Путь в стаю (СИ)
— Признаюсь вам, сёстры, в моей жизни был период, когда я почти утратила часть своих кондиций, и стояла на грани падения. Я, своей собственной нетерпимостью, своей испорченностью, своим заблуждением о смысле жизни, — чуть было не ввергла себя в психологических коллапс. Я наслаждалась пытками мужчин внешников. Я шалела от крови, испытывая самые яркие оргазмы именно там, в крови по колено. Я пьянела от боли и страха врагов. Мне помог мой мальчик. Он остановил падение, заставил переосмыслить всё и вся. Об этом я говорила в самом начале, даже показала некоторые эпизоды этого просветления. Я хочу ещё раз попросить вас, сёстры, подумать над теми вопросами, которые чуть было не стоили мне собственных кондиций. Я своей тщеславной самоуверенностью чуть было не нанесла вред Космической Экспансии, ведь кондиции каждой из Высших и каждой из Старших — это основа Экспансии, и потеря их наносит непоправимый ущерб, отодвигает светлое будущее Человечества на месяцы и годы. Учтите мои ошибки, сёстры! Молю вас об этом. Ведь эти ошибки встречаются и у вас. Кстати, я уже помогла однажды одной республиканке не соскользнуть в бездну. Её имя Виста А`Дилтс, она трудится по терраформингу планет. Я не стала здесь собирать наши с ней разговоры. Найдите её и поговорите. Это мой Путь Памяти для вас, сёстры.
Снова пауза, в ходе которой Ри транслировала внутри голограммы ещё одну голограмму, в виде женской фигурки на ладони. Потом она продолжила.
— Теперь мой Путь Памяти для тебя, милый. Я понимаю: тебе тяжелей других. Ты из другой культуры, да и мы были слишком близки. Даже не представляю себя на твоём месте. Наверное, тоже не хотела бы жить. А ты не хочешь. Я знаю. Я помню, как ты уничтожил крейсер внешников на орбите своей планеты. Ты шёл умирать, потому что тебя лишили всего. Я понимаю тебя. Но ты не один. Тебя ждут сёстры. Милена, Диана, Тиш. Вспомни Ли. Вспомни, как она отдала свою жизнь — в том числе за тебя. Вспомни стаю Милены. Вспомни стаю Милли. Вспомни стаю, с которой ты шёл на штурм флагмана. Вспомни команду нашего фрегата дальней разведки, которую ты спас своими полями. Вспомни Высших, с которыми сошёлся в Республике. Вспомни сестёр из Ордена, которые надеются на тебя. Ты нужен нам, Леон. И Республике ты тоже нужен. Я знаю, что нужно от тебя Ордену. Это всё на поверхности. И я знаю, насколько это важно. Сейчас только тебе это под силу, ты можешь приблизить будущее Экспансии. Сильно приблизить. Ты можешь сохранить миллионы и миллиарды жизней. Это эпохальный, исторический шанс, о котором я, когда только шла за тобой, даже помыслить не могла. Знай, милый, я не отдавала тебя Ордену не потому, что не хотела отпускать, а потому, что хотела подготовить тебя, хотела воспитать тебя в любви к Республике, к её дочерям и сынам. Орден так не сможет, он парит в слишком высоких материях, а я шла снизу, от республиканок и внешников, от валькирий и ласточек. А ещё я хотела сохранить в тебе эту твою гордость, эту готовность жертвовать собой ради женщин не по принуждению, не из-за импланта, а просто потому, что ты нас любишь, и хочешь, чтобы мы жили дальше. Прошу: пойми меня. Пойми, что твоя жизнь нужна девочкам. Они ведь наверняка уже рядом с тобой, а если нет, позвони им, и они придут. А пока бери мою яхту — я там заменила искусственный интеллект своим образом, — бери, и лети смотреть Величие Республики. Кровные тебя прикроют. Именно поэтому я отправила тебе сразу двоих. Ну а потом и твои девочки подключатся.
Ри немного помолчала. Её жаркий, любящий взгляд в этот момент пронизал меня насквозь, проник в самую душу — он будоражил и волновал почище откровенной ласки. Потом Высшая продолжила.
— Обещай мне. Здесь и сейчас. Перед лицом моих возлюбленных сестёр. Обещай, что будешь жить. Обещай, что выполнишь своё предназначение. Ты не представляешь, как я хочу, чтобы ты оставил Великую Память! Ты достоин этого. Я знаю. Иного бы я не полюбила. Не обрывай всё в самом начале. Обещаешь?
Валькирии вокруг больше не играли. Они с достойной лучшего применения настойчивостью подняли меня на ноги, явив образу своей Высшей. Так мы и стояли, вглядываясь друг другу в глаза, а за моей спиной вогнутой полусферой выстроились Старшие десантных стай. Стояли, и ждали. Ждали и другие республиканки. Больше никто не лежал, больше никто не сидел. Даже гражданские прониклись важностью момента. Все ожидали чего-то поистине эпохального.
— Это тяжело, Ри. Я… жить ведь можно в любом состоянии. Страшно перегореть. Страшно оказаться бесполезным, без стержня, без души. Но я обещаю. Даже если перегорю, я буду драться, пока могу. Обещаю — слышишь?! Любимая… — последнее слово я прошептал, однако даже произнесённое шёпотом оно разнеслось в звенящей тишине, подобно громовому раскату.
— Молодец, милый. Я знала, что ты поймёшь. Знала, что ты сможешь взять себя в руки. Надеюсь, девочки помогут. Вы же поможете, сёстры?
— Да, — слитно ухнула добрая сотня глоток — ну и что, что женских?!
— Вот и отлично, — обезоруживающе улыбнулась моя валькирия. — И пока не посетишь всех запланированных мест, не вздумай останавливаться. Это теперь твоя цель на ближайший месяц. Могут меняться девочки рядом — ведь у всех у них своя Экспансия, — но ты должен идти к цели. Почувствовать Величие Республики. Почувствовать цель Космической Экспансии. Это сильно. Это невозможно передать словами. Это можно только увидеть и почувствовать. Верь мне, мой мальчик. А сейчас прощай. Прощайте и вы, сёстры.
Камера стала наплывать. Всё ближе и ближе. И вот, наконец, на экране осталась только грустная и такая беспомощная улыбка моей валькирии. Последнее, что я увидел перед её уходом в небытиё.
— А я ещё наглецом обзывала… — протянула Лиса. — Точно раз десять просмотрю историю вашей любви. Я тоже так хочу! Чтобы через всю пиратскую базу нёсся меня спасать… Ну и пусть я сама кого хочешь спасу, но зато ведь такое доверие, такая взаимная поддержка!
— Хочу такого мечника в стаю: если будет совсем невмоготу, раскидает всех и вытащит девочек, — вторила ей ещё одна метиллия, окидывая меня оценивающим взглядом.
— Составим очерёдность сопровождения?.. — деловито высказалась подвижная, словно ртуть, представительница ветви ариал, щеголявшая потрясающими иссиня-чёрными волосами и такими же жгуче чёрными бровями и ресничками. Даже глаза у неё оказались чёрного цвета, будто бы лишённые радужек.
Я чувствовал взгляды женщин вокруг — женщин, которые ещё несколько минут назад столь бесцеремонно царапали меня своими коготками. Эти мимолётные касания теперь, после всего услышанного и пережитого на Вечере памяти, заставляли валькирий считать меня своим. Они смотрели на меня, и в их взглядах было… Нет, не обещание — скорее, уверенность, что они получат своё. Всё тело встопорщилось под этими взглядами, однако очарование момента нарушила Милена.
— Орденки, — тихо сказала она, кивком головы указывая в нужную сторону.
Действительно, с той стороны, сквозь группки валькирий, ещё не до конца пришедших в себя после эмоциональной феерии последних часов, пробиралась тройка уже знакомых мне мечниц. Я не стал ждать, пока они подойдут. Ещё было время, поэтому постарался использовать его по максимуму. И первым делом набрал на инте номер Тины А`Гийн.
— Привет, Тина. Ты мне нужна.
— Здравствуй, Леон. Сейчас, подожди…
— Ты говорила, если понадобится помощь, я могу позвонить. Прошу тебя отдать мне долг.
— Я всё поняла, говорю, подожди, — на несколько секунд валькирия пропала с экрана, но потом появилась вновь.
За это время я успел перекинуть ей координаты планеты и усадьбы О`Стирх.
— Координаты получила. Что у тебя там?
— Орденки. Сдохнуть спокойно не дают, — хмыкнул я.
— Как-как? Ты же в усадьбе О`Стирх!.. Что, совсем плохо? Я буду. Дай мне три часа. Продержишься? Только подыхать даже не думай. По крайней мере, до моего прибытия.
— Продержимся, Высшая, — вместо меня заявила брюнетистая бестия рядом, заступая в зону голограммы. — И сдохнуть не дадим. Давай, поторапливайся, а то орденки озвереют, придётся их в Сферу тащить.