Право любить тебя (СИ)

Всхлипнув от боли, я слепо откатилась в сторону. Нужно бежать. Уйти отсюда.
Неожиданно к моей шее прижалось что-то острое и холодное.
— Только дернись, и тебе конец — предупредил меня Егор, начиная расстегивать мою рубашку. Другой парень, который стоял в этой комнате, тупо смотрел как этот придурок издевается надо мной.
Я застыла на месте, боясь пошевелиться, и только жгучие слезы текли из глаз. Моя рубашка полетела в сторону, за ней последовал бюстгальтер. Я невольно подняла руки, чтобы прикрыть грудь, но лезвие ножа чуть глубже вжалось в мою кожу, правда, пока не прорезая ее. Я всхлипнула и опустила руки.
— Идеально, зверушка — Раздался грубый смех. — Я первый ее возьму, а ты после. Ты поняла меня? Ты сама сюда пришла, по своей воле.
Я была уже в таком состоянии, что ничего не соображала от шока, глаза закрылись, пытаясь очиститься от слез.
— Ну? — снова прорычал Егор, одновременно пиная меня носком ботинка под ребра.
— Да — я не сдалась, нужны силы для дальнейшего боя. Я так просто не сдамся.
— Тебя понравится. Я видел как ты станешь с Виктором, с нами будет так же. — засмеялся он.
Когда я перестала шевелиться, Егор спустил свои боксеры, высвободив свой неистово твердый член из тюрьмы, меня окружил его запах.
Взяв в кулак свой член, он прикусил губу, поглаживая его. Желудок сжался, и я закрыла глаза.
— Отпусти меня — я покачала головой — пожалуйста.
Он стянул с меня шорты с трусами и приблизился.
Я начала извиваться, пытаясь всеми силами избавиться от цепких пальцев на моем запястье, но вдруг он протянул руку и влепил мне пощечину. Скулу обожгло болью, и я зажмурила глаза.
— Подчинись!!! Если не хочешь, чтобы я ударил тебя еще раз, — в ярости прорычал Егор.
Мое лицо горело от резкой боли, но я быстро попыталась отодвинуть на задний план это чувство дискомфорта. Боль отвлекала меня, а мне нужно было быть собранной.
От всего происходившего мое сердце было готово выпрыгнуть из груди.
— Держи ее, заткни ее чем нибудь.
Я взбесилась. Все, с чем я столкнулась, вылилось в катастрофический гнев. Я закричала, кричала так сильно, чтобы хоть кто то услышал.
Прежде, чем я смогла снова закричать, его кулак обрушился на мою скулу. Я потеряла возможность ориентироваться, моё зрение разорвало на кусочки. О боже, боль была намного хуже, чем сам удар.
— Да ты, как я посмотрю, дикая штучка. Но это не спасёт тебя. Как все закончится, Виктор найдет тебя обдолбанной наркотой и совершенно отупевшие от ее количества, — он прижался ко мне и лизнул, проводя своим мерзким языком по моей щеке, как лабрадор, медленно облизывая рядом с линией роста волос.
Я лежала голая перед насильником, и злобным садистским сукиным сыном. Второй парень, тот что стоял рядом, закрыл мои рот ладонью.
Егор, схватил меня за бедро, двигая ближе к себе.
Входная дверь открылась, и хихикающяя пара хотела войти, но увидев парней попятились к выходу.
— Пардон, тут занято — я услышала голос Макса, девушка за его спиной засмеялась.
Голос знакомого мужчины, был ярким и кричащим, наполняя меня безопасностью и надеждой на спасение.
Я укусила парня за ладонь и завопила:
— Максим, помоги. Максим.
®Макс
— Вика? — мне просто послышался ее голос, это не может она быть.
Тишина. Ни одного звука.
Пинком распахивая дверь, я ворвался в комнату, где до этого был парень и замер на месте, увидев картину.
На шум от выбитой двери они обернулись. Виктория лежала на той кровати чуть живая.
Знакомая картина вспыхнула в памяти. Ярость угрожала перекрыть мне дыхание. Голова гудела от гнева, словно в голову ударила пуля и разорвалась осколками внутри, впиваясь в мозг, как рой разъяренных ос. Я чувствовал, будто слишком долго оставался в хаосе среди людей. Даже хуже. Это было намного хуже. Ярость разгорелась сильнее, сжигая меня изнутри, как пожар, оставивший шрамы на сердце.
Мой кулак вошел в соприкосновение с челюстью парня. Он дернулся, и открыл глаза, изумленно уставившись на меня. Я не стал давать ему время на осмысление ситуации и еще раз врезал. Он отлетел назад, путаясь в штанах.
 
Мною полностью завладела холодная, безжалостная ярость. Время словно остановилось. Через считанные минуты я уже стоял рядом с ним, торопливо застегивающим свои штаны.
— У нашей девки появился защитник, тоже ее трахаешь в переулке…
Договорить он не успел. Мой кулак сломал ему челюсть, после следующего удара он оказался на полу, и вот теперь я с истинным наслаждением врезал ему по яйцам, потом пнул еще раз, еще… Кто-то накинулся на меня сзади — я стряхнул его, кто-то что-то орал — я этого не слышал. У меня не осталось ни мыслей, ни чувств, ничего — одна холодная, неистовая ярость и ненависть.
На меня кто то набросился, оттаскивая в сторону. Кто-то тряхнул меня за плечи. Я яростно отбивался, но постепенно до меня начали доходить знакомые голоса.
— Макс, блядь! Приди в себя, придурок, ты уже и так покалечил его! Я не смогу тебя ещё раз потерять. Ты уже сидел помнишь.
Я автоматически увернулся от летевшего в меня кулака и опомнился.
— Виктор? Он насиловал ее. Насиловал. — Я прекратил сопротивляться.
Я тряхнул головой и огляделся. Да, гостиная напоминала поле боя. Пара сломанных стульев, разнесенный в щепки кофейный столик… Интересно, когда это мы успели? Не помню, чтобы мы крушили тут мебель.
— Забирай Викторию и увези. Я разберусь с ним.
На полу валяется придурок, корчась от боли и глухо постанывая. Ненависть, на время утихшая, опять подняла свою голову и зашипела. Перед глазами пронеслась знакомая картина. Боль в сердце, заняла снова свое место.
Я зарычал и невольно сделал шаг вперед, но меня тут же сдержали сильные руки.
— Давай, иди. Забирай ее я скоро приеду.
Не желая более выставлять ее изгибы на обозрение, я потянулся через девушку за пледом, она дернулась, когда я притронулся к ее лицу, она напуганна и теперь боится, я укрыл ее тело.
Под одеялом, девушка перестала дрожать, и внезапно напряглась, словно натянутая струна. Я встал с кровати, подхватил ее тело под руки и вывел из комнаты.
36
Виктория
— Как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина, светя в глаза, специальным прибором.
— А вы кто? — поинтересовалась я.
— Я Станислав Викторович, ваш лечащий доктор. Ты была без сознания двенадцать часов.
Его добрые глаза успокоили расшатанные нервы.
— Так долго?
Лежать неподвижно было само по себе пыткой для кого-то столь же активного, какой была я.
— Виктор ввел вас обезболивающее, и вы долго проспали. Вам нужен был покой.
Когда доктор закончил отвечать на мои вопросы, то заверил, что со временем все заживет. Я определенно, не хотела, чтобы Виктор видел меня такой, когда я выглядела, как профессиональный боксер после двенадцати раундов.
— Ну и вид у тебя — ко мне подсел Макс, сочувствуя гладя меня по руке, на мне не было живого места, не покрытого синяками. — Ты поправишься, дорогая.
— Та ночь навсегда останется в памяти — я отвернулась, не желая, чтобы он видел, насколько я расстроена тем, что один из любовниц любимого человека, ненавидела меня настолько сильно, меня практически изнасиловали, и все из за того что Виктор спал с многими девушками. Сколько же это будет происходить? Сколько ещё обманутых женщин?
— Раны заживут, это будет долгий путь, но ты справишься с этим. Ты будешь прежней. Я переживаю за тебя. Если бы меня не было рядом, ты бы пострадала ещё сильнее.
Я снова повернула голову к нему.
— Скажи, где Виктор?
— Он работает.
Макс отвернулся, извинился и вышел. Он был уже примерно в двух шагах, когда я произнесла:
— Значит ему плевать на меня.
— Мне так жаль — раздался измученный его голос.
С того дня, когда меня почти изнасиловал Егор, прошла неделя. Неделя безумия. Неделя отчаяния и горя.