А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (часть 2) (СИ)

— Я надеюсь, после этого вы, наконец, расскажете, нахера я вам сдался. — Я взвёл затвор, перевёл на стрельбу одиночными и нацелил пулемёт на юнгу. — И откуда вы знаете Беллу.
Замерев, паренёк поднял непонимающий взгляд.
— Правильно, не шевелись. Ты напуган и растерян. — Я повернулся к воротам. В полусотне метров от них на дороге показались первые всадники, вырулив из-за поворота. Я приветственно помахал им и поманил к себе. Началось...
Нет. Какого чёрта...
Пёстрая ватага мотоциклистов так и осталась стоять на повороте. Около дюжины. И в мою сторону выдвинулся лишь один байкер.
Гром наготове, ждёт сигнала...
Мотоцикл залетел в ворота и крюк озадачено уставился на меня, не вполне понимая, что происходит и почему сигнала так и не было. Ну не тратить же ловушку только на одного...
Резко затормозив почти прямо передо мной, байкер выдвинул подножку и забормотал, поднимая взгляд от руля из-под открытого забрала:
— А Паук сказал, что тебя задуш... — Заметив, наконец, что перед ним стоит кто-то явно крупнее девчонки, парень осёкся. И через миг получил удар прикладом в переносицу. Слетев с сиденья, он попал ногой под рухнувший на него байк.
И такая сценка сработала в качестве приманки гораздо лучше. Пришпорив своих разномастных стальных коней, байкеры затарахтели к воротам, растянувшись в длинную вереницу. Пассажиры вытянули притороченные к сиденьям палки, топорики и какие-то клинки, похожие на мачете.
— Юнга, ползи в укрытие! — И я дал сигнал крюку, когда первые машины оказались перед самыми воротами. — Давай!
Раскидав листья, верёвка взмыла вверх и врезалась в шлем лидирующего наездника.
В ловушку попали ещё три экипажа. Водители грохнулись затылками в грудь или лица пассажиров и, перевернувшись вверх ногами, вместе с ними покатились по пыльному асфальту. Три мотоцикла бодро продолжили путь вперёд, сохраняя баланс и без ездоков. Лишённые подачи топлива, они постепенно тормозили мотором и остановились только тогда, когда достигли водной кромки за моей спиной, плюхнувшись в тину.
Следующие за попавшими в ловушку успели пригнуться, но не смогли объехать товарищей. Подпрыгнув на внезапных препятствиях или врезавшись им в спины, ещё парочка байков кувыркнулась вместе с пилотами.
Задние ряды успели ударить по тормозам. И кучу-малу в воротах смогли объехать только двое. Присев, я попытался остановить их торопливыми выстрелами, но водители крутанули газ и подняли в верх передние колёса. Далеко не все пули попали в цель. А те, что всё-таки прилетели в рычащие контуры — лишь безобидно отрикошетили от двигателей.
Отпрыгнув в сторону, я пропустил их мимо себя и перехватил опустевший пулемёт как дубину. Всего один прыжок в сторону развернувшихся всадников — и пять килограмм воронёной стали с разбега снесли с сиденья первую пару.
Соскочив с сиденья, второй экипаж опрокинул рокочущий мотоцикл в мою сторону и приготовился к бою.
— Зря вы мне угрожаете... — Сквозь забрало и маску они не могли видеть куда именно я покосился. Поэтому пёс напал совершенно незамеченным, вцепившись ближайшему противнику в плечо. Вряд ли он смог прокусить плотную кожу. Но сжатый тисками челюстей пацан всё равно заверещал от боли и испуга как перепёлка, крутясь по пыли следом за мощными рывками лохматого зверя.
Крутанув пулемёт над головой, я вынудил второго мотоциклиста машинально поднять свою биту вверх. Но тяжёлый длинный приклад, раскрутившись, рухнул вниз, подрубив пацана под колени. Под левой лопаткой сильно кольнуло. И моё следующее движение было медленнее, чем нужно.
Грохнувшись на землю рядом с тарахтящим мотоциклом, парень довольно ловко откатился назад от тычка прикладом в грудь. Поднявшись после кувырка на ноги, он немедленно атаковал в ответ, напрыгнув на меня со своей битой. И я еле успел подставить под удар оружие. Деревяшка звонко стукнула в цевьё.
Рефлекторно контратаковав, я наотмашь ударил прикладом в лицо. Если бы не шлем — сломал бы нос или скулу. А так — лишь разбил ему визор и заставил намного отшатнуться. И ответ прилетел немедленно — прямо в левое плечо.
 
Рука разжалась сама собой, и поднятый для защиты пулемёт опустился вниз. Но от удара битой в голову меня спас зверь. Бросив свою предыдущую жертву, пёс вцепился в занесённую деревяшку и вырвал её из рук противника.
Отбросив тяжёлое оружие, я достал нож и шагнул к опешившему пацану. Рокочущий у наших ног опрокинутый байк внезапно набрал обороты и в спину меня словно толкнул какой-то великан.
Пролетев вперёд метра два, я грохнулся мордой в прибрежный ил. И, поднявшись на единственной руке, которую ещё чувствовал, смог обернуться.
Сквозь залепленный песком и тиной визор я разглядел ещё один байк, опрокинувшийся рядом с нами. Должно быть, это он толкнул меня колесом в спину. И это его обороты я услышал за миг до удара.
Теперь ко мне приближались уже трое мотоциклистов, выставив клинки и дубины в сторону пса — лохмач немедленно подскочил ко мне и, пригнув морду к земле, встал в пол-оборота к противникам. За рёвом двигателей рычания не было слышно. Но кривой оскал не оставлял пацанам никаких сомнений в том, что сдаваться он не намерен.
— Убери его! Всё равно зарежем если прыгнет! — Один из противников указал на собаку своим палашом.
Вдалеке у ворот я смог разглядеть, как Гром мечется в центре толпы, тоже отчаянно размахивая автоматом как дубиной. Никто не спешил соваться под его удары, понимая, что выхода у пацана нет. Байкеры лишь не торопясь обходили его с разных сторон, помахивая топориками и мачете, выбирая удачный момент для одного верного удара из-за спины.
Чуть в стороне на отбивающегося крюка пару секунд смотрел плечистый парень, подняв забрало шлема с притороченным к нему лисьим хвостом. Но потом отвернулся и зашагал к девчонке, всё ещё сидевшей там, где я её оставил. Потирая шею, она ехидно улыбнулась, поймав мой затравленный взгляд.
А парочка других пацанов уже сняла шлемы и медленно шагала к юнге, который, опираясь на машину, пытался встать на ноги, борясь с головокружением. Потирая ушибленные при падении ноги и плечи, байкеры злобно ухмыльнулись, когда щуплый нахимовец, прислонившись спиной к кабине, поднял перед собой кулаки и ссутулился в защитной боксёрской стойке.
— Враг. Задержать. 
Многоголосый вой, долетевший из посадок, окружавших территорию яхт-клуба, перекрыл мерный рокот поваленных мотоциклов. И те байкеры, что окружали Грома, и те, что готовились как следует перетянуть юнге по сопатке битой, отвлеклись от своих жертв. Обернулись на крики и девчонка с широкоплечим пацаном.
Из-за деревьев и кустов шагнули жоры. Не меньше сотни. И, неуклюже, но спешно, зашагали к байкерам. Толпа равнодушно прошла мимо растерявшегося Грома, лишь задев его пару раз плечом. И врезалась в строй его противников.
Отступив от напора безумных бродяг, байкеры активно заработали дубинками и мачете. Головы заражённых задёргались от метких ударов, разбитые носы и губы брызнули кровью, пара мачете глубоко застряла в их плечах и шеях. Но толпа продолжала упрямо шагать вперёд, вытянув руки и не обращая никакого внимания на несколько ослабевших от ранений тощих сородичей, упавших им под ноги.
Вскоре несколько жор уже повисли всем телом на зазевавшемся бойце, вцепившись за руки и ноги визжащего пацана. И ещё один парень не успел отступить и рванувшийся вперёд жора обхватил его за ноги, опрокидывая спиной в пыль.
Пацан с хвостом на шлеме помог подняться девчонке и, вытянув из-за спины нож, повернулся к другой толпе — наступающей из соседних зарослей. Повалив сетчатый забор, заражённые тоже тянули к ним руки.
А внимание наших с псом противников было целиком поглощено третьей группой атакующих, выбежавших из-за ангара.
— Оружие на пол! Руки за голову! — Паренёк в точно такой же маске, как у меня, подкрепил свои приказы взводом затвора на новом автомате. Я легко узнал его голос. — Всем лежать мордой в пол!!!
— Лежать, блядь!!! — Рядом с Яром задрал ствол сипловатый Шамиль.