Его решение (СИ)

— Мне почему-то казалось, что он меня слышит, — призналась медсестре в своих чувствах… или фантазиях.
— Кто знает? Может и слышал, — пожала она плечами. — Как ты?
— Уже нормально. Спасибо вам.
— Перестань, — отмахнулась от меня медсестра. — Давай переодевайся. У меня еще работы много.
Я быстро переоделась в свои вещи и пошла по коридору за медсестрой. Выходя в общий холл я еще раз ее поблагодарила, но она лишь рукой на меня махнула.
В холле все так и сидели на диванах, что-то обсуждая. Я присела около Ирины Игоревны, и она тут же обняла меня за плечи.
— Как ты? — спросила он она тихо.
Я лишь пожала плечами, растирая лицо руками.
Никто не спрашивал меня про Максима. Всем и так понятно, что он там не в солярии загорает. А мне было бы очень сложно описывать его состояние.
— Так, молодежь, — сказал, вставая с дивана Семен Михайлович. — Сейчас мы собираемся и едем по домам. Нам всем нужно отдохнуть.
Я не стала спорить, хоть очень хотелось. Мы все покинули больницу. Домой меня повез Игорь.
После того как увидела Максима, наступило такое чувство, словно мне приоткрыли вентиль, что сжимал горло и не давал дышать. И сейчас капелька кислорода все же поступила в мой организм. Думаю, этот вентиль будет полностью открыт, когда Максим поправиться и ему ничего не будет угрожать.
Дома я все рассказала сестрам, они хотели тоже приехать в больницу. Договорились, что они подъедут завтра к вечеру. Соня приготовила вкусный, легкий ужин. И я через силу съела половину. Душ принимала с мыслями о Максиме. И уже лежа на диване повторяла, как мантру «Он поправится. Он обязательно поправится».
  
Глава 19
 
Разбудила меня вибрация телефона, что лежал под моей рукой. Я приоткрыла глаза и меня тут же ослепил яркий свет.
— Алло, — сонно ответила абоненту.
— Ты где? — в телефоне услышала взволнованный голос Сони.
— В больнице. У Макса, — добавила, чтобы она не успела ничего себе на придумывать.
— Понятно. Могла бы и… — она замолчала, а потом послышался тяжелый вздох. — Прости, я только сейчас нашла твою записку. Как тебя вообще ночью пропустили? Держи нас в курсе новостей.
И она отключилась, не задавая лишних вопросов.
Я так и не смогла вчера уснуть. Долго лежала в кровати, успокаивала себя, что все хорошо, что Максим нашелся и он обязательно поправиться. Но меня тянуло к нему. Поэтому прекратив себя мучить, я оделась и на такси поехала в больницу. Пришлось прикормить охранника и дежурную медсестру. И вот я на том же диване… В нескольких десятках метрах от Максима… И только тут мне стало спокойней, и я смогла уснуть.
Часы показали восемь утра. Оказывается, я так и уснула, лежа на диване в холле. Кто-то из сотрудников укрыл пледом.
И хотя диван не очень удобный для сна оказался, я на удивление чувствовала себя боле-менее выспавшейся. Я присела на диване, сложила аккуратно плед, еще раз поблагодарив доброго человека. Шея не много затекла и когда я ее разминала, заметила, что в мою сторону идет Паша с двумя стаканчиками кофе и бумажным пакетом.
— Доброе утро, — поздоровался друг, протягивая мне кофе. — Сень, ты прости за снотворное. Черт, даже не предполагали, что такая реакция будет.
— Все нормально, — ответила другу, отпивая ароматный напиток. — Я даже благодарна в некоторой степени.
Паша удивленно поднял брови, явно не ожидая такого ответа.
— Не удивляйся. Я бы поехала с вами и к Лешему, и за Юрой, даже если бы вы просто дома меня оставили. Все равно не усидела. А так не известно, как бы все повернулось, да и свою реакцию не представляю, если бы увидела Максима в том подвале.
Паша только кивнул, соглашаясь с моими словами.
Мы продолжили сидеть в холле, я пересказала слова Виктора Федоровича и что дома не смогла уснуть поэтому приехала сюда. Ближе к обеду начали подъезжать все близкие люди Максима. Меня удивило появление Миши. Он шел, широко шагая и был не много злой. И при этом он крепко держал за руку, еле успевающую за ним Олю.
 
Они подошли к нам. Миша усадил Олю на диван и указал на нее пальцем:
— Тут сиди, — приказал ей друг, на что Оля только кивнула. Потом посмотрел на Пашу и уже обратился к нему. — Проследи, чтобы даже не вставала, — и ушел в сторону лифта.
Мы все заинтересованно посмотрели на Олю. Она сидела, опустив голову вся красная, как помидор.
— Гм, — откашлялся Семен Михайлович. — Здравствуй Оленька.
— Здравствуйте, — пискнула подруга, не поднимая головы.
В этот момент к нам подошел Виктор Федорович и все наше внимание переключилось на него.
— Здравствуйте. Ну что. Мы начали выводить Максима из состояния искусственной комы. Нам осталось только ждать пока он придет в сознание.
— Сколько времени это может занять? — спросил Игорь.
— У каждого по-разному. Кто-то в течении нескольких часов приходит в сознание, а кому-то необходимо несколько дней. За ним сейчас установлено особое наблюдение и как только он придет в сознание, мы его осмотрим и примем решение о необходимости еще одной операции.
В это время врача позвала медсестра и попрощавшись — удалился. Семен Михайлович заказал обед из ресторана. Миша куда-то ушел с Олей. Паша кому-то звонил. Ирина Игоревна с Семеном Михайловичем решали рабочие вопросы.
А я сидела на диване, поджав ноги и мысленно разговаривала с Максимом. Так же, как все эти дни без него, говорила ему о своей любви. О том, что сердцу без него больно. Просила скорее вернуться ко мне. И благодарила, что несмотря на весь ужас, что ему пришлось пережить — он нашелся живым.
Я не заметила, как пришли Соня и Василиса. Неужели уже наступил вечер?
— Как он? — спросила Соня, сжимая мое плечо.
— Ждем, — хрипло ответила ей.
Я только сейчас поняла, что просидела несколько часов не шевелясь — настолько погрузилась в себя. Поэтому пришлось встать и размять онемевшие мышцы. Организм настойчиво сигнализировал о том, что у него бестолковая хозяйка и не мешало бы сходить в туалет и выпить воды. Чем я собственно и решила заняться.
Когда вернулась обратно все собирались домой.
— Сень, давай я вас отвезу, — предложил Паша. — Мне все равно в ту сторону ехать.
— Девочек отвези, пожалуйста, — попросила друга, указывая на сестер.
— А ты?
— Я все равно не усну дома, — попыталась объяснить ему, чтобы не начал уговаривать. — Вчера уже пробовала. Не вышло. А тут к нему ближе. Душе так спокойней. Понимаешь?
Некоторое время Паша молчал, но потом кивнул.
— Понимаю, — и уже к девочкам обратился: — Посидите пока тут. Я сейчас вернусь.
Он ушел и мы начали прощаться с остальными членами нашей группы поддержки Максима.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вскоре остались только я с сестрами, а Паши все не было.
— Ой! Вот я бестолочь, — хлопнула себя по лбу Соня. — Я же покушать тебе привезла. Как чувствовала, что домой и сегодня не поедешь.
Сестра передала мне рюкзак, с которым она пришла. В нем оказались сменные вещи и пара контейнеров с едой.
— Спасибо.
Но Соня как обычно отмахнулась от благодарности. В этот момент вернулся Паша.
— Сень, пойдем-ка со мной. А там что? — указала он на рюкзак.
— Еда и вещи, — на автомате ответила ему.
— Отлично. Это мы с собой возьмем.
Он повел меня через холл, потом не много по какому-то коридору и вскоре остановился около двери с надписью «служебное помещение». Паша коротко постучал и нам открыла дверь грузная женщина, на вид ей было лет сорок. И хотя весь вид говорил о том, какая она строгая — глаза, буквально светились добротой.
 
— Вот Сень, знакомься. Это Маргарита Ивановна — дежурный врач. Она любезно согласилась нам помочь.
— Здравствуйте, — кивнула врачу, а потом уже повернулась к Паше. — Ты о чем?
— Так, Сень, мне некогда. Тебе все объяснит Маргарита Ивановна, а я побегу. Не переживай, девочек провожу до квартиры. Они тебе напишут, как будут дома. Еще раз спасибо, Маргарита Ивановна.