Маячок моей души (СИ)

Вот что значит, всю жизнь быть военным.
– Только Шерай, как создатель маячка, может отследить местоположения наших детей, и по состоянию здоровья Аннаис предположить, все ли у них в порядке, – закончил говорить архар Дэнар, добавляя: – Я узнал, что сейчас он на учениях, и только ваш приказ может вернуть его в столицу.
– Я сейчас же распряжусь о том, чтобы он вылетал сюда, – сразу же ответил адмирал, тоже переживая за судьбу внука, единственного родного рарка, который остался в живых, несмотря на то, что Алер почти не общается с ним.
Правда, кое-что, в словах генерала его зацепило.
– Это может занять не больше трех часов, – отсылая отзыв на военно-космический корабль, адмирал спросил:
– Дэнар, в объяснении, ты сказал, что твоя дочь испытывала негативные эмоции, мой внук недостойно себя вел с девушкой?
– Ваш Алер, это большая головная боль и огромная заноза в за..в одном месте, для моей девочки, – вместо мужа ответила архара, не сдержала эмоций. – Все десять лет, что они обучались вместе, он не переставал задирать и придираться к дочери. Врядли, после такого поведения, она будет испытывать положительные эмоции к вашему внуку!
– Я прошу прощение, за поведение моего подопечного, – серьезно произнес адмирал, понимая чувства женщины, – к сожалению, я уже давно не проживаю вместе с внуком, да и воспитать того, как это сделали бы родители, не в силах.
– Мне не нужно ваших извинений, мне нужна здоровая и счасливая дочь, которая бы сейчас, находилась рядом. А со слов друзей вашего внука, которые, были рядом в момент исчезновения – это Алер спровоцировал своими действиями ее, насильно усадив за их стол в ресторане! После "обстоятельного разговора" с Дэнаром, они, в один голос утверждают, что Алер Шеарай воспылал к моей девочке неземной любовью, и таким образом, просто хотел привлечь внимание к своей персоне!
– Быть может, ваша дочь пара моего внука? – внимательно выслушав отповедь архары, адмирал и предположить, не мог, что на его безобидный вопрос, лицо красивой женщины превратиться в маску ужаса и кошмара.
– Да упаси, Боже! – только и выдохнула она, а мужчине вдруг стало чуточку обидно за внука.
– Моя жена хотела сказать, что это – врядли возможно, – усмехнувшись краешком рта, архар Дэнар сгладил резкие слова супруги.
– Да, я знаю, что Алер, далеко не подарок, но и в нем, можно разглядеть много положительных качеств, если присмотреться, – Эван Шеарай в это искренне верил.
– Пусть другие присматриваются, мы ваше сокровище, как-нибудь стороной обойдем, – "мило" улыбнувшись, архара Оливия явно не стремилась породниться с одним из самых старых и уважаемых родов планеты.
– Если они истиная пара, решение только за ними будет, – пожал плечами генерал.
– Я и смотрю, как ты, дал мне обстоятельно принять решение, утаив крайне важную информацию, когда парность, касалась нас с тобой – фыркнула жена в ответ, складывая на пышной груди руки в негодующем жесте.
– Жалеешь? – приподняв бровь, спросил архар Дэнар супругу, напрочь позабыв, что они не одни в кабинете.
Адмирал же, с легкой грусть, наблюдая за этой парой, вспоминал своего погибшего сына с невесткой, которые, вот точно так же сначала выясняли отношения, а потом любили друг друга так, что стены тряслись, не то что кровать.
Эх, молодость...
Ушедшие годы не вернуть, поэтому, нужно ценить каждый прожитый миг, который отмерила тебе судьба и Вселенная.
– Нет... И никогда не пожалею! – тихо произнесла в ответ супруга генерала, и накрыла своими узкими ладошками руки супруга, все еще лежавшие на ее плечах.
Как бы не хотелось портить семейную идилию, адмирал все же предложил:
– Архары, предлагаю нам всем, в ожидании архара Шерая, спуститься в служебное кафе и выпить по чашке крепкого чая. – Честно признаться, я сегодня даже не обедал, – встав со своего места, произнес мужчина.
– Для нас это будет честь, адмирал, – с легким, уважительным поклоном голы, генерал ответил за них обоих, принимая предложение старшего по званию.
 
Тяжелее всего дается ожидание…
В такие вот тягостные моменты, успеваешь надумать в голове разных ужасов, которые, то и дело заставляют материнское тревожное сердце биться чаще.
Мужчины, почти осязаемо чувствовали напряжение, сковавшее архару Оливию.
– Огонек, ты как? – забота и участие в голосе мужа, заставили Оливию хоть ненадолго выбраться из тревожных дум.
– Плохо, – не стала отпираться женщина, поднимая зеленые, влажные от сдерживаемых слез глаза. Ей действительно было плохо, и не только морально, но и физически. Кружилась голова, подташнивало, причем с каждой секундой все сильнее.
"Боже, да меня сейчас банально вывернет, прямо перед всеми!" – это была последняя мысль перед тем, как резко встать, и побежать в сторону туалетной комнаты, виденную по пути в кафетерий.
– Оливия! – встревоженный крик мужа она слышала уже спиной, считая секунды до вожделенной двери.
Залетев в дамскую комнату, она успела рухнуть на колени в ближайшей кабинке, где ее мгновенно стошнило.
– Огонек, – чувствуя на своих волосах руки мужа, убиравшие мешавшие пряди, вспомнила, что точно так же и в таком положении, они были десять лет назад, когда она забеременела Лиаром.
Только декорации не те, тогда ее тошнило в их собственном доме.
Рвотные позывы ушли быстро, оставив после себя неприподъемную усталость.
Поднявшись с помощью мужа, Оливия подошла к раковине, умылась и прополоскала рот, а потом, все так же молча, уткнулась в крепкую грудь мужа, чтобы разреветься.
– Ну, что ты, моя девочка, все с нашей малышкой хорошо, я в этом уверен, – гладя по спине вздрагивающую жену, Дэнар старался успокоить ту, которая за десять лет, с момента их встречи, стала той, кто держит в своих руках его сердце, которое тоже, как сумашедшее, волнуется за судьбу дочери.
– М…мы… Кажжется беременны, – все еще всхлипывая, озвучила свою догадку огонек, от чего руки рарка, еще сильнее сжали любимую в объятиях.
– Ты уверена? – рвано выдохнул мужчина, чувствуя, как к терзавшим, его на протяжении уже нескольких часов злости, бессилию и переживанию, прибавляется сумашедшее, заполняющее всю душу, безграничное счастье.
– На девяносто девять и девять процентов, – откликнулась жена, даже в таком состоянии, умудрившись посчитать дни, которые запоздали на целую неделю.
– Как только Шерай скажет нам, что с Аннаис, поедем в клиннику, – словно приказал Дэнар, беря на руки ослабевшую супругу и направляясь к выходу.
– Я сама могу, – вяло попыталась протистовать Оливия, прикладывая голову к надежной груди мужа, где так уверенно и громко билось сердце, будто обещая, что вскоре все наладиться.
– Можешь, но не будешь, – ответил рарк, неся меня через все кафе под удивленные взгляды служащих.
Аккуратно ссадив жену на прежнее место, сел рядом, охраняя свое сокровище даже от косого взгляда.
– Архара Оливия, вам нездоровится? – в голосе адмирала слышалось неподдельное участие. – Может, вызвать медика?
– Нет, нет, уже все в порядке, – покачала головой та, – волнение сказывается на мне не лучшим образом.
– Женщины, по своей сути, намного чувствительней нас, твердолобых мужланов. И это, никак нельзя считать слабостью, потому что, только чутко чувствующая наьура, может познать все глубинные грани как печали, так и радости, – филосовски высказался адмирал, пребывая, словно в каком-то другом месте.
Молчаливое согласие со стороны четы Кариоши было красноречивей слов.
Еще немного побыв в кафетерии, все трое вернулись обратно в кабинет адмирала.
 
Время тянулось медленно, иногда казалось, что оно и вовсе остановило свой бег. Но, в конце концов, в тишине коридоре, раздались быстрые четкие шаги, которые приближались все ближе. К тому времени, как архар Шерай зашел в кабинет, все трое были на ногах, встречая программиста в напряженной, тревожной тишине.
– Силы и мира, мой адмирал, – первым поздаровался взволнованный рарк, – Дэнар, Оливия, что с Аннаис?