Я и мой близнец (СИ)

— Н-ничего… — пробормотала я, стыдливо опуская глаза.
— Ты просто показалась мне необычайно счастливой, — немного засмеявшись, пояснила мама, а потом, к счастью, переключила свое внимание на кого-то другого.
Сразу после завтрака я тут же поспешила в прежнее убежище — беседку. Джош тут же последовал за мной. Я присела на лавку, он примостился рядом. Все было также, как и всегда, но, на самом деле, совершенно по-другому. Я по-прежнему сильно смущалась и смотрела только вниз. Джош какое-то время помолчал, а потом осторожно положил свою ладонь на мою.
— Аннабель…
Я вздрогнула. Отчего-то я не могла заставить себя взглянуть ему в глаза.
— Аннабель, посмотри на меня, — снова тихо проговорил он, и мне пришлось приложить массу усилий, чтобы исполнить его просьбу.
Его милое лицо было сегодня просто сияющим. Я давно не видела его таким. Серые глаза блестели и излучали любовь, а губы были изогнуты в нежной улыбке, от которой мне тоже захотелось улыбаться.
— Аннабель! Любимая моя Аннабель… — прошептал он, а меня захлестнул шквал эмоций. Я схватилась рукою за сердце и опустила глаза. Слишком волнительно было смотреть на него, слишком трепетно. Он вдруг коснулся рукою моего лица, а потом наклонился и начал меня целовать, но я тут же оттолкнула его и испуганно прошептала:
— Джош, только не здесь! Нас могут увидеть!
— Здесь никогда никого не бывает, — беспечным тоном проговорил Джош и снова попытался меня поцеловать. Но я не могла пойти на такое и вскочила на ноги.
— Братик, пожалуйста! Я боюсь… — проскулила я, и он тут же сдался.
— Ладно, — мягко проговорил он, тоже вставая на ноги, — позволь тогда хотя бы обнять тебя!
Я позволила. Он обнимал меня крепко и долго, словно успокаивал и придавал душевных сил. А силы нам были очень нужны! Мы оба понимали, что однажды, и, наверное, совсем скоро, нам придется объявить всем о наших истинных отношениях.
Мне было страшно даже представить реакцию отца! Что с нами будет? Сможем ли мы победить?..
Джош гладил меня по волосам и тихо шептал:
— Ну волнуйся, мы сможем!
Я вдруг осознала, каким он стал взрослым! Он стал настоящим мужчиной: сильным, решительным, надежным. С ним можно было пройти любое испытание и перетерпеть любую боль!
Я посмотрела в его лицо и еще больше осознала, что искренне им восхищаюсь. Он был удивительным и навсегда стал моим единственным!..
Мы сидели на лавке и мечтали о будущем.
— Я хочу много детей, — вдруг заявил Джош, подмигнув мне и засмеявшись от моего изумленного смущения.
— Рано ты о детях… — пробормотала я, — нам только по девятнадцать…
— Ну и что, — возразил Джош, — папа женился на маме, когда ему было всего двадцать, так что мы вписываемся по всем нормам…
— Не спеши, — немного помрачнев, проговорила я, — нам еще надо разрешить нашу самую большую проблему…
Джош немного помолчал, тоже понимая, что эта проблема действительно была большой. Надо сообщить родственникам и выдержать шквал сумасшедшей критики. И сделать это надо будет в течение следующего года, потому что через год вернутся Хопкинсы…
— Не бойся, Аннабель, — нежно проговорил Джош, беря меня за руку, — у нас все будет хорошо! Я верю, что Бог на нашей стороне!
Я вымученно улыбнулась и кивнула. Я тоже верила. Или, по крайней мере, очень надеялась…
* * *
Через неделю мы выпросились погулять за пределы города. Родители поручили нам с Джошем отвезти некоторые документы на одну из наших ферм и отдать управляющему. Это был отличный повод остаться наедине подальше от чужих глаз.
По дороге мы свернули на озеро ***, где можно было посидеть на берегу и просто отдохнуть душой. Я для этого случая запаслась едой, и мы устроили небольшой пикник.
Это был такой счастливый момент в нашей жизни! Джош включил свою бурную фантазию и начал говорить:
— Я заработаю денег у отца на ферме и куплю участок земли недалеко от этого озера. Мы построим дом, и каждое утро ты сможешь видеть прекрасный пейзаж из окна, а наши дети будут купаться в нем и быстро научатся плавать…
 
Я засмеялась и похлопала его по плечу.
— А еще мы будем ловить рыбу и продавать на рынке! — воскликнула я, проникшись его ярким образом отшельнической жизни. Джош повернулся ко мне и счастливо улыбнулся. Его улыбка была потрясающе красивой и заразительной, так что я тоже улыбалась о всю ширь своего рта. Теперь мне уже не было неловко. Мы очень сблизились за последнее время и привыкли считать себя парой.
Мы еще помечтали немного, а потом собрались продолжить путь. Когда Джош помогал мне взобраться на Нэнси, он резко остановил меня и прильнул ко мне с поцелуем. Это было так особенно прекрасно — целоваться с ним на берегу озера, когда нас овевал свежий ветер и когда не нужно было бояться, что кто-то нас разоблачит.
Незаметно пролетело несколько месяцев. Мы с Джошем были очень счастливы, но неумолимо приближались сроки, требующие от нас решительных открытых действий.
Джош собрался объявить обо всем на нашем с ним Дне Рождения, то есть через месяц. Мы договорились, что, если отец откажется нас поженить, то мы просто уйдем из дома и будем сами себя обеспечивать. Джош пойдет работником на ферму, я пойду кухаркой. Именно ради этого я в последние недели усердно трудилась на кухне, изучая все тонкости приготовления пищи.
Нам, конечно, было страшно. Мы не хотели скандалов в семье и не хотели уходить. Мы любили родителей, но принять их возможный запрет на наши отношения просто не могли.
Мы утешались друг другом и крепились изо всех сил. Джош приходил ко мне в комнату каждую ночь, и мы засыпали в объятиях друг друга. Мы не переступали черту, позволяя себе только объятия и поцелуи, но нам и этого было вполне достаточно, потому что наша любовь и взаимоуважение были чистыми и глубокими, как то озеро, на берегу которого нам нравилось отдыхать.
Когда до Дня Рождения оставалось две недели, Джош позвал меня в нашу беседку, чтобы кое-о-чем рассказать. Он готовился к нашему возможному уходу очень тщательно. Подыскал потенциальное жилье, разузнал, где найти работу и даже продал несколько своих ценных вещей, чтобы отложить приличную сумму денег на первое время. Мы проговорили с ним почти до вечера и уже собрались уходить.
На небе одна за одной начали вспыхивать звезды, и мы остались еще немного, чтобы на них посмотреть. Джош обнял меня за плечи, чтобы я не замерзла, а потом вдруг привлек к себе и начал снова нежно целовать.
Я всегда ругала его, когда он начинал делать это прямо в саду, но сейчас не стала ему противиться, а обвила его шею руками и отдалась потоку восхитительных чувств. Я подумала, что мы в совершенной безопасности в такое время суток и в подобном месте, куда обычно никто даже не заглядывает, поэтому мы целовались долго-долго, пока нас не начали неистово терзать кровососущие насекомые.
Через пару дней поздним вечером, когда я уже легла спать, мне вдруг сильно захотелось пить. Так как воды на туалетном столике не оказалось, я набросила накидку на ночную сорочку и решила спуститься на кухню. В доме уже было темно, и лишь свет луны освещал мне путь из маленьких окон.
На удивление, в кухне горели свечи, и вскоре я услышала приглушенные голоса. Подойдя ближе, я сразу же распознала, кто говорил. Эта была кухарка Мария, две молодые служанки — Бритни и Дора, а также двадцатилетний внук нашего конюха — Майк.
— Послушайте! Я должна вам все рассказать, потому что больше нет силы молчать! — взволнованно проговорила Бритни, заставив меня замереть и прислушаться. Я прямо представила, как слушатели сгрудились вокруг нее, а она продолжила:
— Два дня назад, вечером, хозяйка дала мне указание найти близнецов и позвать их на ужин. Обычно она этого не делала, потому что они ужинали, когда хотели сами, но в тот день она самолично приготовила блюдо, которое нужно было есть только свежим. Она очень хотела, чтобы они его поели тотчас же. И вот, я пошла. Бродила по саду, бродила, даже потерялась немного, потому что сад-то у нас огромный, полчаса можно по нему бродить и никого не найти. Так вот, иду я, значит, а уже стемнело, звезды на небе повысыпали… Слышу шорох! Увидела, что наткнулась на старую беседку на окраине сада. Думаю, наверное, они тут. Собралась уже их позвать, но какое-то чутье подсказало мне молчать. Я глядь из-за кустов — а тут они!..