Цельняпушистая оболочка. Том 3 (СИ)
— Дожил, блять. На пенсию пора. — буркнул я, закуривая новую сигарету и глядя как Кабанов намыливает пустые тарелки в раковине.
— Да ладно, вы еще молодой, товарищ лейтенант. Наверное. — безразлично отозвался капрал, так же как и я, попыхивая сигаретой.
— Молодой, молодой… Жопа горой..
Глядя как Кабанов натирает тарелки до блеска, я вдруг понял, что начинаю ему завидовать. Здоровый как черт, со всеми хорошо уживается, да и обе руки на месте. Ха, вероятно это оттого, что уживается хорошо. Ему-то поехавшие зоологи руки не отпилят. Хотя, кто знает, что было бы, не влипни я во всю эту историю… Не зря же Солерия меня отмазала?
— Так Лисин все?
— А? Что? — застигнутый вопросом врасплох, переспросил я.
Замочив на ночь сковородку и вытерев руки о свой фартук с дурацкими цветочками, он присел за стол.
— Ну… Забил на нас? В смысле — дезертировал… Или как?
Ну все, пиздец… Если уж этот увалень додумался, то остальные и подавно. А раз догадались до этого, то и поняли почему я соврал. Вообще супер!
— Да черт его знает… Может еще и вернется. Деваться-то ему все равно некуда. — честно ответил я, неожиданно даже для себя самого.
Кабанов затянулся «Сталью» и с задумчивым видом пододвинул к себе вторую пепельницу. Блин, дожил, сижу и за жизнь с этим дураком разговариваю! А, впрочем, сам я дурак не меньший.
— Ну вы бы это… Ну, поговорили бы с ним. — вдруг протянул он.
— О чем!? Поговорить, блять… Ну ты как скажешь, так хоть стой, хоть падай. — раздраженно отмахнулся я от капрала, но тот не унимался:
— Да о деле… Ну, что вместе нам держаться надо. Что опасно по отдельности быть. Что вы не в рабстве его держите, а просто дисциплину поддерживаете. Ну… Чтобы не расслаблялись. А то вон. как Леха будет… — младший сержант кивнул за окно, в сторону яблоневой рощи.
— Че?
От таких откровений я даже закашлялся. Это что же получается, Кабанов предложил что-то дельное!? Серьезно!? Так, без паники… Это просто временная аномалия!
— Ну… Вы же мужик вроде неплохой? Поговорите с ним по-человечески. Ему же тоже тяжело. По дому скучает, наверное… Вам-то он выскажется. — пожал плечами младший сержант, докуривая окурок и вставая со стула. — Разрешите отбиться, товарищ лейтенант?
— А-а-а… Ну да, отбой. — недоверчиво косясь на капрала, ответил я.
Подождав пока сержант скроется за дверью, я с шумом выдохнул и тут же достал новую сигарету из пачки.
Со всем этим ежедневным дурдомом, я уже стал забывать, что командую не бездумными болванчиками, а людьми. Блин, а ведь капрал может быть и прав. Я же сам себе в голову вбил, что меня тут все в штыки воспринимают! Ведь если подумать с другой стороны, то эти сопляки не бунт устроить мечтают, а всего лишь жить так как нравится. Но в их глазах все выглядит так, будто это я запрещаю им нормально существовать, а не обстоятельства.
Блять, я со своей осторожностью совсем уже поехал, раз сам до этого не допер! Видимо зря я столько бухал в свое время.
— Та-а-ак, блять! — громко выдохнул я, туша окурок в тарелку.
Нехрен рассиживаться и утра ждать. Пойду-ка я прямо сейчас разыщу ефрейтора! В конце-концов, полуночи еще нет, так что я вряд ли застану его спящим или… Ну, или чем он там со своей кошатиной занимается по ночам? Ох, лучше мне об этом даже не думать!
Одевшись и кое-как зашнуровав берцы, я покинул мастерскую и устремился в сторону центральной площади. В душе не чаю где эта сельская училка живет, да и у нее ли он сейчас, но что-нибудь придумаю. В крайнем случае — к очкарите загляну, да спрошу. Она же ко мне посреди ночи заявлялась?! Да еще о каких-то дебильных чайниках расспрашивала! Вот я и верну ей «должок», если потребуется.
Ночь была на удивление тихой и даже, в какой-то степени, уютной. Сэйли не ошиблась и улицу уже порядком занесло свежим снегом, заставляя меня оставлять позади вереницу следов. Надо бы придумать, с чего разговор начать. Да и если что, как бы угомонить эту училку, а то она меня уж больно недолюбливает. И на порог может не пустить. Не стрелять же в нее? Да уж, это было бы не самым лучшим началом разговора. Ладно, фиг с ним. Скажу прямо, мол так и так — пришел поговорить. А если уж упрямиться будут, там и посмотрим.
Хрустя снегом и размышляя о предстоящем разговоре с ефрейтором, я, незаметно для себя обнаружил что уже вышел к центральной площади. Окрестные домики были слабо освещены желтыми фонарями и ни в одном из окон не горел свет. Город спал, готовясь к предстоящему празднику. Идиллия, блин. У всех праздники, а у меня, как обычно, очередная головная боль. Бросить бы все это… Послать этих дебилов малолетних, да свалить куда-нибудь подальше. Но увы, все это всего лишь мечты.
Повернув от площади налево и чуть пройдя по плохо освещенной улице, я вдруг услышал чье-то тихое «Блять». Удивленно обернувшись, я понял, что звук шел со стороны темного переулка между двух жилых домиков. Хм, а мурзилки ведь, вроде бы, особенно не матерятся, верно? Неужто Лисин? Его училка из койки выгнала что ли? Поссорились? Если так, то госпожа фортуна все-таки решила продемонстрировать мне что-то иное, помимо своей жопы.
Однако приблизившись к переулку, я обнаружил совсем не ефрейтора. Из домика слева, с окна второго этажа, неловко выползала двухметровая туша, заставляя ставни ходить ходуном. Не успев как следует испугаться, я едва не оказался придавленным здоровенным мешком, который звонко плюхнулся в полуметре от меня, звякнув чем-то подозрительно знакомым.
— Это еще что за Бэтмен!? — вскрикнул я, когда вслед за мешком, на землю приземлилось нечто черное и очень тяжелое.
Спрыгнув с окна второго этажа и заставив застонать землю под собой, передо мной оказалось что-то облаченное в тяжелый доспех. Глядя на черный шлем с тускло поблескивавшими красными визорами, я начал догадываться о личности «домушника».
— О! Здрасте-просраться, товарищ лейтенант! Тоже за гостинцами пришли? — донесся из шлема знакомый голос прапорщика. — Только ты смотри, там уже нифига нету. Хозяева — те еще жмоты, скажу я. Как уехали, так все забрали. Ни монетки не найдешь! Но это ничего, нормальный человек всегда найдет что-нибудь… — заверил меня Тараканов, подхватывая выброшенный мешок.
Оглядевшись, «нормальный человек» осторожно приблизился ко мне и, многозначительно потряс содержимым мешка:
— Тебе ручки дверные нужны? Или мыло? Бумага туалетная, нет? Ну хоть смеситель возьми! Вот такой смеситель, я тебе говорю! Из Германии! Немецкое качество!
Господи, ну почему мне так везет на ненормальных!?
— Какой нахуй Германии!? Откуда немцы в «Кошколенде»!? Ты что тут забыл вообще!?
Блин, надо бы поаккуратнее с ним… А то обидится еще. А у него вон — доспехи моторизованные и тяжелый пулемет на плече. Черт, и откуда он здесь только взялся вообще!? Но моя тирада ничуть не смутила находчивого прапорщика и издав короткий смешок, он больно хлопнул меня по плечу:
— Знамо откуда! Немцы-то тоже люди, поди. И, значится, родятся из того же, откуда и все! Что ты как маленький ей-богу… Да хороший смеситель, я тебе говорю! Ну или хотя бы люстру возьми! Отличная люстра! Швейцарский хрусталь, я тебе зуб даю! Знаешь какой хрусталь!? — вновь принялся за свое любимое дело Тараканов.
Но откуда у кошек «Швейцарский хрусталь», я так и не узнал. В конце переулка, вдруг появилось нечто еще более занимательное чем полоумный прапор в тяжелой броне. Громадный крылатый динозавр, осторожно озираясь по сторонам показался из-за поворота и обиженно зашептал:
— Виталий Константинович, ну сколько можно уже!? Вот не буду я больше вам наводки давать! Я целый час тут стою, жду! А вы… О! Привет, лейтенант! — наконец заметил меня дракон и приветственно помахал правой лапой, попутно задев одно из окон второго этажа, отчего то с дребезгом рассыпалось.
— Атас! Палево! — во весь голос заорал Тараканов, и его крик, похоже, был усилен динамиками шлема, ибо воплей у меня даже уши заложило.
Я стоял, тупо таращась, как два идиота, один крылатый, другой бронированный, резко подорвались и с огромной скоростью понеслись куда-то в сторону леса, возвышающегося вдали. Но не успел я как следует офигеть от произошедшего, как фигура в черной броне вдруг остановилась и повернулась в мою сторону: