Няня для миллионера (СИ)

Один раз я чуть было не устроилась секретарем в одну частную организацию на должность секретаря. Точнее, я устроилась, но ненадолго. Сейчас расскажу, что было.
На то собеседование я надела юбку-карандаш графитового цвета длиной чуть ниже колена, темно-серые тонкие чулки, туфли на удобном каблуке. Блузка из белоснежного шелка ладно сидела на моей фигуре, но была при этом в меру скромная. Приталенный жакет и галстук дополняли картину. Свои золотисто-каштановые вьющиеся волосы я убрала в пучок на затылке, слегка тронула губы блеском и вперед. Декоративной косметикой я не пользуюсь почти никогда, потому что у меня и так достаточно темные густые ресницы и брови, и цвет лица пока хороший.
В общем, пришла я на собеседование вовремя, одета была не вызывающе, на мой взгляд, а всё вышло очень плохо. Плохо, хотя я поняла это далеко не сразу.
Началось с того что директор — мужчина лет пятидесяти с хвостиком, лысоватый, чуть полноватый, в дорогом костюме и галстуке, вышел из своего кабинета и оглядел претенденток на должность секретаря. Надо сказать, нас там было семь человек, все молодые девчонки — сидели на стульях и ждали, пока нас пригласят. Так вот, директор оглядел нас, нахмурился и показал взглядом на меня:
— Проходите! — я слегка заволновалась, но виду не подала, и пошла в кабинет. — Остальные свободны! — коротко бросил мужчина девушкам и, войдя в кабинет вслед за мной, плотно прикрыл за мной дверь.
— Ну-с, дорогая, давайте знакомиться. Присаживайтесь. — и сам опустился в большое кожаное кресло. — Как вас зовут?
— Валерия Владимировна, вот мои документы, вот резюме. — И я стала выкладывать из папки документы. Он потянулся ко мне и положил свою большую ладонь на мою руку, останавливая меня.
— Не стоит, это я потом посмотрю, девочка моя. Давайте сначала поговорим. Ответьте мне на несколько вопросов. — и он задал вопросы, совершенно обычные для собеседования. Наконец, он встал и сказал:
— Хорошо, Валерия, вы приняты. Начинайте завтра. Поздравляю вас! — он на несколько секунд задержал мою руку в своей во время рукопожатия и внимательно заглянул в мои глаза. Я была слишком счастлива от того что больше не надо сидеть без денег, что я, наконец, нашла работу, и не обратила внимание на это странное рукопожатие и странный внимательный взгляд. Это потом я поняла, что странные, а тогда всё казалось очень нормальным…
Я приняла дела и быстро включилась в работу. Ничего особо сложного не было, работа секретаря была мне знакома еще по моим студенческим годам, а коллектив был на мой взгляд нормальный — все молодые, кроме директора Владимира Александровича, доброжелательно настроенные, мне было легко со всеми ладить.
Через недели две директор позвал меня в кабинет с отчетами. Я взяла нужные папки и вошла к нему. Он предложил мне сесть на диван, а не на один из стульев у стола и закрыл дверь на ключ. Мне это показалось немного странным, но мало ли, вдруг какой-то конфиденциальный разговор.
Как оказалось, разговор действительно оказался более чем конфиденциальный. Директор начал что-то говорить о том, что с моим приходом все дела пошли на лад, что партнеры стали более доброжелательны, конкуренты поотстали по показателям, производство дает план, наконец-то нет никакой путаницы в документообороте, обстановка в отделах стала менее нервозной. Я ждала, что же дальше. Мне было неясно, к чему это он клонит, я слушала очень внимательно. Вдруг он сел рядом со мной на диван и посмотрел на меня.
— Что же вы молчите, Лерочка?
— Я вас внимательно слушаю, Владимир Александрович! Вы не задаете никаких вопросов, что же мне говорить? — пожала я плечами. — Я рада, что у нас дела идут на лад.
— Превосходно! Я собираюсь в эти выходные ехать за город… — он сделал очень многозначительную паузу и стал рассматривать мою блузку, верхняя пуговица которой, как назло, оказалась расстегнутой, — и хочу чтобы вы составили мне компанию.
Я понять не могла, что он имеет в виду: если это командировка, то почему он не говорит прямо? Почему он называет это поездкой за город? И почему в выходные? Он прервал мои недолгие и торопливые размышления странной фразой:
 
— Наконец-то вы мне покажете, на что вы способны!
Я встала и недоуменно уставилась на директора:
— Что вы имеете в виду, Владимир Александрович? Я на протяжении двух недель только и делаю, что показываю вам, на что я способна!
Тут он поднялся, как-то слащаво заулыбался мне и подмигнул, противно причмокивая слюнявыми губами. Лицо его покрылось красными пятнами, он задышал как издыхающий хомяк, редкие его волосенки на голове взмокли и слиплись сосульками. Он сделал шаг мне навстречу, я отступила от него на шаг. Он шагнул еще раз ко мне, я снова отступила.
Ситуация начала казаться мне глупой и какой-то водевильной. С изумлением я увидела, как рука его легла на мою талию. Ничего себе, интересный поворот событий! Я тут же отбросила его руку и отвесила своему директору смачную такую пощечину, аж пальцы онемели! Он потрясенно икнул, ноги его подкосились и он, как мешок с куриным навозом, плюхнулся на диван. Было так противно, будто это не рука моего руководителя, а бородавчатая лягушка прикоснулась ко мне.
— Что вы себе позволяете? — странно, но это воскликнула не я! Это Владимир Александрович возмущенно пыхтел, вставая с низкого неудобного диванчика.
— Я? Я себе позволяю? Да вы… вы… — у меня не было слов, возмущение распирало меня и я еще не осознавала, что я в эти самые мгновения стремительно теряю работу.
— Валерия, я прошу прощения, но что вы себе позволяете? — повторил он, тщетно пытаясь разложить волосы на своей блестящей розовой макушке. — Ведь на собеседовании вы ясно мне ответили, что можете всё.
— В каком смысле? — я хлопала глазами и пыталась припомнить, при каких это обстоятельствах я могла сказать такое.
— Ну да, я же не дурачок! Я у вас спросил, что вы можете как секретарь, а вы мне ответили, что можете всё. Ведь вы это сказали, не отрицайте! — и он нацелился на меня своим пухлым коротким пальцем.
— Так вопрос был о моем профессионализме, разве не так? — я со стоном опустилась на тот же злополучный диван.
Я начинала понимать: действительно, он спросил, а я ответила, только мы имели в виду не одно и то же — его интересовали не мои профессиональные качества, как оказалось. И кто теперь в этом виноват? И что делать? Мне стало ясно, что я потеряла работу, но дурное веселье уже разобрало меня и я, не в силах сдерживаться, расхохоталась, даже не делая попыток остановить клокочущий льющийся из меня смех.
— Что смешного, Валерия? — мой теперь уже точно бывший директор смотрел на меня, поджав от обиды губы. Это было так забавно, что я рассмеялась снова.
— Владимир Александрович, простите, сейчас я успокоюсь! Но сами посудите, ведь это смешно: мы с вами говорили о разных вещах — вы искали себе девушку, которая может всё, а я просто отличный секретарь, который по своей работе может всё. Как секретарь я действительно могу всё, и в этом вы уже смогли убедиться за время моей работы. Но только вот секс с работодателем не входит в обязанности секретаря, ну не прописано это в должностной инструкции!
Я уже начала успокаиваться. Мне даже жаль стало этого забавного мужчинку, который не получил то, на что рассчитывал. Вид у него был сейчас такой расстроенный, как у малыша, у которого отняли игрушку. Казалось, вот-вот заплачет… Но се ля ви, как говорится, ничем не могу помочь. Мне бы кто помог сейчас — снова без работы, снова без денег.
— Ладно, я понял. Никто не виноват, Лера. Этот инцидент останется между нами. Пишите заявление по собственному — у вас изменились обстоятельства, так и скажете любопытному отделу кадров. Вам выплатят зарплату за эти две недели, что вы проработали у меня. Без обид, но мне действительно нужна не просто секретарь, надеюсь, вы это понимаете и не будете держать зла.
 
— Да, я понимаю, Владимир Александрович, — вздохнула я.
Он подошел к своему столу, открыл один из ящиков, покопался, пошуршал, покряхтел и положил на стол толстенькую пачку денег: