Адской игры, грешник! Том 1 (СИ)
Мы с Кимом молча уставились вдаль, на гору, где располагался рудник.
— Бля… Далеко. Очень далеко, а таймер тикает, — скривился я и вопросительно посмотрел на карлика. — Слушай, ну, может, еще немного проедем, а? Без повозки и лошади нам супероружие туда не дотащить.
Сахарок манерно, по гейски, отмахнулся, что вкупе с робой рудокопа вызывало когнитивный диссонанс.
— Нет, мы так не договаривались. Карту я тебе дал, ингредиенты достал, короткой дорогой провел. Уговор исполнен.
— Короткой дорогой? — начал закипать я. — Мы ведь еще не пришли!
— Пришли, пришли. Рудник — там, — махнул он рукой. — К тому же лошадь все равно не вывезет, она и так еле тянула в гору. Это ж лошадь, а не ишак.
Вот же педик! Говорила мне мама, что нельзя связываться с карликами-гомосеками, а я не послушал… Я вздохнул. Кажется, ишак тут только один, и это я. Ну, почему нельзя было выдумать другое супероружие? Поменьше и полегче, а не вот это вот… Черт, не знаю даже как эту штуковину назвать. Надо подумать.
— Леха, дотащим, — заверил меня Ким. — Дотащим и убьем эту тварь.
Ну да, ну да. Ему легко говорить, силу Ким прокачал до двадцати пяти, а выносливость до двадцати одного. А что у меня? А у меня все черви копошатся в харизме, мане и интеллекте. Сила — двенадцать, выносливость — четырнадцать.
Ким подошел к повозке и сдернул прикрывающий оружие тент. Расчехлил наш ядрён батон, так сказать.
Это был действительно батон.
Ядерный батон для Обжорства.
А если точнее, то наше супероружие — гигантская булка в форме фаллоса, начиненная бочками со святой водой и покрытыми серебром гвоздями. Гигантская херо-булка которая должна распылить чудовище на атомы. Ох, спасибо тебе, Харон. Подсказал, так подсказал. Знал ведь, некромантское отродье, что у меня фантазия работает на максималках, и что наворочу нечто эдакое, и не остановил! Прислал эту чертову записку с полунамеками!
— И р-р-а-а-а-з! Взяли! — скомандовал Сахарок.
Мы взялись за херо-булку с двух сторон, сняли с повозки и потащили. Я держал у основания, Ким за головку.
— Да поможет нам Сол! Убьем это мерзкое чудовище! — ободряюще выкрикнул Ким.
— Конечно убьёте! — подхватил заднеприводный, разворачивая повозку.
— Ага, — буркнул я и взялся за супероружие поудобнее.
Шли молча и медленно. А таймер, черт бы его побрал, тикал звонко и быстро. Жара стояла неимоверная. Солнце палило так, будто Ад находится в еще одном Аду, где беспрерывно во все котлы подкидывают дровишек и поливают девяносто пятым. Пот выедал глаза, по спине тек настоящий ниагарский водопад, мои доспехи промокли, и куртка будто бы стала весить на пару кэгэ больше.
За полчаса мы до рудника так и не дошли, мне вовсе казалось, будто мы прошли жалкие сто метров. Супероружие… Блин, ну и тяжеленая же дура! В херо-булке две восьмидесятилитровых бочки со святой водой, двадцать кило гвоздей, а еще тесто, соль, сахар… двести кило на двоих вроде бы не так уж и много. Да только размеры у булки гигантские. Это, блин, не булка, это межконтинентальная баллистическая ракета! Чертов Тополь-М. Херо-булка — М! Выкуси, НАТО!
— Ким… — позвал я, задыхаясь. — Я ни черта не вижу, перед глазами сплошные реки пота, прям как на лобовом стекле в ливень, и дворники сломаны. Долго нам еще идти?
— Ну-у-у, не очень. Мы прошли почти половину.
Я вздохнул, собрал остаток сил и подстроился под весьма резвый шаг Кима.
Через 10 минут.
— Ким?
— А, — откликнулся кореец.
— Ты из чего это гребаное тесто месил? Из свинца?
— Леха, ну кто же в тесто свинец кладет?!
— Ты, — простонал я. Руки отваливались, спина ныла так, будто в позвоночник вогнали раскаленный штырь.
— Не наговаривай, — нахмурился Ким. — Я замесил очень воздушное дрожжевое тесто. Легкое, как перышко.
Перышко?! А-а-а-а-а-а!!!
Еще через 10 минут.
— Ким?
— А.
— Я тут вспомнил, как однажды мамина коллега тетя Зина попросила нас с другом занести пианино для ее дочки пятиклашки.
— И что? — сипло спросил кореец, дыхание у него сбилось.
— А то, что гребаная тетя Зина со своим гребаным пианино жила на седьмом этаже, а лифт не работал! Седьмой этаж, Карл!
— Я не Карл, — обиделся кореец.
— Не важно. Нас с тобой как не назови, все равно дебилами останемся. Но вернемся к тете Зине и ее пианине. Когда мы с Владом тащили эту штуку, я подумал, что если умру и попаду в Ад, то в качестве пытки буду там таскать пианино… Но я и представить не мог, что буду тащить двухсоткилограммовый дилдо из теста!
— А что такое «дилдо»?
Я вздохнул и ничего не ответил.
Еще через 10 минут.
— Ким?
— А.
— Булку на.
Кореец сдавленно хихикнул и едва не упал, споткнувшись о камень. Мои руки не выдержали, херо-булка вдруг резко решила сменить место положения, отдаться на милость силы тяжести и упасть. Блин! Она же сломается!
— А-а-а-а!!! Лови!!! — заорал я.
Поймали. Удержали. Фу-у-ух… можно выдохнуть и сдохнуть.
Еще через 10 минут.
— Ким?
— Булку сам на, — буркнул кореец. — Леха, хватит меня подкалывать, я…
— Я больше не могу, — выдохнул я и стал медленно оседать на землю.
Межконтинентальная баллистическая херо-булка опасно накренилась, но Ким успел перехватить и придержать. Я распластался на сухой пыльной траве, с диким желанием помереть, потому что сил не осталось, а от напряжения начало проседать здоровье. Убавилось сразу на пять единиц, и теперь любезнейшая Система обещала сжирать еще по единице в минуту, если не отдохну.
Неведомым образом Ким умудрился в одиночку поставить херо-булку, прислонив к валуну, и теперь наш свежеиспеченный межконтинентальный дилдо бодро торчал из кустов, как башня Саурона.
— Ты как? — спросил Ким, присев рядом. Выглядел он помятым и уставшим. — Может воды дать?
Промычав что-то нечленораздельное, я тут же схватился за протянутую флягу и принялся жадно пить. Хлебал и хлебал теплую, пахнущую металлом воду, пока не понял, что еще глоток — и лопну. Веки сразу же налились свинцом, будто я трое суток не спал, тело сделалось ватным, легким. Колючки и пыль уже казались настоящей периной. Система настойчиво требовала, чтобы я отдохнул, противиться этому мерзко-липкому состоянию я не мог.
— Ким, я… — я широко зевнул. — Я тут полежу одну минуточку, или пять… Что-то мне не очень хорошо.
Из полудремы меня вывел толчок в плечо. Я кое-как разлепил веки и сонно проморгался. Хотел спросить, в чем дело и почему мне не дали по-царски выспаться в течение драгоценной минуты, но Ким приложил палец к губам: «Т-с-с-с». Он кивнул в сторону зарослей кустарника на склоне. Тогда я осторожно, пригнувшись, пробрался к кустам и выглянул.
Ох, ты ж блин!
Отсюда была хорошо видна старая железная дорога и вход в рудник, через который мы пришли в прошлый раз. А еще отсюда можно было отлично рассмотреть, как рыцари Олафа организовывают группы из стражи и крестьян. Отдают приказы, раздают зелья и оружие, объясняют тактику.
С горечью я понял, что мы опоздали. Как я не старался обыграть Олафа, а все равно ему постоянно удавалось идти на шаг впереди. Оставалось надеяться на тайный проход, который показал на карте Сахарок. Иначе все достанется Олафу, а я прекрасно знал, что делиться он не любит. А значит все эти крестьяне и горожане, которые пришли защитить свой урожай, — умрут.
* * *Олаф.
Заброшенный рудник.
До Часа Сумерек 50 минут.
Время поджимало. Олаф то и дело косился на красные цифры таймера в верхнем левом углу интерфейса — предпочитал держать руку на пульсе. Распланировал все вплоть до минуты, рассчитал. Пока основная многочисленная группа крестьян и городских добиралась до рудника, наемники с магами недурно потрудились: подготовили стрелометы «Скорпион», изрисовали рунами стены тоннелей, чтобы усилить заклинания атаки и баффы. Разведчики доложили, что монстр спит. Вернее, принял свою не боевую форму, превратившись в гору жировых складок и еще черт разберет какой дряни. «Ничего, спи, чудовище, спи. Палач Олаф идет за тобой и обещанным за твою жирную башку золотом», — думал Олаф, наблюдая за тем, как люди разбиваются на группы и строятся.