Я и мой близнец (СИ)
Потом я заставила себя переключиться на домашнюю работу и попросила у Филиппа разрешения помогать на кухне. Он не противился, хотя и не понял моих устремлений. А мне просто нужно было чем-то занять себя, чтобы меньше думать.
Слуги в моем присутствии замолкали: я уже прославилась здесь, как дикая развратница, влюбленная в собственного брата. Конечно, Филипп уверял, что его несколько слуг — это очень верные и надежные люди, которые не станут распускать сплетни, но их отношение ко мне я чувствовала буквально кожей. Они смотрели на меня с примесью страха и отвращения, что, конечно, еще больше усугубляло мою боль.
Но я не ушла с кухни. Мне не хотелось даром есть у Филиппа хлеб. Потому, в полной тишине или среди многозначительных перешептываний, я шинковала овощи и чистила посуду, вкладывая в каждое свое движение руками все свое страдание. Может оно тогда иссякнет в моей душе?
Так прошло около трех недель. Джош немного исхудал: наверное, из-за переживаний обо мне у него пропал аппетит. Филипп терпеливо развлекал нас вкусной едой, интересными историями и редкими книгами, но уничтожить меланхолическое настроение все же не мог.
Однажды вечером, когда мы все втроем сидели в его кабинете и слушали его очередную историю, в холле дома послышался какой-то странный шум.
— Мистер Хопкинс! Вам нельзя вламываться сюда без разрешения! — послышался возмущенный голос пожилого дворецкого, а мы с Джошем испуганно переглянулись. Хопкинс? Здесь???
Филипп выглядел совершенно ошарашенным, словно ничего подобного в его жизни еще не происходило. Шум продолжался, и вскоре послышались отчетливо приближающиеся громкие шаги.
Первым очнулся Джош. Он подскочил на ноги, схватил меня за запястье и потащил к окну. Он быстро толкнул меня в пространство между стеной и огромной бархатной портьерой и сам нырнул туда же, для верности прижав меня к стене и закрыв своей ладонью мой рот.
Я отвернулась от его руки и быстро подтянулась к его уху.
— Ты рассказывал Филиппу о Дэйве Хопкинсе? — быстро прошептала я.
Джош кивнул. У меня внутри все похолодело. Неужели Филипп предал нас? Я почувствовала, что начинаю дрожать от страха и бессилия, поэтому просто уткнулась лицом Джошу в грудь. Его одежда тут же окутала меня ароматом лавандового мыла, и мне стало на некоторое время даже легче. Все-таки он для меня всю жизнь был настоящим утешением!
Вскоре послышался громкий стук двери, и в кабинет грубо ввалился Дэйв Хопкинс.
— Как вы смеете так врываться в мой дом??? — воскликнул оскорбленно Филипп, на что Дэйв злобно процедил:
— Я добиваюсь встречи с вами уже больше месяца, но вам, похоже, на это наплевать! Вы просто вынудили меня быть крайне невежливым, мистер Коултер!
От звука голоса моего бывшего «жениха» я почувствовала дрожь страха. Больше всего он сейчас напоминал злобного демона, восставшего из самого ада, чтобы вредить нашей семье. Джош почувствовал мою реакцию и крепче прижал к себе. Как хорошо, что у меня есть Джош!
Но все-таки, откуда здесь взялся Дэйв Хопкинс? Не похоже, чтобы Филипп был причастен к его появлению… Хопкинс узнал, что мы прячемся в этом доме? Он пришел заявить на меня права???
— Что вам от меня нужно? — послышался холодный голос Филиппа. По скрипу дивана я предположила, что «ледяной принц» бесцеремонно и без приглашения на него сел.
— Я думаю, вы догадываетесь о цели моего визита, — уже теперь насмешливо процедил Дэйв, на что Филипп презрительно фыркнул.
— С чего мне догадываться? — возмущенно бросил он, — Мне совершенно не интересны ваши мотивы…
По тому, как сильно Филипп противился Хопкинсу, я начала убеждаться, что он не мог быть тем, кто его сюда пригласил. Значит, Дэйв пришел сюда сам.
— Я снова требую, по справедливости, отдать моей семье участок около реки ***, который по праву должен давно принадлежать нам! — заявил Хопкинс, и в кабинете повисла гнетущая тишина.
— А я снова говорю вам то, что говорил и раньше: нет, нет и нет! — холодно ответил ему Филипп, — Ваш дед продал моему деду этот участок по обоюдной договоренности, поэтому на него вы не имеете совершенно никакого права!
— Это был фиктивный договор! — вдруг вскричал Дэйв, — И вы должны немедленно вернуть мне эту землю!
Филипп сделал некоторую паузу, а потом ледяным тоном произнес:
— Я требую, чтобы вы как можно скорее покинули мой дом, или я подам на вас в суд за незаконное вторжение!
Однако вдруг Дэйв Хопкинс расхохотался. «Безумец!» — с дрожью подумала я.
— Что ж, — проговорил «ледяной принц» каким-то чрезмерно самодовольным тоном, — у меня на вас есть один хороший рычаг влияния, который я приберег на случай вашего упрямства! Вот, — послышался шорох бумаг, — это документы о том человеке, которого вы ищете…
Филипп сделал паузу, словно колебался, а потом, похоже, начал читать…
— Что?!! — воскликнул он вдруг дрожащим голосом, — Вы хотите сказать, что это документы, принадлежащие моей сестре???
Я замерла. Откуда у Хопкинса сведения о пропавшей много лет назад малышке?
— Это официальный документ, свидетельствующий о том, что вашу сестру удочерили девятнадцать лет назад. Я намеренно убрал из них страницу, в которой указана ее приемная семья. Когда вы подпишете нужный мне договор, я приведу к вам вашу сестру!
Повисла гробовая тишина. Я перестала дышать от возмущения и изумления. Каков шантажист! Смеет играть на братских чувствах, негодяй!
Пауза была очень долгой. Я сильно нервничала, потому что боялась за Филиппа и испытывала страшное негодование на злобного и отвратительного Хопкинса. Взглянув на Джоша, я увидела, что он тоже борется со своими чувствами, хотя он и выглядел более хладнокровным, чем я.
— Как я могу верить вам, когда вы пользуетесь такими низкими методами? — послышался голос Филиппа, и звучал он очень устало и измученно: видимо упоминание о сестре задело его за живое. От этого я стала негодовать на Дэйва еще больше, потому что за все эти недели очень привязалась к доброму и справедливому четвероюродному брату.
— Я думаю, вам это поможет, — загадочно проговорил Дэйв и что-то Филиппу, видимо, передал. Я очень хотела знать, что это, поэтому наклонила голову вбок и выглянула. Джош тут же вернул мою голову обратно и суровым взглядом молча побранил меня, но я успела увидеть то, что хотела: Хопкинс передал Филиппу медальон.
— Откуда это у вас? — голос Филиппа звучал так взволнованно, что я поняла: это было весомое доказательство.
— Это не важно! — самодовольно бросил Хопкинс, чувствуя, что победа почти принадлежит ему. — Итак, теперь вы удостоверились, что ваша сестра в моих руках! Подписывайте договор, и сможете, наконец-то, восстановить свою семью…
Я остро ощущала, что Филипп колеблется.
— Я ничего не подпишу, пока моя сестра не будет здесь, и я не удостоверюсь, что это именно она! — заявил он, но голос его предательски задрожал.
Дэйв сделал глубокий вдох, в потом с жестким голосом произнес:
— Сейчас не вы ставите мне условия, а я вам. Подписывайте — и в ближайшее время Аннабель Коултер будет стоять перед вами! Если же нет, то я обещаю вам — вы ее больше не увидите!!!
Я почувствовала, как сильно напрягся Джош, потому что наглость и цинизм Хопкинса вышли за все возможные рамки. Однако мною в этот момент овладела совершенно другая мысль. Как только я услышала это имя, меня словно пробило молнией. Аннабель Коултер! Перед глазами тут же возник документ, найденный мною однажды в кабинете отца. Там говорилось, что Аннабель Коултер, шести месяцев от роду, получает имя Аннабель Дженкинс до момента замужества. В момент замужества ей будет снова присвоено прежнее имя…
Это… я??? В этот момент на меня сошло, подчеркну, именно сошло удивительное состояние. Мне словно в одно мгновение открылась вся эта непонятная тайна: меня нашли на пороге дома Дженкинсов, мое настоящее имя — Аннабель Коултер, значит, я… похищенная сестра Филиппа??? Да, кем-то упоминалось, что это произошло девятнадцать лет назад, а мне сейчас почти двадцать! Сходится! Значит, сейчас Дэйв Хопкинс шантажирует Филиппа мной?!!