В космосе холодно (СИ)

— Ну… Да, наверное, — Сол вдруг смутилась и поспешила перевести разговор на другую тему. — А что с вашим кораблём? Почему он загорелся?
Мужчина не ответил. Расширившимися от удивления глазами он взирал на Сол, и, кажется, о чём-то напряжённо размышлял.
— Мне пора, пожалуй, — Сол по-своему истолковала его взгляд. Не хватало ещё, чтоб сюда нагрянули патрульные, а она опять оказалась крайней. — Дома будут волноваться.
Она покривила душой, но пилот этого, конечно, не понял. Он вообще как будто не услышал её.
— Это твой мувер?
Сол кивнула, перекидывая ногу через седло.
— Ты живёшь где-то недалеко?
— На противоположном берегу каньона, у моста, — Сол досадливо поморщилась, злясь, что так легко проговорилась. — Послушайте, не рассказывайте, что я… Это скоростной мувер, а у меня нет водительских прав. Пожалуйста.
Со стороны холма к пилоту спешили его товарищи. Сол подумала, что теперь-то уж точно надо закругляться.
— Мне правда пора, — она виновато улыбнулась. — Вы же меня не выдадите?
Руль на себя — и мувер превратился в стремительно уменьшающуюся точку.
— Жаль Оллор, — пилот тяжело вздохнул. — Хороший был корабль.
— Финниган! Ты цел?
— Всё в порядке. Меня… Ну, вы же сами видели.
— Ты выяснил, кто она? Где живёт? Почему отпустил?
Финниган озадаченно потёр переносицу. Он никогда ещё не видел господина Маунта таким взволнованным. Неужели его догадка верна, и эта девчонка — действительно та, о ком он подумал?
— Ничего, Ирвин, никуда она не денется, — успокоил его шедший рядом человек. — Отыщем, разберёмся, выясним.
— Господин Маунт, так вы тоже считаете, что она… — Финниган запнулся. Все пилоты знали: озвучивать обнадёживающие гипотезы раньше времени — дурная примета. — Когда эта девчонка налетела на меня, я уже был готов проститься с жизнью. Думал, сгорю заживо, и тут увидел, как… А, да что об этом говорить!.. Но кем бы она ни была, летает она виртуозно.
— Нет, Финниган, полагаю, ты не ошибся, — Ирвин Маунт был торжественно-серьёзен, но в уголках губ подрагивала ликующая улыбка. — Кажется, мы только что нашли ещё одну приму.
— Сол! Со-ол!
Сол резко села, открыла глаза. Она, что, задремала?
— Не выспалась, что ли? — Эллионт смотрел одновременно насмешливо и обеспокоенно. — Тебе ж сегодня в рейс.
— Да помню я, — она взяла протянутый ей стакан с яблочным соком и залпом осушила его. Посмотрела на часы. — Хорошо здесь, конечно, но надо идти, ничего не поделаешь… Не скучайте, хвостатые.
Вместе с флешкой диспетчер протянула ей плоский бумажный конверт. На серой бумаге красовался оттиск наборного штампа с датой и ценой — двести пятьдесят юнитов.
Да уж, время идёт, а раритетная бумажная почта не собирается вымирать, но зато с каждым годом всё дорожает и дорожает…
Сол представила себе почтовый корабль-экспресс, доверху забитый посылками и бандеролями. Четверо членов экипажа, расход топливных элементов, неизбежная амортизация, ещё, конечно, отчисления космопортам… Ну, да, примерно столько и выходит.
— Курьер для вас оставил, — пояснила Тильда, не без любопытства покосившись на письмо. — Велел передать вам лично в руки.
— Правда? — с напускным равнодушием произнесла Сол. — Спасибо.
Она старалась ничем не выдать свое волнение, поэтому вежливо кивнула в ответ на стандартное пожелание удачного полёта, попрощалась с диспетчером и, запихнув конверт в карман — для этого его пришлось сложить вдвое — поспешила покинуть Управление.
Но ни по пути к лифтам, ни в лифте, ни на Станции улучить подходящий момент, чтобы распечатать конверт и прочитать адресованное ей послание, Сол так и не удалось. В лифте она ехала не одна, на траволаторе было слишком людно, а про Станцию и говорить нечего. Только оказавшись в корабле — наконец-то она за штурвалом родного Вольтуриса! — Сол смогла добраться до письма.
Его текст был кратким и довольно туманным.
"Мисс Кеплер, так вышло, что за короткое время нашего знакомства мы не успели толком поговорить. Боюсь показаться назойливым, но нам действительно есть что обсудить. К сожалению, у меня сейчас нет возможности навестить вас, но если вы найдёте время навестить меня, я с огромным удовольствием составлю вам компанию за чашкой чая. Надеюсь на понимание. Я буду ждать, прилетайте как сможете".
 
Далее шёл длинный ряд цифр — очевидно, координаты места предстоящего рандеву.
Сол с шумом выдохнула воздух. Ну, наконец-то доктор Легрант соизволил вспомнить о её существовании. Значит, он предлагает встретиться?
Интересно получается. Неужели она до такой степени достала учёного своими бесплодными попытками достучаться до его многоуважаемой учёной персоны, что он решил снизойти со своих заоблачных учёных высот и потратить драгоценное время на общение с простым пилотом? Что-то не особо в это верится.
Вернее будет предположить, что доктору от неё что-то нужно. Например, забрать ещё какой-нибудь древний артефакт, болтающийся в космосе.
Что ж, услуга за услугу. Она согласится помочь ему, а он расскажет ей правду о своём тогдашнем трофее. Вдруг это прольёт свет на происходящее?
— К взлёту готов, — прошелестел Вольтурис.
— Да-да.
Усилием воли Сол заставила себя вернуться к работе. Вольтурис услужливо вывел на экран предстоящий маршрут.
"Так, посмотрим…"
Ей достаточно было пробежаться глазами по путевому листу — и информация моментально отпечаталась в памяти.
Пассажирский рейс с Розариума на Либер. Грузовой — с Либера на Фриз. И опять пассажирский, с Фриза на Иллирию.
И плановый отдел впихнул всё это в одну смену?? Однако!.. Они бы проверяли автоматическую компоновку рейсов, что ли. Хоть иногда, для разнообразия.
Следуя данному друзьям обещанию, Сол была предельно внимательна и осторожна. Перед рейсом с Фриза, где ей предстояло управлять исполинским лайнером серии "Волантификум", а Вольтурису — ехать в транспортном отсеке, Сол сама загнала Вольтурис внутрь и лично закрыла кодовый замок, причем набрала код такой длины, чтобы не сомневаться: кроме неё, никто его не откроет.
Впрочем, всё на свете имеет свойство заканчиваться, и рутина тоже. Наскоро пообедав под тёплым жёлтым солнцем Иллирии, Сол решила не тянуть с намеченным, а отправиться к доктору Легранту прямо сейчас.
— Насколько я понял, мы летим не домой, — заметил Вольтурис. — А куда в таком случае?
— Совершенно верно, — кивнула Сол, не отрываясь от штурманского пульта. — Кстати, с это пор ты задаёшь подобные вопросы?
— С тех самых пор, с каких ты вводишь координаты места назначения вручную, а на с флешки, — бойко отозвался корабль.
— Это личная поездка, — отрезала Сол.
Видимо, Вольтуриса удовлетворило данное объяснение, — а, может, он просто решил не продолжать спор, но корабль успокоился и замолчал.
Сол вернулась в свое кресло, положила руки на штурвал, поводила туда-сюда, проверяя маневренность. После пилотирования "Волантификума" мышцы побаливали: на лайнере был очень тугой штурвал, то ли без гидроусилителей, то ли не рассчитанный на хрупких девушек. Скорее, последнее.
"Готов к гиперу?"
Вольтурис утвердительно пискнул.
"Давай".
Опять вязкая, тягучая, густая, как кисель тишина — Сол насчитала три удара сердца — и снова привычный, усеянный звёздами космос.
Всякий раз, уходя в гиперпространство, каждый пилот подспудно боится ошибиться в расчётах и вынырнуть не там.
Или не вынырнуть вообще.
 
Это был неконтролируемый, иррациональный страх, заложенный даже не в генах, — а где-то на самых тонких слоях того, что люди до сих пор именуют душой. Страх, доставшийся в наследство от далёких предков, пронесённый через поколения из глубины веков, их тех дремучих времён, когда пилоты-испытатели тестировали самые первые, примитивные корабли с гипердрайвом. Кто-то пропал без вести, навсегда оставшись в глубинах космоса, кто-то трагически погиб, а кто-то вернулся — принеся с собой надежду на колоссальный прорыв, на торный путь к новым вершинам цивилизации, и тяжёлый, неискоренимый страх, который подарила ему липкая тишина изнанки пространства. Мечты о покорении Вселенной превратились в реальность, а затем и в обыденность, но страх остался неизменным спутником всех космических путешественников, от пилотов до пассажиров.