Цельняпушистая оболочка. Том 3 (СИ)
— Что этот сраный инженер там перемудрил!? — вслух проорал я, стараясь перекричать несмолкающий грохот.
Взрывы резко стихли и в наступившей тишине, я смог отчетливо различить чьи-то испуганные вопли идущие со стороны поляны, с который я совсем недавно ушел. Между деревьями, было видно как на еще недавно чистую и спокойную полянку, с неба сыпется хренова туча обломков, ошметков металла и прочего говна. По траве метались, не пойми откуда взявшиеся мурзилки. Их же еще пять минут назад не было! Что за хуйня? У них типа обед был что ли или…
— Ёпт… — буркнул я, заметив как пару кошатин, зашибло здоровенным металлическим обломком, величиной с двухэтажный дом.
Увидев, как очередной обломок размозжил сразу целую толпу визжащих котеек я почувствовал как мой сфинктер непроизвольно сжался. На долю секунды в мою бестолковую башку пришли все нужные ответы. И зачем меня сюда притащили и почему Тараканова здесь не оказалось и что будет дальше. Однако все эти мудрые мысли исчезли так же быстро как и возникли, оставляя после себя лишь чувство безотчетного страха. Подобное возникает когда ночью в пустой квартире слышишь как на кухне что-то еле слышно скрипит.
Немногочисленные мурзилки тщетно метались по поляне и наверняка вопили что есть мочи, но загремевшие взрывы в «Клоунсдейле» перекрывали все окружающие звуки.
— О таком уговора не было! Я к этому не готовился, блять… — начал было я, но какое-то странное свечение заставило меня осечься.
Еще ничего не соображая, я чисто инстинктивно рухнул на землю и закатившись под бревно, накрыл голову руками.
— Больно блин… — фыркнул я, обнаружив что умудрился приложится коленом о какой-то камень.
Впрочем, через секунду боль меня уже совсем не волновала. Ослепительно яркая вспышка, заставила меня зажмурить глаза и как можно плотнее вжаться в землю. Не нужно служить в армии, чтобы понять — пиздец только начинается. Все эти обломки и серия взрывов в городе — только начало представления. Как подтверждение моих догадок, меня оглушило сокрушительным ревом, долбанувшим где-то наверху. Во рту, растекся соленый вкус собственной крови. Это не просто взрыв. Это не тротил, не аммонал, и даже нихуя не бомбы аэрозольного наполнения!
Твою мать, как же я вас всех ненавижу… Чертовы разноцветные уроды…
Так, без паники! Вспышка была. Звук был. Ударная волна была? Была или нет, мать её!?
Поднявшийся было ветер, резко стих и через мгновение, окружающие деревья начали с треском ломаться, разлетаясь в щепки. Даже сквозь заложенные уши мне было отлично слышно как густо поросшая опушка леса, превращается в свежую вырубку. По черепушке прилетело чем-то тяжелым, но я был слишком занят стараясь слиться с землей, чтобы как следует оценить удар. Я даже не сразу сообразил что по моим ушам стекает что-то теплое и липкое.
Ёпт твою мать! Нет, ну просто ёпт твою мать! Никогда бы не подумал, что многолетняя муштра и постоянное траханье мозгов на счет ядерной войны, пригодится. Ну охуеть теперь… Я все лежал на земле, боясь поднять голову и пытаясь сообразить — закончился ли этот грандиозный фейерверк или еще нет.
Не знаю сколько я провалялся вот так, с плотно зажмуренными глазами, матерящего всё на свете и с руками на голове, но резкий запах чего-то горелого всё же заставил меня прийти в себя. Разлепив глаза и бегло осмотревшись я понял что только что пережил локальный апокалипсис. Мощный ствол поваленного дуба нависал в сантиметре над головой, за что я, безо всяких дураков, был искренне благодарен погибшему дереву.
Вместо золотистой опушки леса, передо лежали лишь горы обгоревших щепок и поваленных то тут, то там стволов еще недавно живых деревьев. Всё еще боясь подняться с земли я попытался позвать кого-нибудь, но обнаружил что нихрена ничего не слышу, даже собственного голоса.
Ну заебись, я еще и оглох… Да и хер с ним! Я тут только что такой пиздец пережил что головные боли уже сами по себе за счастье. Только вот радоваться что-то не тянет. Сплюнув кровавые слюни на землю, я всё еще с трудом поднялся с земли и решил немного оглядеться. Осенняя полянка, больше не была ни осенней, ни полянкой. Обгоревшая трава, ошметки аэростатов, да здоровенные обломки каких-то стальных конструкций — вот и всё что осталось от «лётного» поля. Приглядевшись повнимательней, я обнаружил что нет, не всё.
Черные, обгоревшие трупики лилипутов, лежащие в самых неожиданных местах, говорили мне о том что выживших искать бесполезно. Хотя я, в принципе, и не собирался…
С неба продолжал сыпаться всякий хлам, так и норовя упасть куда-нибудь поближе ко мне. Ни ядерного гриба, ни облаков, нихрена… Чистое голубое небо и ослепительное утреннее солнце. Лишь падающие из бесконечной синевы огромные куски металла вперемешку с облаками мусора, нарушали осеннюю идиллию.
Что-то мне подсказывает, что никакого «Даунсдэйла» наверху больше нет.
Блять, во что же я вляпался!? Тот брат-акробат суицидником оказался!? Подорвался вместе с целым городом? Да и где этот серый мудила!? Убью его нахуй… «Ретранслятор», «станция помех»… Ну наебали меня, ну молодцы! Но зачем такое-то устраивать!? Что это за интриги такие!? Да какие это нахуй интриги!? Это ядерная война, блять! За людьми повторить решили!? Идиоты, мать их…
Выползя из-за спасительного ствола почерневшего дуба, и, немного постояв на месте да удостоверившись что руки и ноги всё еще при мне, я, сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее двигаться в противоположную от поляны сторону. Нифига не понятно, ядерный то взрыв был или еще какой, но задерживаться резона нет. Не помню что там про период полураспада говорили и что про радиоактивную пыль втирали, но валить точно надо. Еще не хватало тут какой-нибудь бяки нанюхаться…
Ух, епт! А что я Солярке-то скажу!? А Бэйри!? Етить, да я же целый город нахуй взорвал! Да меня ведь принцессы за яйца вздернут… Я же теперь террорист, мать его, номер один! Стоп! А не за этим меня Рональд впряг?! Чтобы угандошить или подставить?! Ах ты ж пидор старый!
От мыслей вихрем носившимися в моей голове, мне становилось еще дурнее. И блевать тянет… Блин, как бы я контузию не схватил.
— Ну охуеть теперь… — пробурчал я на ходу, так и не услышав своего голоса.
Глава 5
Первые симптомы самого сильного радиационного отравления наступают спустя десять дней… Так какого хуя я уже как полчаса блюю в ближайший ручей!? Твою мать, еще чуть-чуть и мой желудок точно окажется на дне. Хотя, может быть это фосген действует?
Ладно хоть из зоны поражения худо бедно вышел. Во всяком случае, деревья вокруг все еще желтенькие и живенькие, а не обугленные и поломанные.
Прервавшись от осквернения лесного ручья, я замер и, заметно нервничая, начал прислушиваться к своим ощущениям. Да нет, вроде не задыхаюсь. А должен? Блин, да откуда мне знать-то!? Тьфу, опять попёрло… Может сожрал чего не того? Или выпил? Как в анекдоте — выпил ящик паленой водки и отравился печенькой…
Блять, да когда я последний раз ел-то!? И что важнее — пил? Извергнув из себя очередную порцию гадости, я безвольно откинулся назад. Хватит уже блевать. Сколько уже можно-то!? Будто бы «Виноградного дня» выпил…
Мой организм хоть и «закален» алкоголем, табаком и службой, но к таким потрясениям явно не приспособлен. Черт, да за то время что я здесь, меня уже и пристрелить успели и ножом порезать и газом травануть и вот теперь даже едреной бомбой чуть не накрыло. Я уже молчу о том, сколько раз мне пиздюлей навешали. И сколько еще навешают. И главный вопрос — переживу ли я их? Ох, чую если кто прознает, то Солярка не будет особо разбираться.
Сплюнув в сторону и поудобней устроившись на земле, я потянулся к сигаретам. Может быть, сейчас не самое подходящее время для перекура, но мне уже насрать. Один хрен — спешить некуда…
— Блин, че делать-то… — грустно пробубнил я себе под нос, чиркая зажигалкой и убирая ее обратно.
В казарму точно нельзя, в столицу тем более. В лагерь к Рональду? Хм, а что если он именно на то и рассчитывал? Ну, типа он не только фабрику взорвал, но и попутно меня завербовать хочет? Ну а что, он знает что податься мне некуда. А если и есть, то он легко может устроить так, что не будет. Пара свидетелей, или даже фотография от «сороконожки» и усё — в «Вечновроте» построят виселицу с моим именем. Хорошо если только виселицу…