий. – Там же он, среди всех прочих. Тоже, стало быть, намылился на выручку к Роботу – а тебе и не сказал! И какой ты, опосля этого, бригадир? Коли даже за своими бойцами не можешь уследить?
Могила промолчал – было совершенно непонятно, что говорить?
– Короче! – подвёл итог Парфёныч. – Был ты бригадиром. А сейчас – даже и не знаю. Дом – освободить. Точки, что твои пацаны держали – более не твои. Беспредельничать не стану, дам тебе, по-божески, четыре дня. Всё ж не все там у тебя чужие люди. Но, уж по истечении этого времени, дорога тебе на все четыре стороны открыта!
– Не понял? – поднял голову Кнут. – Ты из города, что ли, меня прогоняешь?! Меня?!
– Я тебе общий приговор всей братвы передаю! Общество так порешало! Не хочешь, чтобы с тобою поступили некрасиво – уходи сам! Чтобы к пятнице тебя тут не было! А уж куда пойдёшь… – пожал плечами хозяин дома. – Мне не интересно. Но, знай – смотреть за тобою станут! И беспредельничать не дадут! Всё – кончен разговор!
Из дома воровского папы Могилу буквально выволок Алфавит. Атаман настолько был ошеломлён произошедшим, что, не сразу, похоже, даже и врубился во всё, что только что услышал. Отойдя недалеко (машину они оставили на стоянке в стороне от дома – таково было неукоснительное, и обязательное для всех, правило), Кнут опустился на скамейку. Ноги его почти уже не держали.
– Это что же… – медленно проговорил, наконец, он. – Мы теперь ещё и с ними на ножах?
– Не думаю, – покачал головою подручный. – Раздувать конфликт…
– Что?
– Ну, подбивать тут всех на поножовщину. Так вот, Парфёныч этого делать не станет – ему это ни к чему. Сам понимает, мы огрызнёмся, прольётся кровь! Нам-то уже терять нечего! А ему тут лишние покойники ни к чему. Пока ты там чего-то обдумывал (какое-то время после разговора, атаман молча просидел в прихожей, приходя в себя…), я с его ближними людьми перетёр. Ну, поговорил! Короче, нам предлагают из города сваливать – без шума и пыли. Типа, мы того сами возжелали. Тогда мы сможем уйти и с собой всё забрать, что унести сможем. И более сюда – ни ногой! Иначе разговор короткий будет – станут нас валить. Всех без разбору, а тебя – так, вообще – сразу! При первой же встрече!
– А ответки, как тут говорят, он не опасается? – злобно ощерился Могила.
– Нет. У него охрана крепкая, только ляжем все на подступах – и всё тут. А нас – мало! Почти половину стволов с собой Молчун забрал – и где теперь те стволы? Не отобьёмся. А то, что кого-то из шестерок заземлят – Парфёнычу вообще пофиг.
– Так… – с силой потёр щеку бывший маг. – Ладно, подумаем и над этим. А сейчас – что делать посоветуешь?
Подручный с удивлением посмотрел на некогда грозного атамана. Словно бы другой человек рядом сел! Спрашивать советов у подчинённого он ранее никогда бы и не стал!
– Ну, в город никакой нам лезть не с руки – порядков тамошних не знаем. И на этой почве запросто непонятки с местными пацанами могут быть. А те враз просекут – кто мы и откуда. Стукнут Парфёнычу, и дальше – сам понимаешь.
– Так! – кивнул атаман. – Дальше?
– Есть у меня мысль.
– Ну?!
– С полста вёрст отсюда есть село. Там ранее колония-поселение имелась. Типа тюрьмы, но без стенок и решёток. Отель и так никуда особо не сбечь – тайга вокруг! Потом закрыли её, народ поразъехался во все стороны. Но домов крепких осталось много, и не все ещё порастащили. Жители остались – из отсидевших уже, кому и ехать-то некуда. Да и незачем, в возрасте многие, да и не ждёт уже никто дома-то. Есть там у меня кореша. Для себя, если честно, запасную хату в тех краях сконстролил. Чтобы было, где отсидеться в случае чего.