Адской игры, грешник! Том 1 (СИ)
Я двигался бесшумно, я даже не дышал, но каким-то неведомым образом рыжеволосая меня заметила и обернулась. На миг наши взгляды встретились. Женщина улыбнулась и шустрой тенью перемахнула через забор, растаяв в предрассветной дымке.
Для меня эта встреча стала началом конца.
Глава 24. Мега план
Синяя воронка портала выплюнула нас с Кимом, словно надоевшую жвачку. Я упал на пол, больно приложившись головой о доски. Без того никакущее здоровье просело еще на одну единицу и теперь меня убьет даже сквозняк.
Я с трудом открыл глаза и осмотрелся. Дом, милый дом… Даже если это дом для утех «Веселая Найра» — все равно миленько, а главное безопасно и подальше от изголодавшегося монстра. Стиснув зубы, я аккуратно перекатился на бок, чтобы не касаться обожженной ноги. Вывалились мы как раз там, где я намалевал под ковриком пентаграмму — в комнате Рокси.
Судя по сладострастным стонам и ритмичному хлюпанью — Рокси как раз трудилась в надежде заработать очередной золотой. А мы все испоганили. Услышав электрический треск портала и увидев не пойми откуда появившихся двух измазанных кровью нас, девушка испуганно завизжала. Оттолкнула от себя брутального небритого мужика и закуталась в простынь. Мужик соскочил с кровати и заметался, не зная за что хвататься: за портки или за меч.
— Ааааииии! — визжала Рокси.
— Рокси, тише, тише. Это же я — Леха, — проговорил я осипшим голосом.
— Леха?! Милостивая тьма, что с тобой случилось?!
— Ему нужна помощь! — выпалил Ким, не забыв при виде полуголой Рокси покраснеть.
Рокси соскочила с кровати и вытолкала за дверь брутального мужика.
— Эй! Ты что себе позволяешь, шлюха! — опомнился тот.
— Катись к Дьяволу, милый!
С этими словами Рокси сгребла в охапку тряпки и меч брутала, и вышвырнула добро вслед за хозяином. Вмиг оказалась рядом со мной, присела на корточки, приложила прохладную ладонь к моему лбу.
— Ты весь горишь…
— Не весь. Только нога сгорела, — ответил я и закашлялся. Больше сказать ничего не мог, здоровье пульсировало на красной отметке, в районе: «ниже плинтуса только марвеловское ХР». Сознание поплыло, мир перед глазами поддернулся алой дымкой и угрожающе замигал.
— Ему нужно целебное зелье. Скорее! — нашелся Ким.
Кивнув, Рокси упорхнула в другой конец комнаты, где стоял комод. Выдвигала ящики, гремела баночками и скляночками, безбожно при этом чертыхаясь. Надеюсь, у нее найдется то, что нужно, ведь пузырьки с зельями из моей сумки все разбились, а умирать жуть как не хочется!
Вернулась Рокси с баночкой из красного стекла. Наклонилась надо мной так, что простыня соскользнула, и теперь налитые аппетитные груди девушки колыхались перед моими глазами. На миг алая пелена будто бы пала, я даже прозрел и передумал умирать. Воистину, сиськи — великая сила!
— Вот, пей. Да, вот так… молодец, — приговаривала Рокси, вливая мне эликсир.
Здоровье +5 единиц.
Фух… Не сказать, что заново родился, но немного полегчало. Теперь смогу добраться до своей комнаты, где есть запас нужных эликсиров. Я попробовал подняться, но тут же ногу пронзила нестерпимая боль, словно на открытую рану насыпали соли, налили скипидару, а потом поковыряли там зубочисткой.
— Ожег на ноге надо обработать целебной мазью и наложить повязку. Без этого никакие зелья не помогут, — вздохнула Рокси, вновь спрятав прелести под тканью простыни. К этому времени Ким уже был опасно бордового цвета, свидетельствующего о нехилом перегреве.
— У тебя есть такая мазь? — спросил я.
— Нет. Но я найду.
Ким помог мне подняться и повел к двери, позволив опираться о свое плечо… Нет, не так. На самом деле он меня тащил на себе, потому что моя правая нога не слушалась, и безвольно волочилась по полу, напоминая шампур с не прожаренным шашлыком.
— Благодарю за помощь, сударыня, — галантно кивнул Ким, когда мы доползли до двери.
Рокси одарила его кокетливой улыбкой.
* * *Мазь, которую принесла Рокси, воняла что твой скунс, я так и не понял отчего меня тошнит: то ли от ран, то ли от этого чудо-средства. Ну, хорошо, что не уринотерапия, и на том спасибо. Я лежал на соломенном тюфяке в своей коморке и пялился на бревенчатый потолок, увитый паутиной. Жирные пауки деловито висели на своих узорах, и я представил, как один из них спускается, трансформируется в человека, надевает красно-синее трико и носится по городу стреляя паутиной в нечисть. Прикольный вышел бы комикс.
От мыслей о приключениях человека-паука в аду меня отвлек стук. Кто-то тарабанил в маленькое оконце под самым потолком. Я вгляделся в пыльное стекло и понял, что это ворон. Странный трехглазый ворон.
— Кар! Кар!
— Кыш отсюда! — пригрозил я адской птице.
— Кар! Кааар!
— Кыш! Кому говорю! — прикрикнул я.
— Кааар! Ты тупой? Открой окно, кретин!
От неожиданности я поперхнулся воздухом. Блин, я что, после ванны из лавы стал понимать язык птиц? Круто.
«Ну, ты и дебил…» — вздохнул в мыслях шиза.
— Не завидуй, — огрызнулся я и сказал ворону: — Э-э-э…Сейчас открою.
Забравшись на грубо сколоченный табурет, я потянулся к шпингалету. Росту я немаленького, табуретку вон даже взял, а до щеколды с трудом дотягиваюсь. И угораздило меня поселиться в коморке на чердаке?
Ворон влетел в окно, сделал круг почета по комнате и опустился на заваленный мисками и склянками стол. Небрежно отпихнул лапой мензурку с пиявками, и недовольно каркнул. Видимо бардак ему не понравился.
— Кааар! Тебе письмо!
Тут же в его клюве появился маленький конверт.
— Ого. Прям Хогвартс на минималках, — буркнул я, принимая письмо.
«Обжорство. Святая вода. После прочтения сжечь»
Было выведено аккуратным почерком на пожелтевшей бумаге. И как это понимать? Что за околесица? И от кого, блин, письмо?
Я покрутил листок в руках, надеясь, что под определенным углом смогу увидеть какие-нибудь скрытые слова, но ничего такого не произошло. Зато я уловил знакомый запах… Я поднес письмо к носу, принюхался. Да, это сера и еще какая-то гадость. Значит, никаких других строк я тут не увижу, Харон как всегда не многословен, и даже не сказал что именно сжечь: письмо или ворона? Может оба два?
«Ну, ты и дебил…» — снова вздохнул шиза и уполз куда-то вглубь подсознания.
Я поднес письмо к фитилю лампы, и пламя жадно накинулось на бумагу. Ворон наблюдал за сим действом, склонив голову набок и поочередно сверля меня то одним глазом, то вторым, то третьим. Лишь когда ценная (по мнению ворона и Харона) информация осыпалась пеплом, он каркнул и вылетел в открытое окно.
Обжорство. Святая вода.
Что это значит? Слишком мало информации. Непонятно. Ни черта лысого непонятно! Харон, дружище, ну почему нельзя было написать нормально? Я вздохнул, решив, что у некроманта либо чернила закончились, либо такая смска стоит целое состояние, и он решил поэкономить.
Разгадать сей великий некромантский шифр мне не дали. Дверь надсадно взвизгнула несмазанными петлями, после чего в комнату вошел Ким с подносом в руках.
— Я принес тебе поесть, — сказал кореец, поставив поднос на стол. — Тут молоко и булочка.
— Булочка, так понимаю, опять в форме хера?
— Угу. У нас в пекарне все равно других не пекут, все покупают только эти херо-булки, — вздохнул Ким.
— Да и фиг с ним. Главное, что вкусно, — сказал я, разломив херо-булку пополам. — Рокси еще не вернулась? — спросил с набитым ртом.
Ким отрицательно покачал головой. После того, как обработала мои раны, Рокси пошла в город на разведку. Я считал, что нас могут искать Олаф и его дружки, поэтому попросил девушку об услуге, а Киму запретил выходить за стены «Веселой Найры», чтобы не рисковать.
— Как думаешь, Олаф и Ульрих прикончили монстра? — спросил Ким, налив себе молока.
— Ставлю сто золотых, что тварь их сожрала.