А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (часть 2) (СИ)
Повторного приказа не потребовалось. Сорвавшись с места, вся кучка быстро засеменила к дверям и скрылась из вида под нашими тяжёлыми взорами.
Когда торопливый топот затих я убрал пистолет за пояс и привлёк внимание Ивана:
— Ну давай, хвались, сталкер. Что нашёл?
Осторожно перешагнув через вырубившихся варщиков, паренёк протянул мне книжицу:
— Вот. Тут про кадетский корпус история какая-то. В отделе с уценкой была.
— Эн Кунц, «Гордость кадетского братства». — Прочитал я обложку и раскрыл книгу на произвольной странице. — Так это же не справочник... Тут что-то про знаменитых выпускников, вроде...
— Там в конце в приложениях документы и всякая полезная информация про кадетов. И список всех современных школ, куда можно поступить!
— Ну-ка! — Кира мгновенно подскочила ко мне. — Давай, открывай!
Я быстро нашёл нужную страницу.
— Та-а-ак... Без имени... Без имени... Вот! Вот!!! «Кадетская школа имении В.В. Кашкадамовой»! — Девчонка притянула книжку к себе, вглядываясь в нужную строчку. И тут же подняла на меня вопросительный взгляд — Ульяновск? Это далеко?
— Километров семьсот на восток. На Волге. Но тут ещё одна есть, смотри.
— Где? — Кира снова уставилась в книжку на пару строчек ниже и прочла вслух. — «Кадетская школа имени В.В. Талалихина»...
— Саратов. — Дочитал я за неё.
— А это где?
— Примерно там же. Тоже на Волге, но немного южнее. Километров на триста.
— Блин... Ну хоть не в Сибири где-нибудь. — Пробежавшись глазами по всему списку она убедилась в правоте этого утверждения. — А к Москве он не ближе, этот Саратов?
— Примерно одинаково.
— Блин... И куда сначала?
— Сначала нужно понять, как сейчас вообще можно преодолеть такое расстояние.
— Ну газета же их как-то смогла?
— Смогла. На машине. Которая сейчас у варщиков. Где-то в Битце. А мы тут. В центре.
— Блин... — В третий раз повторила Кира. Увидев вместо точного ответа на свой вопрос развилку в сотни километров, она, казалось, немного упала духом. Видимо, ещё и вспомнив о том, что прежде всего нам как-то предстоит выбраться из центра обратно за МКАД. — А ты придумал, как мы вернёмся? Мы же по реке не сможем? Там же шмели... Да у нас и лодки нет.
— Придумал. Ещё до того, как мы сюда вошли. — Я указал через витрину на здание, располагавшееся на другой стороне улицы, напротив «Дома книги». — Вон там скорее всего есть то, что нам для этого понадобится.
— И что там? Лодка?
— Лучше... Иван?
— А? — Паренёк немного отвлёкся от разговора, с любопытством разглядывая свежие трупы варщиков у нас под ногами.
— Ты до «Сити» добирался же? Там как, ещё можно пройти к небоскрёбам?
— По Краснопресненской набережной, да. Прям вдоль воды есть проходик. А что?
Я повернулся обратно к нахмурившейся Кире:
— А то, что тебе, дочь самурая, предстоит преодолеть один из своих главных страхов. Но всё это время я буду рядом. Ближе, чем ты думаешь.
Глава 22. Шаг в пустоту
— А зачем вы их сразу... Ну... Прям того... — Иван подотстал, всё ещё разглядывая мёртвых варщиков.
За время своих одиноких приключений он, должно быть, лично прихлопнул не одного жору. Или загнал на мины. И насмотрелся на тысячи старых трупов. Но, похоже, свежие, не подверженные жорской болезни жертвы, были для него в новинку.
— Считаешь, нужно было сначала поговорить? — Я остановился в дверях, заодно оглядываясь. Улица пуста. Мелкие шмели убежали в сторону набережной со всех ног, как только вышли на оперативный простор. — Думаешь, они бы стали с нами разговаривать по-хорошему?
— Ну я же стал...
— Ты, Иван, в свои неполные шестнадцать — уже, своего рода, реликт. Пережиток старого времени. И жил ты раньше, судя по твоим рассказам, в центре. В хорошей семье. А большинство таких, как ты, ещё в январе скопытились. И многие — с помощью вот таких вот ушлых парней, как эти. — Я кивнул ему под ноги на растущие лужи крови и паренёк, проследив за моим взглядом, отступил от подползающей багровой лужи. — Потому что они, в отличие от таких воспитанных и дружелюбных ребят, как ты, ничуть не колебались в тот момент, когда за банку тушёнки нужно было раскроить кому-нибудь череп. Или пырнуть заточкой. Или просто обмануть, оставив без доли добычи.
— Ну не знаю...
— Я знаю. Ты вот называешь их одичалыми. Думаешь, что они впали в первобытную дикость после катастрофы. Но это не так. Они были такими всегда. Их уже давно воспитала улица, а не вечно занятые родители или добрые книги, которых они никогда не читали. А улица совсем не ценит вежливое дружелюбие.
— Так что ж они тогда друг друга... — Иван не договорил, наблюдая за тем, как я медленно склонил голову на бок. И понял мой скепсис, покосившись на один из сгоревших бронетранспортёров который врастал в асфальт недалеко от витрин книжного магазина. Вокруг которого валялось несколько ветхих скелетов. — А... Ну да...
— Да. И друг друга они тоже грызли во весь рост, как видишь. Выжили те, кто был достаточно хитёр, чтобы не лезть на передовую. И в то же время достаточно силён и беспринципен, чтобы не голодать.
— А как же... — Пацан глянул на Киру и быстро отвёл глаза.
— Да чё... Правильно Шутник говорит. — Киру ничуть не смутили мои заявления. — Так и выживали. Либо тебя сразу ссут, либо приходится драться. Или драпать. Голой задницей на танк прыгать — тоже ни к чему. Только если ты не один, а в банде типа шмелей — то там нужно всё время доказывать, что ты не лошара. Иначе вон сразу запрягут, как этих малолеток. А своих трогать не получается. Поэтому такие уроды и отрываются на тех, кто вообще не может за себя постоять.
— Шмелей?
— Тебе ещё многое предстоит узнать о мире за пределом Садового кольца, юный москвич... Пойдёмте уже. По дороге расскажу.
Пока я устраивал Ивану небольшой политпросвет, мы добрались до противоположной стороны улицы и прошли дворами до одного из неприметных переулков между двумя Арбатами. Здесь вокруг были только невысокие жилые домики и невзрачные конторки.
— Вот сюда. В полуподвале должно быть нужное помещение.
— И чё здесь было? — По дороге Кира не перебивала мой рассказ о современных реалиях и теперь с недоумением уставилась на один из самых обыкновенных старых жилых домов. Приглядевшись к ближайшему подъезду, она прочла табличку возле двери. — «Нотариус»... Зачем нам нотариус? Там бумажки одни. Да и те уже сожгли, наверное...
— Соседняя от нотариуса дверь. Но она, скорее всего, заперта. Поэтому — через окно.
Заглянув в подъезд, девчонка всё-таки прочла надпись на соседнем офисе:
— «ФСС Москвы»... Это чё?
— Фонд социального страхования? — Предположил Иван.
— Федерация самолётного спорта.
— Че-е-его-о-о?
— Чего слышала. Давай лапу.
Подтянувшись, Кира залезла в окно следом за мной и огляделась:
— Какие тут, нафиг, самолёты в центре Москвы?
Вокруг действительно была только пыльная мебель, да разбросанные истлевшие документы. И ещё разбитый стеклянный шкаф с перевёрнутыми кубками и разбросанными медалями.
— Тут никаких. Все за городом. Да и там, наверное, уже ни одного целого. Но тут есть учебная экипировка. — Я шагнул в соседнее помещение и почти сразу обнаружил то, что искал среди разбросанного по учебному классу барахла. — И, по совместительству, наш транспорт в обратную сторону.
— Я ещё не понимаю, в чём твоя идея, но она мне уже не нравится... — Девчонка попыталась проследить за моим взглядом, чтобы угадать, на чём я собираюсь выбраться из центра. И, увидев, что именно я вытягиваю из кучи тряпок и строп, замерла как вкопанная. — Нет. Нет-нет-нет-нет-нет-нет! Нет!!!
— Да. Любишь катать — люби и кататься. Только теперь я буду рулить.
— Ты чё с ума сошёл?! Да я ни за что... Да я никогда... Ты чё... — Только представив, что её ждёт, она побледнела. — Я ж говорила... Я не смогу...
— А тебе не нужно будет ничего делать. Только наслаждаться видом. И полётом.