Когда-нибудь мы будем улыбаться (СИ)

— Спасибо, что проводил, — отвечаю, пожимая его ладонь.
— Не за что. С тобой же все будет хорошо?
Конечно, я киваю, хотя знаю, что это самообман.
— Лера!
Повернув голову, встречаюсь взглядом с Юлей. Она подходит ко мне.
— Привет, Юль.
— Привет.
Я поворачиваюсь к Никите.
— Я пойду. Еще раз спасибо.
— Без проблем, — говорит парень и уходит.
Без всяких слов, мы с подругой поднимаемся на мой этаж, и также молча, заходим в квартиру. Сняв верхнюю одежду, иду в свою комнату. Юля, делает то же самое. Я ложусь на свою кровать, отворачиваясь от Красильниковой. Она закрывает дверь и садится рядом.
— Лер…
— Ммм.
— Давай покушаем. Сходим куда-нибудь.
У меня сейчас не то состояние, чтобы куда-то идти.
— Нет. Я кушала, — коротко отвечаю.
— Когда?
— Позавчера.
А ведь действительно, я не ела уже давно. Мне и кусок в горло не лезет.
— Ты с ума сошла? — Юля поднимается с кровати, и я поворачиваюсь к ней. — Мы сейчас же, идем с тобой в кафе.
— Нет.
— Да, Лера, да. Я все понимаю, но не забывать о себе, тоже нужно.
— Да ни черта ты не понимаешь, — разъяренно говорю, подрываясь с постели и подходя ближе к подруге. — Ты даже представить себе не можешь, что я чувствую. Нет ничего хуже, чем увидеть близкого человека в гробу. Знать, что он никогда больше не откроет свои глаза. Антона больше нет. Это всего лишь безжизненное тело.
На глазах у Юли появляются слезы, и я понимаю, что перегнула палку. Молча, подхожу к окну. На улице идет сильный снег. Как символично. У меня такое ощущение, что это знак от Тоши. Конечно это безумие, но он все же любит снег.
— Лер, извини меня. Я просто хотела сказать, что нужно помнить о себе.
— Я тебя услышала.
— Ты в школе предупреждала, что тебя не будет пока?
— Нет. Мне все равно.
— Лер, ну позвони хотя бы учительнице и скажи, что заболела.
Делаю вид, что не слышу Юлю. Просто смотрю на снег, и воспоминания льются рекой. Подруга подходит ко мне сзади и крепко обнимает.
— Может тебе все-таки сходить в школу? Развеешься там хоть немного.
Она не знает. Юля даже не догадывается, что если я пойду в школу, то просто сломаюсь. Если Ян продолжит свои унижения в мою сторону, тогда я уже не смогу это вытерпеть. Только не сейчас.
— Нет. Я не готова еще туда пойти. Не все так легко, как ты думаешь.
— Ну а ты расскажи мне, что не так, — шепчет Юля, уткнувшись лицом в мою спину.
— Не сейчас.
Кому я теперь буду все рассказывать? С кем я теперь, смогу поделиться проблемами?
— Я, наверное, спать пойду, — тихо говорю и отхожу от окна.
— В пять вечера? — удивленно спрашивает подруга.
— Да. У меня нет сил, что-либо делать.
Я ложусь на кровать и закрываю глаза.
— Лер, поговори со мной.
— О чем?
Мои глаза по-прежнему закрыты, но я чувствую, как Юля садится возле меня и берет мою больную руку.
— Сильно болит?
— Нет. Нормально, — вру я.
— Ты снимала бинт?
— Нет. Времени не было.
— Я сейчас, — говорит Красильникова, отпустив мою руку, и выходит из комнаты.
Мои глаза устремлены на кольцо. Оно действует на меня, как гипноз. Смотря на него, я отключаюсь от реальности, попадая в те моменты, которые связаны с Тошей.
Дверь громко закрывается, выводя меня из воспоминаний.
Без единого слова, Юля берет мою руку и медленно снимает бинт. Я не отрываю взгляда от своей руки и морщусь, когда вижу ужасные раны.
— Фу.
— Да уж. Приятного мало.
Раны настолько глубокие, что я могу полностью видеть их глубину. И таких ран, около пяти. Ну а мелкие порезы, покрывают всю ладонь. Я противна сама себе.
— Сейчас будет немного больно, — предупреждает подруга.
Я киваю. Юля протирает ладонь какой-то мазью, и я вскрикиваю от резкой боли, когда мазь попадает в один из глубоких порезов.
— Ну, вот и все, — говорит Красильникова, сделав все нужное с рукой и забинтовав ее.
— Спасибо.
Подруга пожимает плечами.
— Не за что. Я пойду домой, а ты отдыхай. Завтра обязательно приду. — Юля выходит из комнаты, но оборачивается. — И, да, покушай что-нибудь, пожалуйста.
 
Глава 27
Я ошарашено смотрю на экран мобильного телефона. Звонит незнакомый номер. Этот номер какой-то странный. Не понимая почему, принимаю вызов, хотя обычно так не делаю.
— Привет, малая. — Слышу радостный голос в трубке мобильника.
— Пашка! — кричу я.
— С днем рождения, милая!
Что? Какой день рождения? Сегодня же не…
Я смотрю на календарь, и… о, черт, сегодня же седьмое декабря, а значит сегодня, мне исполняется шестнадцать лет. Как я вообще, могла забыть о таком?
— Спасибо, Паш. Я и не думала, что ты позвонишь.
— Ну, я же обещал тебе позвонить, как только появится возможность. Как ты там? Как в школе дела?
— Эмм… я не была в школе две недели, — прикусив губу, отвечаю.
— Что? Почему? Лер, ты совсем с ума сошла? Почему ты пропускаешь школу? Малая, у тебя что-то случилось?
На глазах появляются слезы, а голос начинает дрожать.
— Антон…
У меня не получается это сказать.
— Что «Антон»? — спрашивает Паша, но в ответ я начинаю рыдать. — Господи, Лера, объясни мне, что случилось.
Я давлюсь слезами.
— Он… погиб. Разбился… на мотоцикле.
Брат молчит, а я продолжаю плакать.
— Когда?
Двадцать третье ноября. Этот день, теперь отмечен черным в моем календаре. Никогда мне не забыть эту дату.
— Господи, Лер. Я даже не знаю, что сказать. Давай я прилечу. Не знаю как, но я сделаю это… Ты там одна, а я здесь…
— Нет, Паш, — перебиваю его. — Все уже нормально. Юля с Владом, у меня целыми днями. Они помогают мне справиться. Первое время мне действительно было адски тяжело, но сейчас легче.
Все, что я говорю Паше — полная чушь. Мне ни капельки не легче. Это чертово время, не лечит. Каждый день я чувствую ту же самую боль, что и в первые дни после его смерти. Мне катастрофически не хватает Тоши. Бывает, что я беру в руки телефон, в ожидании получить от него звонок или сообщение, но ничего не происходит. Звоню сама, но абонент не доступен. Я узнала, что такое по-настоящему рассыпаться на осколки.
— Вы встречались с ним? — неожиданно спрашивает брат.
— Нет. Мы лучшие друзья.
Еще одно, что мучает меня больше всего — я так и не дала ему шанс. Шанс показать и доказать, чувства ко мне. Это мучает меня днями и ночами, ведь если бы я согласилась с ним встречаться, то всего этого, могло бы и не быть.
— Как ты в целом?
— Вдребезги. Я пустая, ничего не чувствую. Паш, я перестала искренне улыбаться. Кажется, что теперь я и не умею улыбаться счастливой улыбкой. Иногда я все же улыбаюсь, но это лишь маска.
— Лер, ты меня слышишь?
— Да, — говорю, выравнивания дыхание.
— Малая, ты самая сильная девчонка, которую я когда-либо видел. Ты научилась спокойно жить с такими родителями. Ты никогда не просишь о помощи. У тебя получится со всем справиться, слышишь?
— Хочется в это верить.
— Помнишь, я передавал тебе пакет красный и просил пока не открывать?
— Да, — отвечаю, пытаясь понять, о каком пакете идет речь.
— Где он сейчас?
Хороший вопрос. Где и вправду этот чертов пакет?
— Эмм… ну лежит где-то.
— Найди его и открой.
Я сразу же вспоминаю, что положила этот пакет в стол. Достав его оттуда, открываю.
— Паш, я не понимаю…
— Малая, это тебе такой маленький подарок на день рождения.
Достаю из пакета деньги и продолжаю просто на них смотреть.
— А не слишком ли много их здесь?
— Нет. И не спорь со мной. Купи себе чего-нибудь. Эти деньги не на продукты или на что-нибудь такое. Они лично твои.
— Но…
— Извини, малая, но мне пора идти. Связь с тобой не дешевая.
— Спасибо, — успеваю сказать, прежде чем слышу короткие гудки.
В моих руках огромные деньги, и я могу купить все, что угодно. У меня никогда такого не было. Все деньги я тратила исключительно на продукты, бытовую химию и прочие вещи для квартиры. Даже не помню, когда последний раз покупала себе какую-то вещь.