Когда-нибудь мы будем улыбаться (СИ)

В тот момент, у меня просто пропал дар речи. Злость и гнев, во мне просто зашкаливали.
— Да как ты смеешь? — спрашивала я сквозь стиснутые зубы. — Антон, мне не бывший. Он мой самый лучший и любимый друг. И то, что он умер, ничего не меняет. Я ходила к нему, и буду ходить.
Ян ударил мне пощечину, и я закричала от неожиданности.
— Нет, милая моя. Ты больше не будешь ходить к своему Антону.
— А мне плевать на твои слова. Я все равно буду к нему приходить, пусть даже и на могилу, — в гневе кричала я.
Сотников отошел от меня и дьявольски ухмыльнулся.
— Ходи, если хочешь. Вот только потом не ной, если случайно наш ребенок окажется там же, где и твой Антон.
У меня проходят мурашки по телу, от воспоминания этого разговора. Я тогда рыдала около часа и никак не могла успокоиться.
Никогда. Никогда я не перестану приходить к Тоше на могилу. Даже если я когда-нибудь перееду отсюда, все равно буду приезжать на кладбище.
* * *
Улыбнувшись, сажусь на ту самую лавочку в парке, где мы познакомились с Тошей. Конечно же, я запомнила эту лавочку, и как хорошо, что сейчас на ней никого нет.
Недалеко от меня бегают маленькие дети. Меня умиляет эта картина, наверное, как и всех будущих мам.
Невольно, по моей щеке скатывается слеза. Это слезы не от боли, они от счастья. Даже и помню, когда последний раз плакала от счастья. Обычно, мои слезы только от страданий.
Последнее время, у меня получается улыбаться, но почему-то не от всей души, как-то не искренне, хоть я и пытаюсь. Как же хочется улыбнуться счастливой улыбкой, но как только я думаю, что меня ждет дальше в этой жизни, сразу становлюсь мрачнее тучи. Я не могу широко улыбаться, понимая, что меня ожидает дома новая порция унижений.
Закрыв глаза, думаю лишь о том, что будет, когда родится ребенок. Действительно, что тогда будет? Как изменится Сотников?
— Привет.
Открываю глаза и вижу перед собой Машу.
— Маша! — радуюсь, обнимая девушку. — Как у тебя дела?
— Нормально. Ты как?
Отворачиваюсь от нее и прикусываю губу. Хочется сказать, что у меня тоже все нормально, но не хочется лишний раз врать. Сложно держать в себе весь негатив.
— Честно? — неуверенно спрашиваю.
Маша кивает и грустно улыбается.
— Да, только честно. Если хочешь не верь, но мне действительно интересно и важно знать, как ты.
Эти слова, будто бальзам на душу.
Сделав глубокий вдох, поворачиваюсь к Маше. Она выглядит, как наивная девчонка. Просто внешность у нее такая.
— С ребенком все отлично, а остальное не так важно, — выпаливаю.
И это правда. Ребенок — важнее всего.
— Лер, а ты сейчас учишься где-то?
— Нет. Сейчас лето, — пожимаю плечами.
Девушка ухмыляется и закатывает глаза.
— Я имею в виду, вообще. Ты ведь перевелась тогда в другую школу.
— И…что? — спрашиваю у Маши. — Я договорилась с директором, и не ходила в школу. Сдавала со всеми экзамены.
Маша улыбается и сжимает мою руку. Такое чувство, будто она знает что-то такое, чего не знаю я, но боится рассказать.
— Ну, смелее, — говорю, не выдержав этого.
— Я не хочу лезть не в свое дело, но ты обязана это знать.
— Господи, Маш. Что случилось?
Мне нельзя волновать, но именно это я сейчас и делаю, ожидая ответа от девушки. Она еще сильнее сжимает мою руку и опускает голову, будто боясь смотреть мне в глаза.
— Только можно сначала один вопрос?
— Да, конечно.
— Какие у вас отношения с Яном?
— Хреновые, — честно отвечаю.
— А если серьезно?
— А я правду и говорю. У нас все ужасно, но я не хочу сейчас об этом говорить.
Маша кивает и делает глубокий вдох.
— Мань, мне волноваться нельзя.
Девушка поднимает на меня свой взгляд.
— Ты знаешь… — нерешительно говорит она. — Кажется, Ян тебе изменяет.
Раньше я ведь только догадывалась об этом, глубоко внутри надеясь, что это лишь мое больное воображение. Но теперь я слышу это от Маши. Она не может врать.
— Откуда ты знаешь?
— Я слышала один разговор.
— Какой?
— Ян говорил с Дианой, — продолжает девушка. — Я случайно послушала. Они обсуждали планы на вечер и на ночь.
 
Такое ощущение, будто меня облили холодной водой.
— Они говорили что-нибудь обо мне?
Маша качает головой.
— Помимо этого разговора, ты еще что-то видела или слышала?
— Все видят. Ян снова стал прежним. Он снова зажимает девчонок по углам. И каждый раз, новую.
От неприятного ощущение в животе, хватаюсь за него.
— Лер, что такое? — ошарашено спрашивает Маша.
— Все нормально. Говори дальше.
— Ну а что говорить? Ты ведь прекрасно помнишь Сотникова, каким он был до всего этого. Сейчас, он точно такой же.
Еще как помню. И по отношению ко мне, Ян стал прежним.
— Лер, ты его любишь?
Мне бы самой знать ответ на этот вопрос.
— Не знаю, — честно отвечаю.
Слезы катятся по щекам.
— Я безумно любила его. Все мои мысли были полностью забиты им. Даже тогда, когда он начал меня избивать, я не прекращала его любить. Это глупо, но это так. А сейчас я даже и не знаю, люблю я его или нет. Все очень сложно.
Маша обнимает меня.
— Тогда почему ты с ним? Если у вас все так плохо, почему вы все еще вместе? Ты ведь можешь жить с ребенком, отдельно от Яна.
Закрываю глаза, уткнувшись девушке в плече.
— Я не могу от него уйти. Мне некуда, понимаешь? Мне уже негде жить. Я не смогу одна воспитать малыша. Я не хочу, чтобы мой ребенок жил в такой же нищете, как и я.
Меня гладят по голове, словно маленького ребенка.
— Ты можешь пока пожить у меня, — предлагает Маша.
— Нет. Я не хочу навязываться. Спасибо за предложение, но я действительно не могу.
* * *
Настроение испорчено полностью и не существует способа, чтобы его поднять.
Не знаю зачем, но я пришла к своему дому, в котором и прошло все мое детство. Я пришла к квартире, где и должна сейчас жить.
Открыв ключами входную дверь, захожу в квартиру, в надежде, что родители не здесь.
Господи, что я делаю?
В глаза сразу бросается бутылка водки, которая валяется в углу комнаты.
Стараясь не шуметь, иду на кухню. Вид комнаты, просто заставляет поморщиться. Везде разбросаны пустые бутылки и на столе стоит гора грязной посуды. Все покрыто пылью.
Иду в свою старую комнату. Там все точно так же, как и было после моего ухода. Пыль. Вокруг только одна пыль. Мне кажется, что сюда даже никто и не заходил после моего ухода.
Пустая комната вызывает во мне какие-то смешанные чувства.
Ностальгия. Именно она появляется у меня и съедает все внутри. Каждая мелочь здесь, вызывает во мне море воспоминаний. Плохих и хороших.
Прикоснувшись к столу, сразу вспоминаю о записках, которые там лежали. Помню, как записка Яна случайно попала в руки к Тоше. Дотрагиваюсь до окна и вспоминаю, как стояла возле него с Антоном.
Все мои воспоминания, почему-то сводятся только к одному — Тоша.
Упираюсь лбом в стену и закрываю глаза. В памяти всплывет момент из детства, отчего мое лицо расплывается в улыбке.
— Паш, а почему родители снова ругаются? — спросила я у брата.
— Все люди иногда ругаются.
— А разве когда любят, то ссорятся? Любовь — это же когда обнимаются и улыбаются, а не когда ругаются.
— Ох, Лер. Вырастишь — поймешь.
Да, я выросла и действительно поняла.
Я ведь в детстве думала, что любовь — это хорошо. Думала, что все влюбленные безумно счастливы и никогда не ссорятся. Маленькая наивная девочка.
* * *
— Ну и где мы опять шляемся? — разъяренно спрашивает у меня Ян, когда я даже не успеваю закрыть входную дверь.
Поворачиваюсь к Сотникову и глупо улыбаюсь.
— Гуляла в парке. Дышала свежим воздухом.
Парень ухмыляется и отходит назад.
— Ну ну, — говорит он и уходит.