В космосе холодно (СИ)
— В таком случае, — Сол понизила голос, — вам следует задуматься, кто мог внушить вашему сыну эту крамольную мысль, заставив совершить столь опрометчивый поступок? И главное, зачем.
— Вы забываетесь, мисс Кеплер! — доктор Легрант нахмурился. — Мой сын не способен…
Сол набрала воздуху, чтобы возразить, но не успела.
— Наконец-то! — громкий возбуждённый возглас подоспевшего к ним Траверса Преста эхом прокатился по полупустому вестибюлю. Он вынул салфетку и промокнул вспотевший лоб. — Счастливый день, счастливый день! Гарнель, дружище, как я рад! Сол, я знал, что на тебя можно положиться… Сколько я тебе должен? — он вынул из-за пазухи планшет.
— Позже, — отмахнулась Сол.
Господин Прест был сама любезность. Повторял, как заведённый, "я у тебя в долгу", рассыпался в комплиментах, предложил руку.
— Рейс на Флос… Право, какая жалось, что так вышло. Но всё улажено, не беспокойся. Позволь, я провожу тебя.
— Постойте, — Сол махнула проходившему мимо мужчине в униформе. — Нужно разобраться с багажом, — она пару раз щёлкнула пальцами — жест, который недвусмысленно толковался как гарантия щедрых чаевых за оказанную услугу.
— С багажом? — господин Прест непонимающе заморгал.
— В грузовом отсеке Вольтуриса багаж доктора Легранта, — сказала она. — Аппарат весьма хрупкий и ценный, так что будьте осторожны. Выгрузите, упакуйте и доставьте, куда он скажет. Вольтурис в курсе, он пустит вас в грузовой отсек.
Сотрудник Станции почтительно кивнул и поспешил выполнять поручение.
— Аппарат? — суетливо удивился господин Прест. — Я думал, Гарнель, что ты налегке.
"Ага. Траверс Прест ни сном ни духом. Выходит, он не в курсе происшедшего".
Выходит, это не он.
— Сол, ты не представляешь, как я тебе благодарен, — проникновенно заговорил господин Прест, взяв её под локоть. — Надеюсь, всё в порядке? Вид у тебя усталый.
"Ага, будешь тут усталой. Ни поесть нормально, ни…"
— Конечно, всё в порядке, — Сол натянуто улыбнулась, однако господин Прест принял её улыбку за чистую монету. — Вообще-то, без приключений не обошлось, — откровенно добавила она. — Но к счастью, всё позади.
— Позади? Что ты имеешь в…
— Господин Прест, успокойтесь. Мы же добрались до Феррума, живы-здоровы…
— Сол, о чём…
— О, нет, честь поведать вам эту историю принадлежит вашему другу. Уверена, доктор Легрант сам обо всём расскажет, — Сол мягко высвободила руку. С Престом она потом побеседует, не сейчас. — Причём гораздо лучше меня.
Скомканно попрощавшись, она развернулась и почти бегом бросилась к лифтам, радуясь, что ей удалось отделаться от общества Траверса Преста и сомнительного удовольствия описывать ему события последнего дня.
Конечно, ей очень хотелось рассказать обо всём, только не Престу, а…
— Сол! Где ты была? Что случилось? Почему ты так задержалась?
Гейзер и Эллионт поймали её в лифтовом холле. Судя по всему, ребята специально караулили около лифтов, зная, что она никак не пройдёт мимо.
— Почему-почему… Погода нелётная, — неприветливо буркнула Сол. Но увидев искреннее беспокойство, написанное на лицах друзей, смягчилась и продолжила уже другим тоном: — Длинная история. Идёмте, расскажу.
— Вся станция на ушах стоит, — взахлёб затараторил Гейзер. — Аварийный катер уже собирались высылать, тебя встречать. Мало ли — вдруг серьёзная поломка. С Аргента доложили, что ты ушла в гипер. Ушла — и с концами. Райт чуть не поседел, видела б ты его…
Сол хмыкнула, представив себе выражение лица шефа, когда ему пришлось на ходу перекраивать полётный план.
— А что с моим рейсом на Флос?
— Таррен его забрал. У него как раз окно было… Ты же не против?
— Что? — Сол рассеянно посмотрела на Эллионта. — Конечно, нет.
Хотя бы не нужно сейчас никуда торопиться.
— Неважно выглядишь, — заметил Гейзер. — Что с тобой?
— Нормально всё со мной, — Сол глубоко вздохнула. В кабине лифта, кроме них троих, никого не было. — Ладно. Слушайте…
Они уже шагали мимо корпусов Управления, когда Сол, наконец, окончила свой рассказ.
Феррум встретил её проливным дождём. Потоки воды хлестали из водосточных труб, барабанили по крышам и по стеклянному козырьку галереи, щедро поливали иссушенную зноем землю. На Ферруме, планете с жарким и преимущественно засушливым климатом, такие ливни случались редко, но, как говорится, редко, да метко.
— Надпись на неизвестном языке? — Гейзер задумался. — Любопытно было бы взглянуть.
— И зонд, и проигрыватель вместе с пластинкой остались у доктора, — сказала Сол. — Но я могу нарисовать всё, что видела, если хочешь.
— Хочу, — обрадовался Гейзер. — Вдруг у нас получится расшифровать надписи.
Сол энтузиазма друга не разделяла. Ей сейчас хотелось совсем другого: принять душ, поесть и выспаться. Именно в такой последовательности.
Должно быль, эти мысли отразились у неё на лице, потому что парни переглянулись, и Эллионт сказал:
— Мы тебя подождём. Я пока пригоню свой флаер.
Сол благодарно кивнула.
— Я постараюсь обернуться побыстрее.
— Смотри не попадись Райту! Он обещал устроить тебе хорошую головомойку.
— Нет уж, спасибо, — она усмехнулась. — Я собираюсь вымыть голову собственноручно, и посторонняя помощь в этом деле мне уж точно не нужна.
Озираясь по сторонам, Сол бегом понеслась к жилым корпусам, от всей души надеясь, что ей удастся избежать встречи и с Райтом, и с Игмульсом, и с его пронырливым и въедливым помощничком, Бастианом. Столкнись она с кем-нибудь из них — и долгие нудные расспросы ей обеспечены.
Конечно, рано или поздно ей придётся писать рапорт; как ни крути, от этого не отвертеться.
Вот только что именно ей там писать?
Правду?
Не самая лучшая идея. Ей-то, понятное дело, ничего не будет, чего нельзя сказать о докторе Легранте, да и о Траверсе Престе. Ведь Жак по-любому несовершеннолетний, значит, всю ответственность за действия мальчишки несёт его отец. А если отбросить нюансы и сантименты, что мы получаем в сухом остатке? Умышленное вмешательство в работу звездолёта, несущее потенциальную угрозу жизни — а это нешуточное преступление, и карается оно со всей строгостью.
Нет, Сол вовсе не желала выставлять произошедшее в таком нелицеприятном свете. К тому же она была уверена: за всем этим кроется гораздо больше, чем видно на первый взгляд.
Ливень закончился; непогода отступала, уходя на север. Облака постепенно редели, уступая место золотисто-рыжим лучам закатного солнца — уже не такого агрессивного, как в полдень, а спокойного и ласкового.
— Значит, этим марш-броском на край света ты обязана десятилетнему мальчишке, — подытожил Гейзер. — Неясно одно: сам он это устроил или по наущению отца.
Они сидели на террасе летнего кафе. Это было её любимое местечко в Стеллсе — городе, примыкавшем к главному космопорту Феррума. А ещё Сол знала наверняка: здесь никто не подслушает их разговор. И не запишет на видео.
— Не знаю… — она отложила столовые приборы и потянулась за салфеткой. — Доктор Легрант не врёт, мне кажется.
— Да ну? — Эллионт поднял брови. — Считаешь, он не сумел бы правдоподобно сымитировать нужные эмоции, чтоб убедить тебя в своей непричастности к этой истории? Ах, как мо-ожно! — утрированно передразнил он, уморительно закатив глаза. — Я здесь совершенно не при чём!
— И всё-таки я склоняюсь к тому, что Легрант сказал правду, — отсмеявшись, повторила Сол. — Шила в мешке не утаишь. Думаю, он человек неглупый, понимает, что приму непросто обвести вокруг пальца.
— Значит, остаётся ребёнок, — заметил Гейзер.
Сол молчаливо кивнула. Вынула планшет, стилус и принялась зарисовывать трофей по памяти.
— Что, если кто-то его надоумил? — продолжал рассуждать Гейзер. — Внушил, запугал?.. Может, даже пригрозил — и строго-настрого запретил рассказывать правду.
— Возможно. Но кто?