В космосе холодно (СИ)

— Я говорю как есть.
— А если я посмотрю записи с камер? — Сол прищурилась.
— Пожалуйста, — Вольтурис услужливо вывел на монитор соответствующее изображение. — Поставить ускоренную перемотку?
Она проигнорировала вопрос и решительно шагнула к штурвалу. Так быстрее.
Картинки замелькали перед её мысленным взором — на просмотр всех записей хватило пары секунд. Однако Вольтурис оказался прав: ни на одном кадре посторонних не было.
Сол задумалась. А вот это уже любопытно.
Любопытно получается…
Нет, конечно, записи можно подправить, стерев весь компромат, да и память Вольтуриса тоже. Но для этого нужно сначала попасть на корабль, что намного труднее. Система двухфакторной идентификации требует совпадения и голоса, и отпечатков пальцев. Сам голосовой пароль, конечно, решающей роли не играет, это скорее дань уважения к истории, забавный архаизм, не больше. Да и любой пароль можно узнать, если уж на то пошло. А вот подделать отпечаток ладони и голос… Ну, теоретически возможно, но это настолько сложно и дорого, что овчинка не стоит выделки.
Или всё-таки стоит? Она же не знает, какие цели преследовались при этом.
Кому она, пилот Сол Кеплер, могла перейти дорогу?..
Прихватив с собой пачку чипсов, Сол вернулась в ангар. Ненужный больше скафандр она оставила на корабле, а в одном костюме было прохладно. Терморегуляторы поддерживали температуру воздуха на планетоиде на достаточном уровне, чтобы не замерзнуть, но до комфортной она не дотягивала.
Сейчас здесь царила ночь, но с появлением над горизонтом местного небесного светила ничего не изменится, разве что станет светлее: экраны, защищающие от радиации, начисто блокировали все виды излучения.
Сол зябко поёжилась. Хорошо, хоть ветра нет.
Чтобы согреться, она решила немного пройтись, а заодно осмотреть местные достопримечательности. С последним, впрочем, на планетоиде было не очень: за ангаром обнаружилась другая взлётно-посадочная площадка, закатанная в асфальт, а рядом — ещё одна, поменьше. Далее высились дутые башни установки для регенерации воздуха, а за ней, насколько хватало глаз, тянулись бескрайние поля антрацитово-чёрных панелей, тускло поблескивающих в свете прожекторов. Солнечные батареи, причём довольно примитивные.
Хрустя чипсами, Сол подошла ближе. С зеркальной поверхности фотоэлемента на неё глядело её собственное слегка озадаченное отражение.
Внешность её совершенно не вписывалась в общепризнанные стандарты красоты: круглое лицо с чересчур острым подбородком, нос с горбинкой, широко посаженные светло-карие глаза, молочно-белая кожа и такие же бледные, будто выцветшие брови, — гораздо бледнее ярко-рыжих волос, отросших почти до плеч. Давно, однако, она не стриглась. Довершали картину довольно сильно оттопыренные уши; к счастью, под волосами их не было заметно.
— И кому ж ты так не угодила-то, милая моя? — негромко пробормотала Сол.
Единственное, с чем можно было связать сегодняшнее происшествие, — это её короткое знакомство с доктором Легрантом и участие в транспортировке злополучного зонда… Сол с досадой тряхнула головой. Что же в этой груде металла такого ужасного, что из-за неё кто-то сделал Вольтурис похожим на дуршлаг? Нет, это за уши притянуто. Но с доктором необходимо связаться — хотя бы для того, чтобы узнать, что он успел выяснить о своём трофее. Узнать хотя бы, сколько лет аппарату, а не гадать на кофейной гуще.
Она обогнула ангар, вернувшись туда, откуда пришла. Устало опустилась на скамью, комкая пакетик из-под чипсов.
— Ну, приветствую вас, Солярис Кеплер.
Вздрогнув, Сол подскочила как ошпаренная; правая рука сама легла на бластер, — и почти сразу же Сол отдернула руку: это было крайне неприлично. Нейробластер — конечно, не боевое оружие, по большому счёту, это просто игрушка, но всё-таки. У незнакомца оружия не было вообще.
— Извините, — Сол растерялась. — Я думала, я здесь одна. Не слышала, что кто-то садился.
Стоявший перед ней человек вежливо улыбнулся и коротко кивнул. Руку для рукопожатия он протягивать, разумеется, не стал — так здоровались только люди, уже знакомые между собой.
 
— Спро́сите, откуда я вас знаю? — мужчина был удивительно прозорлив. — Ваше имя написано на вашем жетоне.
— Эмм… Счастливый день, — вежливо ответила Сол, проглотив невысказанный вопрос. — Вы пилот эвакуатора? — Она бросила взгляд на взлётно-посадочную площадку и поняла, что ошиблась. Подле Вольтуриса стоял ещё один корабль — судя по всему, такой же "Миллениум". Явно не грузовой.
— Я остановился пополнить запасы воды, — мужчина качнул пустой канистрой. — А у вас что-то с кораблём? Неисправность?
— Ничего страшного, — смешалась Сол. — Так, ерунда.
— Может быть, нужна помощь?
— Нет, спасибо, — Сол медленно покачала головой. — Я вызвала эвакуатор. А вы разве не…
— Альтаир Фортим. Увы, с кораблём я вам помочь бессилен. Но вас, если хотите, подвезу.
Сол внимательно посмотрела на своего нового знакомого. Он был выше неё — впрочем, при её росте это было неудивительно. Серебристо-серые волосы — то ли так рано поседел, то ли с рождения такой цвет — странно контрастировали с довольно молодым лицом. Несмотря на это, он был красив — той брутальной, слегка грубоватой красотой, что удивительным образом превращает одних в благородных джентльменов, а других — в неотёсанных мужланов. Практичная, но непримечательная одежда — тёмно-серая куртка поверх такого же серого комбинезона никак не указывала на род занятий и профессию, оставляя широкий простор для фантазии.
— Благодарю вас, господин Фортим…
— Альтаир. Или, если угодно, Альт.
— Благодарю, Альтаир, — неохотно поправилась Сол. — Но везти попутчика в кабине — не самая лучшая идея.
"Это я из личного опыта, если что", — добавила она про себя.
— А мне отчего-то кажется, мисс Кеплер, что вам можно доверять, — Альтаир многозначительно улыбнулся.
Но Сол его улыбка совершенно не понравилась. Более того, она вдруг подумала, что этот человек может иметь самое непосредственное отношение к сегодняшней аварии. Продырявил ей корабль, а потом решил собственнолично удостовериться, что она отбросила коньки.
— Доверять можно лишь близким друзьям, — хмуро ответила Сол, нарочно не возразив против его чопорного "мисс Кеплер", хотя терпеть не могла официоз в общении. — Хотя даже с друзьями всякое случается… А порой не стоит доверять и самому себе.
— Самому себе? Даже если ты прима?
Сол внутренне напряглась. Ах, ну да. Жетон.
— Разве примы не отличаются выдающимися аналитическими способностями? — мужчина взял другой стул, разложил его и уселся рядом.
— Не стоит преувеличивать наши способности, — уклончиво ответила она. — Примы не умеют ни читать мысли, ни распознавать истинные намерения, ни отличать правду от лжи.
— Вы бы хотели всё это уметь, мисс Кеплер?
— Зачем понапрасну хотеть то, что всё равно недостижимо? — невозмутимо осведомилась она.
Альтаир замолчал на мгновение, а затем негромко рассмеялся.
— А с вами весьма занятно беседовать, — он посмотрел Сол прямо в глаза, и она упрямо встретила его взгляд. — Вам известно, что кое-где прим до сих пор считают плодами порочной связи между людьми и демонами?
— Неужели где-то ещё остались те, кто всерьёз в это верит? — скептически хмыкнула Сол.
— Люди в большинстве своём склонны верить небылицам, — глубокомысленно изрёк мужчина, — при этом прекрасно осознавая, что многие детали они досочинили сами. Хотя в иные вещи — вполне реальные, даже обыденные бывает поверить куда сложнее. Взять тех же прим. Вот вы, мисс Кеплер, поверили бы, что у техники и пилотов возможен такой необычайный симбиоз, если б не были примой?
 
Сол промолчала, понимая, что вопрос риторический. Аккуратно покосилась на своего собеседника, но тот ничего не заметил: он задумчиво смотрел в небо, на лице застыло отчуждённо-спокойное выражение. Не став дожидаться, пока он почувствует на себе её взгляд, Сол поспешила отвернуться.