Адской игры, грешник! Том 1 (СИ)
— С веревками я не могу уловить энергопоток и прочесть заклинание.
— Кастуй так.
— Не могу, — упрямился я.
Олаф немного помялся, глянул на Ульриха, и, получив в ответ кивок, сказал:
— Ладно. Но если скастуешь что-то не то…
— Понял, не дебил, — буркнул я. — Киму тоже развяжи.
— Нет, — рявкнул Олаф. — Давай уже, кастуй свою дичь и двигаемся!
Онемевшие руки мне развязали. Немного постояв и подождав, когда кровь разойдется, я замахал руками и проговорил какую-то бурду на латыни. Они хотят магии? Пусть подавятся! О том, что магии у меня нет. А на самом деле тут полно слизи, которую они в силу своих скудных способностей не видят, им лучше не знать. Главное, что руки освободили.
— Готово, — объяви я и махнул в сторону тоннеля. — Нам туда. Поток стабильный, пока идем прямо.
Один из жестянок грубо толкнул Кима в спину.
— Давай, узкоглазый, шевелись!
Ким пошел в тоннель, всматриваясь в темноту, я двинулся следом. Черт, надеюсь, тут нет никаких ловушек, иначе Ким может умереть, а у него и так жизней осталось меньше чем у меня. Да и как я один? Терять друзей — больно. Сначала Макс с Серым умерли и исчезли… Искренне надеюсь, что они оба в Раю: сидят себе на облачке, попивают текилу и брынчат на арфе, горланя Арию. А теперь Кима пытаются убить, единственного друга в этом адском месте, где каждый готов тебя прирезать за золото и отобрать душу. Эх, Ким, Ким… Надо было качать интеллект, когда я тебе говорил, может сейчас додумался бы активировать нужную абилку. Ему сейчас только на зоркость и надеяться.
— Ким… — тихо позвал я.
— Молчать! — рявкнул идущий позади Олаф. — Будешь говорить, когда я позволю.
Как же я сейчас жалел, что Системой не предусмотрен чат! Ведь тогда мы могли бы сговориться, и завести Олафа с компашкой в ловушку. Но, увы и ах. В принципе все, что мне оставалось, это вести их по следу из слизи и ждать удобного момента, чтобы стырить наши сумки и драпнуть отсюда с помощью свитка телепортации.
«Веди нас Сусанин, веди нас герой,Идите вы на хер, я сам тут в первой»Я мысленно напевал, чтобы прогнать тревогу и страх.
Темнота тоннеля смыкалась вокруг нас, казалось, что каменные стены и потолок движутся, чтобы схлопнуться и раздавить непрошенных гостей. Черная зловонная слизь сочилась сквозь камни и тянулась во мрак, словно притягиваемый невидимым магнитом жидкий металл. Даже думать не хотелось, что за терминатор получится из этой хтони. Да в принципе какая разница? Я все равно ни черта не увижу, потому что тут темно как у нигера на заднем дворе!
Ярко вспыхнуло пламя факелов, и я зажмурился от слепящего света. С непривычки даже глаза заболели. Рыцари Олафа передавали друг другу факелы и благодарно кивали Ульриху, который наколдовал местного электричества. Мне, конечно же, факел не дали, как и Киму. И если рядом со мной шагал жестянка-надзиратель и освещал путь, то мой корейский друг топал впотьмах. Да, у Кима хорошо развито зрение, слух и еще целый букет чего-то там, что влияет на восприятие, но я все равно переживал. Вдруг тут натыкано ловушек как в кино про Индиану Джонса?
Стоило об этом подумать, как впереди, в темноте, раздался скрежет металла о камень. А в следующую секунду Ким закричал.
Хорошо, что я привык к воплям друга и в этой нечленораздельной тарабарщине смог различить: «ЛОЖИСЬ!»
Я тут же упал на землю, больно приложился локтем о рельсу. В этот момент надо мной что-то стремительно пронеслось, слабо сверкнув в свете факелов, а затем послышалась серия глухих ударов. Тук-тук-тук — катилась отрубленная голова моего сопровождающего. Туловище рыцаря отбросило в стену, и теперь жестянка валялся в углу сломанной куклой.
Люди Олафа тут же зароптали и повытаскивали мечи.
— Что за срань?!
— Генри мертв!
— Откуда напали?!
— Это ловушка! Мы все сдохнем в это проклятой норе!
Олаф оружия не достал. Молча подошел к трупу того самого Генри и посветил факелом на стену, в которой застрял диск от циркулярной пилы. Приличных размеров диск, надо сказать.
— Резак сорвался с креплений, и снес ему башку, — резюмировал Олаф и резко развернулся к своим. — Это всего лишь старый ржавый резак! А вы раскудахтались как курицы!
Рыцари стушевались, неуверенными смазанными движениями позасовывали мечи обратно в ножны.
— Чего разлегся?! Вставай! — гаркнул на меня Олаф и больно пнул сабатоном под ребра.
Сука! Я зажмурился и стиснул зубы. До одури хотелось наложить на него проклятье, а потом попробовать сломать заклинанием нос, но приходилось сдерживаться. Только хуже сделаю. Не себе, так Киму. Олафа мои фокусы все равно не прикончат, только разозлю, а он и так психованный. Нужно выждать.
— Встаю, — я поднялся, демонстративно отряхнул плащ и спросил: — Ким, ты как?
— Цел.
— Тогда идем дальше.
— Давай-давай, шевели некромантскими конечностями, — подгонял Олаф. — Джо, смени выбывшего Генри.
Меня нагнал Джо. Если честно, что Джо, что Генри — один фиг разница. В этих дурацких металлических доспехах они все одинаковы, особенно если забрала шлемов опустят. Клоны, никакой индивидуальности!
Железная дорога уперлась в тупик в виде большого гладко обтесанного валуна, рядом с которым валялись проржавевшие ведра и кирки. Жаль, что не смогу захватить с собой одну, кирка для скрытого ношения явно не подходит, даже не знаю где эту штуковину можно прятать. Здесь тоннель расширялся, а ручейки слизи наоборот сделались уже, разбившись на сотни тонких черных нитей. С покатого потолка свисала сизая паутина — плотная, будто полотно. А пауков нет. Странно, но за время блужданий по руднику, я не заметил никакой живности. Ни тебе паука-людоеда, ни гигантской сколопендры-убийцы, даже родичи Бэтмена и те в этом местечке не летают. Можно было бы сказать, что это гиблое место, проклятое, но энергетики смерти я не ощущал.
Мы прошли буквально сто метров, как напоролись на новый сюрприз. На этот раз Ким резко остановился и ахнул. Я тоже замер. Вдруг там ловушка, реагирующая на движение? Мой надзиратель оказался смекалистей своего предшественника и тоже прикинулся статуей.
Секунда, другая…
Прошло две минуты. Ага, я в уме сосчитал.
— Ким? — тихо позвал я. — Что там?
— Тут… тут… — кореец выдохнул. — Трупы. Много трупов.
— А ну, разойдись! — Олаф грубо пихнул меня, затем оттолкнул Кима.
Следом за ним посеменил Ульрих и заместитель, на поясе которого болтались наши сумки. Я глаз не сводил этой ноши. Искра, буря, безумие. Мир перестал существовать, краски поблекли, и я видел перед собой только сумку со свитками. Она призывно висела на поясе, и умоляла на своем сумочном языке: «Леха, спаси меня!». Ну разве можно отказать сумке?
— Дерьмо! — выругался Олаф, что-то рассматривая на полу. — Парни, кто-нибудь видел такую срань?
Рыцари поспешили к боссу, обступили полукругом и тоже вперились в пол. Что они там разглядывают — хтонь его знает, наверное, трупы. Мне отсюда все равно не видно, да и смотрел я на вожделенную сумку. Попробовать подойти ближе и незаметно сдернуть ее с пояса?
Но рядом стоял надзиратель Генри. Или Джо. Генри вроде бы умер.
Олаф с Ульрихом о чем-то тихо совещались, рыцари галдели, что твои сороки. Мой надзиратель с любопытством всматривался в полумрак, пытаясь понять, что же там за трупы. Он вставал на цыпочки и вытягивал шею в попытке хоть что-то увидеть, но спины жестянок перекрывали обзор. Решив ему немного подыграть, я тоже начал пританцовывать на месте, даже подпрыгнул пару раз, пытаясь заглянуть подальше.
— Блин, ничего не видно, — сказал я и сделал небольшой шаг. Надзиратель не остановил.
Еще шаг… Еще…
Надзиратель шел рядом, все его внимание было приковано к товарищам и тому, что лежало на полу в угольно-черной пыли. А я глаз не сводил со своей сумки. Зам Олафа как раз стоял ко мне спиной, откинув сумку назад. Если все сделать быстро…