Адской игры, грешник! Том 1 (СИ)

− Где тут можно продать шкуру волка-людоеда?
Напряженное молчание. Стражник за забором призадумался.
Пауза затягивалась, под палящим солнцем туша воняла все сильнее, а я зверски хотел пить и есть. Еще и квест надо получить, чтобы отыскать карту Ада и продвинуться дальше. К тому же в котомке активно копошились черви, видимо очень хотят поднять мои характеристики, и ждут, когда я ими позавтракаю. В общем, дел по горло.
− Так что с волком-людоедом? — напомнил я.
− Кхе-кхе, − закашлялся собеседник и спросил: − Ты кто такой будешь?
− Я… эм… — бросив взгляд на пики с черепами, выдал: — Охотник на чудовищ. Как Геральт из Ривии, только Леха.
За забором радостно крякнули.
− На чудовищ, говоришь? Тогда заходи, Леха из Ривии.
Ворота распахнулись с натужным скрежетом, впустив в приветливую деревушку Гнилая Поляна. Откуда-то сразу же потянуло гнилью — то ли название такое неспроста, то ли разыгралось воображение, и я ударился в крайность. Навстречу проковылял недавний собеседник. Им оказался мужик лет пятидесяти, тощий и высокий, весь в бородавках, он чем-то напоминал оживший мухомор.
− Кхе-кхе… − кашлянул мужик. — Волк твой завонялся. Ты и сам воняешь, что твоя адская гончая.
− Давно не мылся. В душ надо.
− Ну-ну, − хитро прищурился мужик, и выгнул шею, пытаясь ненавязчиво заглянуть под опущенный капюшон.
− Нечего пялиться, − буркнул я.
− А чего лицо прячешь?
− Обет дал, до свадьбы ни-ни. Слушай, любезнейший, где тут можно волка сбыть?
− Иди на площадь, там есть рынок, глядишь, кому сгодится твоя дохлятина.
− Еще мне нужна карта и информация…
Мужик зло сплюнул, не дав договорить, и махнул рукой, мол, проваливай. Я пожал плечами и пошел вверх по улице.
Гнилая Поляна встретила серостью, вонью и костями. На узких улочках было натыкано пик с черепами, кажется, они тут вместо фонарей. Жители неприветливые, лица у всех понурые, спины сгорбленные, в глазах невыплаканные слезы. Складывалось впечатление, будто они все идут с похорон, где закопали местного Тузика, любимца гнилополянцев. Странно, но я не увидел ни одной женщины или девушки.
Я попытался остановить старика:
− Простите, как пройти…
− Изыди! — заорал дед и побежал прочь, путаясь в лохмотьях.
Мда… А что будет, когда жители признают во мне некроманта? Сожгут на костре? Или отрубят голову и сделают симпатичный фонарик из черепушки? Грешник вор Рок, где бы ты ни был, знай: я безумно благодарен тебе за плащ. Но это не делает тебя хорошим человеком. Гондон ты, как не крути.
Деревушка оказалась небольшой, к рыночной площади я вышел минут через десять. Обошелся без навигатора и расспросов, потому что все улицы вели к площади. Тут даже дебил не заблудится.
− Милсдарь, милсдарь! — окликнул меня невысокий узкоглазый парень в кожаной куртке с заклепками. — Как пройти к площади? Я заблудился.
Грешник Ким
Уровень 3
Класс: следопыт
Я заржал. Отбил лоб фэйспалмом и указал следопыту направление. Да уж, с ним бы я в разведку не пошел, и на экскурсию тоже. Если честно, вообще никуда бы не пошел. Воистину Система коварна и жестока, наградила классом «следопыт» идиота, страдающего топографическим кретинизмом. Из этого короткого разговора я отметил один плюс: следопыт принял меня за местного, а значит «Плащ странника» работает, и действительно скрывает мои характеристики. Готов поставить червя, что этот грешник не называл бы меня милсдарем, узнай он, что я тоже условный игрок. Случай на берегу Стикса кое-чему научил: это Ад, детка, сюда попадают не просто так, здесь каждый готов вонзить кинжал тебе в спину или поставить подножку.
На площади царило такое же уныние, как и на улицах. На рынке женщин тоже не оказалось, чему я искренне удивился. Где все грешницы? Неужели сидят по домам, отправив на шопинг своих мачо? Или это какой-то особенный АД, с разделением на «М» и «Ж», как в общественных туалетах?
Мужчины и старики вяло бродили между торговых прилавков, как зомби в поисках смысла жизни. Я обошел торговца картошкой и сунулся к лавке мясника. Бородатый мужик ловко орудовал тесаком, свежуя зайца, синие кишки падали в ведро прямо под прилавок. Немного понаблюдав за сим действом, я заговорщически шепнул:
 
− Эй, мужик. Да, ты, ты. Волк-людоед не нужен? Свеженький, только сегодня завалил.
− Катись к дьяволу!
− Ладно.
У следующей лавки:
− Волк-людоед не нужен? Шкура — просто загляденье! А мясо… Ммммм. Вкуснотища!
− Пшел отсюда! Нежить недобитая!
Еще через минуту:
− Уважаемый, вам волк-людоед не нужен? Дешево отдам, за глоток воды и кусок хлеба!
− Иди на…, ты…, пи… *ВЫРЕЗАНО ЦЕНЗУРОЙ*
Я зло пнул пробегавшую мимо трехлапую курицу, отправив в кудахтающий полет, и сел в тени пустой торговой палатки. Труп волка таращился на меня мутным глазом: «Чего приуныл, Леха? Не удалось нажиться на моей шкуре, да? Маркетолог хренов»
− Хорошая туша, чучело выйдет отличное. Поверь, Тонка в чучелах разбирается, − раздался рядом хриплый голос.
Подняв взгляд, я увидел босоногого нищего, в руках он держал деревянную миску с двумя медяками. Поросшее густой седой щетиной лицо выражало глубокую скорбь.
Грешник Тонка
Уровень 1
Социальный статус: узник Второго Круга
Я пихнул волка в бок носком лаптя.
− Забирай, если нравится. Бесплатно, от чистого сердца.
− Нееет. Тонке волк не нужен, Тонка любит медяки. У тебя есть медяки?
− Прости, друг, но у меня даже корки хлеба нет. Я сюда в одних трусах заехал. Еще немного и придется тоже с мисочкой ходить. Ты, кстати, миску где достал? Зачётная.
Тонка захихикал, прикрыв тощей ладонью беззубый рот. Затем плюхнулся рядом, порылся в полах подранного грязного плаща, и выудил кусок хлеба.
− На, поешь, − протянул мне. — Ты не такой как все в этой проклятой деревне. Ты улыбаешься, шутишь. Ты веселый. Тонка тоже хочет веселиться, Тонка надоело грустить.
− Эх… Система надо мной поиздевалась, не тот класс выдала. Мне б в шуты. Спасибо за хлеб, Тонка.
Мы немного помолчали. Тишину нарушало бешеное урчание моего желудка, черви уже не казались такими мерзкими, и я с интересом поглядывал на котомку. Черт! Даже слюнки побежали! Леха, это не нормально.
Откусив кусок хлеба, я спросил:
− Тонка, почему здесь люди такие печальные? И где все женщины?
− В Гнилой Поляне баб нет, только мужики. Поверь, Тонка знает, что говорит. Здесь мучаются те, кто изменял своим женам и прелюбодействовал с блудницами. Нас терзает боль душевная и физическая.
− Физическая?
− Да. У каждого грешника отрезаны муди.
− Что такое муди? Звучит как название пиццы.
− Это яйца. За день муди отрастают, а в полночь приходит демон и отрезает тонким изогнутым ножом. Снова и снова, снова и снова…
− Блин, − выдохнул я, откусив кусок хлеба. − Хорошо, что я не женат. Слушай, Тонка, ты ведь грешник, правильно?
− Да, − лицо нищего сделалось блаженным. — Тонка грешил. Ох, как грешил с рыжей Па. У нее сиськи, как дыньки, а щелочка…
− Давай без подробностей. Лучше скажи, ты грех пробовал искупить?
В ответ Тонка замотал головой, недовольно фыркнул.
− Тонка даже не пытался. Но некоторые пытались, не вышло.
− Что стало с этими смельчаками?
Тонка кивнул в сторону зомби, бездумно скребущего стену. Мужик бился о кирпичную кладку с упорством моба, нарвавшегося на препятствие. Выглядело жутковато.
− Тех, кто не смог искупить грех, ждут адские муки. Этих несчастных обнуляют, превращают в ходячее «ничего», в зомби, а потом забирают. Куда — не знаю.
− Ясно, значит обнуление именно так и выглядит. Кажется, меня скоро ждет такая же фиговина. Тонка, у тебя случайно нет карты Ада?
− Не-е-ет. Тонка слишком слаб и глуп, ему карту не доверят.
− А кому доверят? — спросил я с надеждой.
− Старосте.