Путь в стаю (СИ)

— Нравится? А если так?
Следующий укол оказался настолько глубоким, что у меня помутилось сознание. Кажется, я что-то рычал, пытаясь сграбастать девочку в объятьях, но она не поддавалась. А потом моё безумие поглотила пелена. Видно, вбитые в подкорку инстинкты посчитали ситуацию критической и обратились к проверенному защитному средству. Ариалу отбросило прочь, она больно ударилась о противоположную стену и зашипела. Мне же сразу полегчало, я воспрянул духом и попытался очистить сознание от шлаков, вот только валькирия мне этого позволять явно не собиралась.
— Что ты себе позволяешь?! — змеёй шипела девочка, обходя меня по дуге напряжённой походкой хищницы.
— Пелена не спрашивает, — рыкнул в ответ. — Ты перегнула палку, она посчитала такую перегрузку угрозой, и включилась. Когда я горел в ядерном взрыве, произошло ровно то же самое. Чуешь посыл: бабская дурь и атомный взрыв, по мнению моего подсознания — угрозы одного порядка. Одинаковой разрушительной силой обладают.
Я развернулся и направился на выход из душа, но у самых дверей ко мне сзади прижалось женское тельце, а сильные гибкие ручки прошлись по низу живота, заключая в совсем не женские стальные объятия. Возбуждение опять прижало, так что я замер, как вкопанный.
— Но теперь-то угроза миновала? На чём мы остановились? — опять волна выбивает из горла сдавленный стон. — Ты мой, Кошак. Ты никуда от меня не денешься, и в постель я к тебе приду, когда сочту нужным, невзирая на глупые запреты. Буду тебе демонстрировать разнообразные техники работы с имплантом. Ну а вечером… мы с тобой опять поиграем на татами — я подготовила для тебя такую насыщенную программу! А ещё, котик, тебя ждёт незабываемое приключение сегодня ночью! И не одно! Ты у меня станешь как шёлковый, милый. У нас с тобой впереди целая жизнь для этого. Только имей в виду: чем дальше, тем больше тебе придётся пахать, чтобы заслужить снисхождения. Я всё запоминаю, и всё учитываю на будущее. Ну так что, ты готов лизать? А, котик?
— Иди ты…
— Куда? Куда я должна идти? На х…? И не подумаю! Начнём с языка, а там посмотрим на твоё поведение…
Вскоре меня уже не держали ноги, всё тело сводило судорогой, но валькирии на это было наплевать, она просто положила мою голову себе на плечо и продолжала делать своё дело. Когда она погасила имплант, я ещё несколько долгих минут валялся на полу, пытаясь собрать в кучу разбегающееся сознание. С трудом поднялся, вышел наружу, по дороге облачаясь в форму, и только когда подобрал стоящий на входе в специальной оружейной стойке клинок, позволил себе прогнать через тело очередную порцию очищающей энергии. Расходовать внутренний резерв без меча не хотелось: он мне сегодня ещё пригодится. Не время сейчас падать с истощением. Хорошо ещё, эта кошка не додумалась довести меня до полного энергетического истощения, чтобы пелена просто не включалась. Ведь когда я без меча — это куда проще сделать, чем при моём единстве с клинком.
— Ну как, поговорили? — поинтересовалась Триша, когда я подошёл к ожидающему аппарату. Остальные были уже внутри.
— Ты сейчас серьёзно, Тиш? — натурально удивился я.
— Что опять не так?
— Ты серьёзно думаешь, ей интересно со мной разговаривать? Что она может воспринимать мои аргументы? Что она вообще станет слушать хоть что-то, помимо нижайшей просьбы дать мне немножечко удовольствия?
— Так чего тогда так долго?
— А сама не догадываешься? Что обычно делает девочка, когда дрессирует мальчика?
— Так и хочется тебя хорошенько отодрать! — рыкнула метиллия, заключая меня в объятия.
— Тиш, ты же знаешь: с тобой я всегда готов стать на колени и сделать тебе приятное, — обворожительно улыбнулся ей.
Признаться, меня изрядно потряхивало от возбуждения, и это не укрылось от внимания пепельноволосой. Она выпустила из объятий, прекрасно понимая, что я могу завестись с пол-оборота, а это сейчас не желательно, не та ситуация. Уже направляясь к катеру, бросила через плечо:
— Иди ты, Кошак! В расположении этим займёшься.
В катере Сайна похлопала ладошкой по единственному свободному месту рядом с собой. Меня не надо было уговаривать, если уж кто и подходил на роль попутчицы, то только эта рыжая. Сейчас она, правда, не спешила приставать — тоже заметила, в каком я состоянии. Пару раз неодобрительно зыркала на Миру, но той было откровенно пофигу. Звёздная была довольна результатом нашей разборки. Похоже, специально наводила возбуждение, чтобы оно даже после завершения игры не спешило отпускать.
 
Следующей точкой нашего променада оказался местный развлекательный комплекс. Понятно, что полигон относился не к одной стае. Подобные нашему расположения притулились вокруг полигона, равноудалённые от него. Ну а как же валькириям, и без места, где можно скинуть напряжение, потрепаться и поразвлечься в свободное от тренировок и службы время? Так что развлекательный комплекс раскинулся недалеко от расположения сразу нескольких стай, с противоположной стороны полигона. Внутри, когда мы вошли, оказалось просторно, но, одновременно, как-то по-домашнему уютно. Мы миновали обширный холл с диванчиками и столиками, прошли мимо роскошного бассейна, благодаря голограммам и покрытиям больше похожего на озеро в каком-нибудь укромном уголке леса. Поднялись на второй этаж, и только здесь добрались, наконец, до конечной точки — ресторана.
Пока шли, я бросал голодные взгляды на оказывающихся поблизости валькирий. Ничего не мог с собой поделать, а эти чертовки только провоцировали ответными посылами. То улыбнётся такая особенно обещающе, то глазками стрельнёт, то проведёт ладонью по бедру, якобы оглаживая обтягивающую одежду. Разгорячённое же сознание непроизвольно достраивало логическую цепочку, превращая даже невинный жест прелестницы в призывный, исполненный сексуального подтекста посыл.
За столом Сайна не выдержала. Едва мы присели, она тут же вскочила, подхватила меня под руку и потащила прочь из зала. И всё это — под странные нечитаемые взгляды сестёр по стае. Когда вышли из ресторана, шепнула мне в самое ухо:
— Сейчас в Сфере с кем-нибудь напряжение снимешь. Так нельзя! Тебя на сувениры с такими взглядами порвут, мы не удержим ситуацию под контролем!
Но добраться до Сферы нам было не суждено. По крайней мере, в такой компании. Практически у самого ресторана нам навстречу попалась серьёзная метиллия, со сталью и мудростью во взгляде своих чёрных глаз. Увидев нас, она встала, как вкопанная.
— Кошак? — в вопросе звучали явные нотки утверждения и удивления.
— Дита? Старшая? — легко склонил голову в уважительном поклоне.
Я узнал эту девочку. Одна из кошек, что участвовали в достопамятной десантной операции Тёмной Матери — куда её выдернули из Внешних колоний.
— Надо же, узнал! Нас же там много было — таких красивых, — фыркнула валькирия, останавливаясь буквально в шаге от меня.
— Откуда ты его знаешь, Дита? — вопрошала изрядно удивлённая Сайна.
— Он командовал десантной операцией во Внешних колониях. Вместе с О`Стирх, — видя совершеннейшую растерянность рыжей, сочла необходимым пояснить метиллия.
Все замерли, не зная, как соблюсти хрупкий баланс кошачьих отношений. Тогда я принял решение брать ситуацию в свои руки и шагнул навстречу валькирии. Обнял, заключая в объятия, тихо шепча основной мучающий меня вопрос:
— Девочка, ты знаешь тут какое-нибудь укромное местечко, где можно спокойно потрахаться?
— А что, твои кошки уже не котируются? Или не дают? — усмехнулась Старшая, с интересом оглядывая с ног до головы рыжую — словно недоумевая, что в ней не так.
 
— Почти угадала, кошка. У нас серьёзное недопонимание в стае. Меня только-только закончили давить имплантом. Всего ещё трясёт.
— Так, девочка, я его забираю. Ты же для этого его и вывела из ресторана?
— Да, — недовольно буркнула Сайна, заметно не желая терять инициативу, а заодно и контроль надо мной. Она явно не так видела наши дальнейшие приключения.
— Ну вот и славно. Я о нём позабочусь, девочка. А вы идите, разбирайтесь у себя, — с этими словами Дита подхватила меня под ручку и потащила прочь от ресторана, в сторону первого этажа.