В космосе холодно (СИ)

  
Пролог
 
— Рад сообщить вашему превосходительству, что мятеж окончательно подавлен. Не ошибусь, если скажу, что в этом вопросе можно поставить жирную точку. Всё кончено. Мы полностью вернули контроль над всеми захваченными повстанцами территориями. Вот только…
— Продолжай.
— К сожалению, мятежники успели похитить часть радиоактивного топлива. Боюсь, что оно было использовано в качестве сырья для ядерных бомб. Это может быть чревато непоправимыми последствиями, всем ведь известно, что бомбы, изготовленные из него, обладают…
— Достаточно, Кентон. Я в курсе этой истории во всех подробностях. Не беспокойся, ни одна из созданных преступниками бомб никогда не коснётся поверхности какой-либо из наших планет.
— Но…
— Можешь быть свободен.
Мужчина, названный Кентоном, склонился в почтительном полупоклоне.
— С вашего позволения, сэр.
Сидящий за столом проводил его долгим задумчивым взглядом. Когда дверь кабинета захлопнулась, он отпустил кнопку стоящего перед ним передатчика.
— Эрик, я тебя слушаю. Продолжай.
Динамик щёлкнул, зашуршал и ожил.
— Ваш приказ выполнен, сэр. Зачинщики мятежа доставлены на указанное вами место. Я высадил их в четырёх разных точках. Это не такая уж большая планета, однако я не думаю, что они смогут встретиться друг с другом, не имея никаких средств передвижения. Во всяком случае, в ближайшую сотню лет.
— Ты уже летишь назад?
— Так точно, сэр. Компьютер уже произвёл расчёт гиперперехода. Как только я покину гравитационное поле их звезды, я активирую гиперскоростной двигатель. Что же касается конфиденциальности, вы можете быть спокойны, сэр: я уже стёр из памяти корабля сегодняшний маршрут. Информация о координатах планеты никогда не будет предана огласке. Все данные с моего планшета также будут уничтожены.
— О, в этом нет никакой нужды, — человек в кабинете печально усмехнулся. — Ты был прекрасным пилотом, Эрик. Но то, что известно одному, известно всем… Ничего личного.
Динамик непонимающе кашлянул.
— Сэр?..
— Прощай, Эрик.
Негромкий хлопок — и приёмник замолчал. Человек, сидящий за столом также хранил безмолвие. В комнате повисла гнетущая тишина, наполненная смутной тревогой и предчувствием чего-то недоброго. А, может, это было всего лишь плодом его воображения. Хотя богатое воображение — вовсе не та добродетель, которой должен был обладать его превосходительство главнокомандующий гвардией внутренней безопасности Пятой префектуры Единства.
— Это было необходимо, поймите, — пробормотал он вполголоса самому себе. — Ничто не даётся даром, даже мир. Тем более мир. За всё приходится платить, и порой плата оказывается чересчур высока.
А где-то на другом конце Вселенной, за миллиарды и миллиарды центиллионов от процветающей и благополучной планеты Аспер взрыв невероятной силы сотряс пространство, — так, что ни от корабля, ни от его пилота, ставшего невольным участником упомянутых событий, не осталось и следа. Его превосходительство главнокомандующий знал своё дело: свидетелей не было. Даже с планеты, ставшей отныне новой родиной и тюрьмой для горстки изгнанников, никто не заметил вспышки в ночном небе, — а если кто и заметил, то наверняка принял её либо за чересчур яркий метеор, либо за самый обыкновенный протуберанец.
  
I. Глупые шутки и неосторожные обещания
 
— И по какому поводу внеплановое собрание?
— Откуда я знаю? — Сол лениво пожала плечами, отчаянно зевая. Спать хотелось невыносимо.
Мимо неё прошли два пилота и уселись за соседний стол.
— Я слышал, старый хрыч жутко зол, — один из молодых людей повернулся к девушке. — А ты, Сол, случайно не в курсе, что его так расстроило?
— Понятия не имею, Берн, — ответила она с самым ангельским выражением, на какое только была способна. Однако её коллега, похоже, на это не купился.
— Привет, ребята, — поздоровался Эллионт, плюхнувшись на свободное место рядом с Сол. — Похоже, нас опять песочить будут, — заметил он, искоса глянув на входящего в комнату начальника.
 
Первый заместитель господина директора, Грэйсон Райт выглядел до крайности рассерженным.
— Что ты так долго? — нетерпеливо шепнула Сол, покосившись на друга. — И почему один? Гейзер где?
— Не знаю, я к нему не заезжал. Дрыхнет, наверное, после вчерашнего, — Эллионт вынул из-за пазухи две бутылки яблочного сидра и протянул одну Сол.
— Спасибо, — Сол благодарно улыбнулась. — Помираю от жажды.
От кисло-сладкого и немного терпкого вкуса сидра защипало язык. Зато шипучий напиток смог прогнать сон, и девушка почувствовала себя гораздо бодрее.
— Что-то Райт уж больно не в духе, — шепнул ей один из сидящих впереди пилотов. — Я надеюсь, это не из-за вас?
— Ой, брось.
— Спрячь свой сидр. Он прямо на тебя смотрит.
С грохотом захлопнув за собой дверь, господин Райт встал у окна, опершись руками о стол, и сурово оглядел постепенно стихающую аудиторию — ни дать ни взять учитель, недовольный результатами контрольной.
— И сколько это будет продолжаться, господа? — он откашлялся, недовольный, что его голос звучит недостаточно грозно. — Как же я устал вечно за вас краснеть! Вы хоть знаете, что мне пришлось выслушать от премьер-министра?!
Тридцать шесть сидящих перед ним человек замерли, ожидая продолжения. В глазах у некоторых мелькнуло неподдельное любопытство.
Сол скользнула взглядом по шефу и отвернулась, уставившись в окно. Риторический вопрос шефа оставил её равнодушной.
Потому что она знала, что именно послужило причиной сегодняшнего экстренного собрания: их ночные приключения.
Это была даже не традиция — это было нечто гораздо более естественное, такая же неотъемлемая часть жизни, как умывание или приём пищи. Конечно, полёт над городом в открытом флаере не сравнится с космосом, с настоящим полётом, однако он не был лишён своего слегка наивного очарования. Атмосферные полёты оставляют совершенно особое ощущение, тем более в кабриолете. Чувствовать, как ветер холодит кожу и треплет волосы, слышать рёв двигателей и радостные голоса летящих рядом друзей, ощущать острый и свежий запах грозы, только что пронёсшейся над городом, — в этом была своя прелесть и своя романтика.
Сол выбрала момент, когда шеф повернёт голову, и незаметно поставила пустую бутылку под стол.
— Почему вы не в полном составе? — продолжал громыхать Райт. — Где Зингер? Где Гейзенберг, Таррен где? И почему вы в таком виде, я стесняюсь спросить? Вам для чего форма дана, моль в шкафу кормить, что ли?! Почему половина из вас в штатском?
— Потому что у половины вообще-то законный выходной, а нас выдернули на это вашу летучку, — буркнул Эллионт, понизив голос. Впрочем, он с тем же успехом мог бы произнести это вслух: господин Райт был так разъярён, что с галёрки его в любом случае не услышал бы.
— В субботу, в пять утра мне звонит губернатор и рассказывает, что кто-то забрался на вершину Альбимонтиса и поджёг там старые покрышки. — (По аудитории пробежал шумок). — Должно быть, этот кто-то решил таким образом развлечься. Кто бы это мог быть, интересно?
На лице девушки мелькнула самодовольная улыбка. Вслух, однако, она ничего не сказала.
— Почему бы и нет, — вполголоса усмехнулся пилот, сидевший перед Сол.
— Вы полагаете, Эрмин, что это смешно? — гневно воскликнул Райт. — Запалить на действующем вулкане резину, так, что дым столбом повалил, и спровоцировать панику? Да из-за вашей милой шалости пришлось эвакуировать целый район! А знаете ли вы, молодой человек, сколько бюджетных средств было потрачено на очистку воздуха?!
 
— А я-то тут при чём? — изобразил удивление Эрмин — правда, глаза у него забегали.
— Да что ты говоришь? — Райт вынул из кармана золотой аксельбант. — А чьё же это тогда? Знает мурр, чьё мясо съел!
Пилоты — те, что пришли на собрание в штатском, беспокойно зашевелились.