Адской игры, грешник! Том 1 (СИ)

Вдруг Джо остановился, балансируя на краю обрыва. Тоннель закончился, и оказалось, что арка ведет в пустоту. Я едва не влетел в спину рыцаря, вовремя притормозил. На миг от увиденного перехватило дыхание. Внизу взору открылся огромный зал, в который со всех сторон, словно в муравейнике, вели многочисленные узкие тоннели. Из некоторых густым водопадом стекала лава, собираясь в большое озеро. Именно лава давала красный свет, хоть я и понимал, что это не нормально. По всему залу возвышались черные насыпи угля, и одному Люциферу известно, почему тот до сих пор не загорелся.
Но самое интересное располагалось в центре зала. Это была странная бесформенная гора бледно-серого цвета, с не менее странными складками. Гора-шарпей, не иначе. Издали, да еще и с высоты, рассмотреть детально «гору» было невозможно, но я заметил, что черные нити слизи стекались именно к этой хтони и исчезали в многочисленных складках. Казалось, гора движется… Медленно, будто в такт дыханию. Люди на ее фоне выглядели карликами. Или все же гномами? Я мог бы так подумать, если бы не знал, что жестянки Олафа нормального роста. А внизу шастали именно жестянки — осторожно крались, осматривались, держа мечи наготове. Среди них я заметил Кима.
— Спускаемся, — приказал Олаф.
От тоннеля вниз вел покатый склон, усыпанный камнями. Ох, чуют мои некромантские внутренности, что нам предстоит забористый спуск, оттого и сжимаются в комок. И сердце громко стучит: буц-буц-буц.
Первым по традиции пошел Джо. Он начал аккуратно спускаться по коварному склону. Шел боком, переставляя ноги в неудобных (а я уверен, что эти металлические клешни неудобные!) сабатонах, и размахивая руками как балерина на Лебедином Озере. Естественно, не удержал равновесие. Естественно, навернулся.
Лети, пушечное мясо, тебя все равно не жалко.
Джо катился вниз, громко лязгая доспехом и не менее громко матерясь. Внизу его заметили, сперва насторожились, а потом сообразили и кинулись на помощь.
— Вот кретин… — протянул Олаф. — Давай, некромантишка, ты следующий.
Я осторожно поставил ногу, затем вторую. Под подошвами сапог чувствовались острые камни, и я пожалел об оставленных лаптях, в них было бы лучше. Стремительно спускаясь, я пытался устоять на ногах, но склон оказался слишком крутым, а камни через чур крупными. Почти у финиша я не удержался, упал. Остаток пути я проделал, пересчитывая камни пятой точкой. Блин! Как же больно! Седалище полыхало похлеще чем после езды на Плотве. Еще и здоровье просело. А вот Олаф с Ульрихом спустились нормально. Подозреваю, маг стихий постарался: ветерка нагнал, придержал где надо и — профит!
Рыцари стянулись к Олафу на доклад. Я выцепил взглядом Кима, тот кивнул, мол, все в порядке. Оказывается его группа вышла к залу первой, и один из рыцарей неудачно спустился, сломав себе шею. Это его вопли мы слышали в тоннеле. Труп, кстати, так и остался лежать неподалеку, естественно без брони, оружия и прочего лута — обобрали свои. То ли в команде Олафа каждый сам за себя, то ли на респ эти предметы не переносятся, а бросать добро стало жалко.
Как выяснилось, зал жестянки толком не успели осмотреть, все говорили боссу об угле, лаве и еще какой-то дичи. Олаф давал указания обыскать зал на предмет тайников и сокровищ, которые могли оставить гномы. Или все же карлики?
Пока Олаф командовал, я то и дело косился на странную бледно-серую складчатую гору.
Что же это такое? На вид вроде бы не из камня, а будто из… не знаю даже, из какого-то полимера, похожего на силикон. Формой «гора» напоминает китайскую статуэтку толстяка с монетками — бог Хотэй называется, если память не изменяет. Но самое интересное это то, что вся слизь стекается к «горе», будто ее туда закачивают насосом. Эх, жаль нельзя подойти ближе и рассмотреть, Джо с Олфом не спускают с меня глаз, даже с Кимом парой слов перекинуться не дали.
— Тихо! Вы слышали? — насторожился Зигфрид. — Какой-то странный утробный звук.
Я весь обратился в слух, пытаясь уловить то, что услышал Зигфрид.
 
— А-Х-Х-Х-Х… — раздался протяжный тяжелый вздох.
— А-А-Х-Х.
На этот раз громче. Прозвучало так, словно говорят в микрофон.
— А-А-Х-Х-А-Х-Х-Х!
Вздох буквально оглушил, а в следующий миг раздался рев:
— Е-Е-Е-Е-СТЬ! Я ГОЛОДЕН!
Та самая непонятная «гора» менялась прямо на глазах, оживала. Страшное складчатое нечто шевельнулось, расправило мясистые плечи, вытянуло спрятанную в складках бледного тела лысую голову — удивительно маленькую для такой огромной туши. Высунуло толстые, будто надувные, руки и протяжно зевнуло.
— Твою ж мать… — обронил я.
«Ну и жирная же образина!» — выпалил шиза.
— ЖРАААТЬ! — взревел монстр, при этом его громадное пузо затряслось, словно желе.
Монстр Толстяк таращил глаза-щелочки на незваных гостей. Незваные гости таращились на монстра.
— Я ГОЛОДЕН!
Жуткий рев разносился по залу и резонировал от стен, усиливаемый многократным эхо. Потоки слизи тут же сменили направление и хлынули в рот Толстяка сплошной черной рекой. Чудовище всасывало слизь, что твой пылесос, и смачно при этом чавкало.
Я судорожно прикидывал две вещи: куда бежать и что это за хрень?
На второй вопрос Система любезно подкинула ответ. Как всегда — очень информативный.
?????
Уровень?????
А бежать, к сожалению, было некуда. Если только не попытаться вскарабкаться обратно по склону и ломануться через тоннели подальше от бодипозитивного монстра.
— Что он жрет? — озадаченно обронил Ульрих.
— Кажется, перекусывает вытянутой из пшеницы кашей, — ответил я.
— Да что оно вообще такое?!
— Босс данжа, — сплюнул Олаф и опустил забрало шлема. — Стальные Клыки! — взревел он. — К оружию!
Рыцари обнажили мечи, готовясь вступить в бой. Ульрих с учеником отступили назад, маг откинул полы своей голубой мантии и вытянул руки, бормоча заклинание. Я пристально посмотрел на Кима и кивнул, всем видом транслируя: как начнется суматоха — валим отсюда.
Издав боевой клич, рыцари кинулись в атаку. Глаза Ульриха вспыхнули синим светом, он скастовал молнию, и та с электрическим треском ударила Толстяка в лысую маковку. На такую подлость Толстяк отреагировал обиженным всхлипом и потряс головой. Не теряя ни секунды, Ульрих снова призвал молнию — и в тот же момент на монстра напали рыцари.
Вспышка.
Электрический треск.
— Агррр! — зло крикнул Олаф и пошел в атаку, прописав серию рубящих ударов.
За ним атаковал Зигфрид и еще двое жестянок — лупили мечами монстра по пузу, пытались подпрыгнуть повыше и достать грудину. Остальные расходились, зажимая монстра в кольцо. Толстяк на это лишь недоуменно пялился, будто еще не пришел в себя спросонья. Сдается мне, что мощнейшие удары рыцарей для него всего лишь щекотка. Комары кусают, да и хрен бы с ними.
Лязг стали мешался с шипением раскаленной лавы, наполнял зал нестерпимым звенящим эхо. В зале сделалось душно, от жары и запаха серы кружилась голова, подступила тошнота. Решив, что ждать дальше — глупо и опасно, я кинулся к Киму. Немного повозился с узлами и развязал ему руки.
— Бежим в тот тоннель! — выпалил Ким. — Там подъем не такой крутой!
Воспользовавшись суматохой, мы ринулись к насыпи. Первым полез Ким. Кореец карабкался по усыпанному углем склону, будто макака по крыше, подняв облако черной пыли. Я полез следом, цепляясь руками за неустойчивые камни и молотя ногами.
Вспышка.
Электрический треск.
Проклятый Ульрих! Молния ударила буквально в метре от Кима, тот не удержался и покатился кубарем. Сшиб меня. Дружным марвеловским отрядом мы полетели вниз, пересчитывая камни ребрами, зубами и пятой точкой. А ведь спасение было совсем близко! Обидно. Ульрих ведь мог дать нам уйти… В благодарность за помощь с полуночницами и нехилый опыт, который ему упал по моей милости. Но нет.
«Надо было оставить его подыхать в том шатре», — зло прошипел шиза. «Учись на своих ошибках, Леха, иначе… тик-так, тик-так. Таймер тикает, парень!»