Слепое пятно (СИ)

«Ну уж в их надежности я смогу убедиться, если Романа действительно удастся разыскать и обезопасить…»
Чтобы как-то смазать обостренные эмоции, тем же вечером, едва добравшись до дома, Антон организовал себе компанию в форме рома, смешанного со свежевыжатым апельсиновым соком, и завалился в пуф с ноутбуком. Алкоголь постепенно делал свое дело, Горячев согревался, а роящиеся мысли, равно подобные мухам и бабочкам, слетевшимся на дохлятину, постепенно расползались по углам…
Какое-то совершенно неопределенное время Антон потратил на просмотр всякой чуши на ютьюбе. Ничто так не отвлекает от собственной жизни, чем наблюдение за чем-то безгранично далеким от нее. Но только до тех пор, пока автоматический переход на следующий ролик в списке рекомендованного, актуального и похожего на только что просмотренное не оказывается из категории «откуда они знают, о чем я думаю?!». Ну, конечно, не совсем о том, что было в видео. А вообще.
«Почему у меня все в последнее время связано с гомосячеством каким-то…» — вздохнул Антон, наблюдая за тем, как в шоу на тему поцелуев с незнакомцами двое парней, один из которых с завязанными глазами, начинают лизаться на камеру. И, пожалуй, куда более страстно, чем до этого — с девушками! Горячев, задумчиво задержав палец возле тачпада, какое-то время наблюдал — пока по телу не прошла неприязненная дрожь. Снова вспомнился несчастный Роман. Судя по тому, что из-за «горяченького», на котором его поймали, сисадмин не комплексовал и не страдал так, как от последовавшей за этим катастрофы — правда, блядь, нравилось…
Себя на коленях перед другим мужиком Антон не видел даже в страшном сне. Строго говоря, он и на куннилингус девушкам расщедривался далеко не часто — только когда захлестывало, когда реально нравилось… И как отреагирует, если подсунуть дырку мальчика, а не девочки — Горячев понятия не имел. Заинтересованность Антона в сексе вообще была сугубо потребительской, эгоцентричной — а для того, чтобы просто удовлетвориться, нужно было немного, особенно если речь шла о привычном и понятном. Даже в более юные годы, когда Леха восторженно показывал на целующихся лесбиянок, мол, две девочки — лучше, чем одна, Горячев отвечал: «Что же тут хорошего, если их две, а ты на хер не сдался ни одной?»
В общем, никакие виды телесных отношений, кроме тех, что однозначно могли принести самое доступное удовольствие, Антона не интересовали. Раньше — нет. А теперь приходилось бояться за жизнь язвительного педика, спонтанно ухаживать за начальницей и, в конце концов, флиртовать с женщиной, которую Антон вообще никогда не видел, но которой позволял делать с ним почти все, что она хочет… Которой неясно, можно ли было доверять — но очень хотелось. Глупо было, но одной мысли о хозяйке хватало, чтобы член наливался даже при взгляде на гейские ласки. Горячев бы самооправдался, что это нервное — но от нервного возбуждения никогда не становилось так жарко и приятно. Или это все усугубил алкоголь?
Собственные пальцы казались раскаленными, а бедра и вовсе прогрелись насквозь о дно ноутбука, когда Антон в очередной раз предательски перескочил через чаты Лехи, Алены и Влада. (Последний был мимоходом для успокоения накормлен свежими мемами, что могло временно сойти за «все в порядке и жизнь идет своим чередом».) Растянув на лице дегенеративную ухмылку, Антон, как обычно, не здороваясь, отправил хозяйке:
«Сижу в одних трениках, пью коктейль и смотрю на сосущихся пидорасов. Смотри, что со мной сделали ваши прогрессивные разговоры =))».
Хозяйка ответила Антону фактически незамедлительно, словно все это время его одного и дожидалась:
«Как интересно! И как тебе?)»
«Не знаю. Не понимаю я все равно. =) Случайно попал. Но так и не понял.
Ты, к слову, в прошлый раз упомянула, что ты очень прогрессивная у нас… У тебя, значит, с девочками тоже было?»
«Было. И с мальчиками, и с девочками.) Предвосхищая вопрос, больше нравится с мальчиками».
Антон ухмыльнулся. Прогрессивная-то прогрессивная, значит, но не так уж в этой части…
Он задумчиво пожевал губы. В сущности, если абстрагироваться от неприязненных мыслей об отдельных кадрах, Горячеву было любопытно получить инсайдерскую информацию хоть какого-то рода.
«Ну, я на самом деле не совсем этот вопрос хотел задать следующим… =)»
«А какой?)»
«В чем разница? Ну, лично для тебя… Какие ощущения и с теми, и с теми? И почему именно такой выбор? Это как-то осознанно… Или просто есть? =)»
«Думаю, неосознанно.) Разница… Ну, между каждым отдельным человеком она есть, здесь пол совершенно неважен. Иногда нежности больше получаешь от мужчины, чем от женщины, вопреки стереотипу. Иногда наоборот. Это просто химия. С кем-то возникает, с кем-то нет. Набор гормонов.) Но попробовать, определенно, стоит все, иначе никогда не узнаешь, от чьего замка твой ключ.)»
«Снова склоняешь меня? Доиграетесь! Но у меня на мужиков даже не вставал никогда. =)»
«Да нет же, просто отвечаю на твой же вопрос.) Не нравится, и не смотри туда даже тогда.) Просто как представлю тебя в таком качестве…»
Антон хохотнул. Оставив на время ноутбук и беседу, он сходил за новой порцией своего сегодняшнего лекарства, только в этот раз пропорция рома была больше. Развлекаться так развлекаться! Горячева уже немного вело — ему так хотелось от всего оградиться, что с хозяйкой в этот час он допускал любую игру.
«В каком? =)» — прилетело от Антона в чат буквально через пять минут. Конечно, его ждали.
«Снизу. Заводит.) Ты сексуален, но так, наверное, вообще крышу снесет».
Горячев вздохнул. К его стыду, тело, изголодавшееся и полное, а теперь разнеженное ромом и долгожданной беседой, податливое, реагировало незамедлительно и слишком прямолинейно уже на слово «секс». Антон разлегся удобнее, взяв в руки телефон вместо ноутбука.
«Ну ладно, тут-то хоть снизу с девочкой… Настолько любишь доминировать? =)»
«Возможно. А может, это навязчивая идея, потому что кто-то никак не воплотит мою фантазию в жизнь? Как знать!)»
«Странные мечты у тебя… Ну а ты? =) Отдалась бы мне, если бы было можно?»
Горячев облизнулся, сглотнул голодную слюну. Никак не удавалось четко представить ощущения от всего того, что хотела с ним сделать хозяйка, зато мгновенно возникали в голове знакомые образы. Он нервно поглаживал ладонью бедро, представляя призрачный силуэт в простынях, в своих объятиях… В паху разрастался жар, похожий на тот, что испытываешь во время проникновения. Хотелось дышать чаще.
«Мечты у всех странные, Антон. Уж мне-то поверь.) Отдаться? Только после тебя».
«Звучит как что-то, в чем я могу поймать тебя на слове…
Но все-таки — хочешь? =)»
«Лови. Хочу, но нельзя)».
«Жаль… =) Услышал бы от тебя „да“, в смысле „льзя“ — подумал бы над исполнением твоих желаний…»
«Мое условие первоначальное, а ты передергиваешь.) Это нечестно! Не по правилам. Так что давай-ка делать так, как я говорю?)»
«Ну как, как? Отдашься мне, если я отдамся — такое первоначальное? =) — почти заключал Антон новую сделку. Но у них был контракт. Стоило ли хотя бы мечтать? — Обманешь же…»
«Почему ты так думаешь?) То есть я тебе даю повод не доверять?)»
Антона вмиг словно придушило, а внутреннее тепло в теле схлынуло. Даже новый глоток рома показался непривычно горьким. Может, Горячев начал перебарщивать, отчего легкое опьянение сменилось полубредом. Все страшное, дурное и шокирующее, что он старательно отметал, набросилось и схватило за душу. А сладкие фантазии словно стали чем-то, что Антон пытался украсть. Непонятная приязнь… Эмоции, которые принадлежали ему, но словно явились из чужой реальности. И правда, давала ли она повод не доверять? А с другой стороны, как можно довериться человеку, у которого ни лица, ни имени, ни места… И все же именно ей он высказал бы все, что болит. Как священнику в исповедальне. Или как дьяволу, который все знает и сам.
«Да нет… Не даешь, вроде. Но дела просто странные сейчас… А я с тобой как в другом мире. Не знаю, мне сложно объяснить… =) Но я давно не фантазировал столько. Не мечтал, причем так конкретно. Обычно легко — поймал, отпустил… Не думаю, но боюсь, что обманешь».