Слепое пятно (СИ)

Богданов, принимаясь за новое дело, вспоминал свое начало. Тогда Nature’s Touch не была огромной размашистой империей, набравшейся жирка и наглости. Тогда это было арендованное помещение, в котором фасовалась продукция, заказанная на контрактной основе у лаборатории. Лазейка в законодательстве — кто брендировал, тот и производитель — позволила писать, что продукция была создана буквально своими руками, а умелая маркетинговая фишка с натуральными ингредиентами позволила Богдановым быстро взлететь в сети. А все просто потому, что великая эра естественности взяла свое начало. И Nature’s Touch в нее удачно вошла ребром, сперва как бюджетная косметика на натуральной основе для сложного типа кожи, затем как редкий люксовый бренд на просторах российского рынка.
Лев вливался быстро. Он легко и непринужденно ладил с людьми, потому как умел безукоризненно врать и подставляться нужным боком личности под собеседника. Завидная дипломатичность послужила весомым бонусом. Лев, работая в индустрии красоты, очень хорошо научился говорить нужные комплименты, не опускаясь до неправдоподобной лести. В сфере услуг доброе слово внешности оказалось не менее редким товаром. На него и была куплена женская и более нежная мужская половина заведения. Богданов выкручивался, как уж, и на новом месте раскрылся в полной мере, словно рыбу вновь выпустили в родную воду. Через несколько часов, окончательно освоившись, он пришел к Лехе с тремя новыми наименованиями оптовиков, где дешевле и вкуснее качественное спиртное. Такая экономия покрывала акцизные сборы.
— Ну, Богданов, ну, котяра! — улыбался Леха взглядом золотоискателя, который нашел богатую жилу. В качестве первого аванса Лев сразу же получил порцию крепких объятий. Тот даже стушевался. — А я-то ожидал, что ты сегодня отдохнешь еще! С таким багажом нам будет, чем заняться с утра в понедельник. Ладно, теперь — самая приятная часть управления клубом. Пойдем в зал, там уже наши заждались, наверное. Дело к девяти, сейчас все самое интересное начнется…
Так и было. Наполненная звуками и светом, но не людьми вечерняя атмосфера «Бермуды» за несколько часов впитала пару сотен душ. Утопленный в центре зала танцпол издалека и сверху напоминал вскрытый муравейник. Оттуда к бару то и дело перебегали отдельные добытчики, потом утекали кормиться за столы. Котков тоже указал Льву пальцем в дальний укромный уголок:
— Вон, нам туда. Но сначала возьмем чего-нибудь легкого. Сегодня же и проставляешься в кругу семьи.
К стойке они пробрались очень быстро, минуя шумную и, строго говоря, не слишком целеустремленную очередь. Обязанность выбора напитков Котков тоже очень быстро поручил одному Льву («Тебе рулить».), а сам отвлекся на администратора, которая что-то напутала с бронью столов и теперь никак не могла без скандала рассадить компанию «богатеньких дитяток». Богданов долго изучал предложение бара, почесывая подбородок, и только было решил остановиться, как в его мысли проникла щедро татуированная улыбчивая девица, потряхивающая шейкером.
— В этом меню точно нет ничего интересного, Лев Денисович, — засмеялась она, перекрикивая музыку. — А у нас тоже творческая работа. Давайте я вам свое покажу? А вы лучше скажите, для кого и под какое настроение готовим. Коктейль или что-то чистое? Хотите, я прямо сейчас для вас уникальный рецепт придумаю?
Богданов припомнил имя этого бармена, когда их знакомил Леха — Яна. Личное меню у нее всегда было под рукой — собственно, на этих самых руках, наколотое мелким шрифтом вперемешку с изображениями коктейльного сырья и вариантов сервировки. Почти как шпаргалка, которой расписана кожа предусмотрительной студентки. «Фантасмагорично», — про себя отметил Лев и улыбнулся мысли, что обычно такие шпаргалки девицы делают на ляжках да под юбкой. Интересно было бы заглянуть, да не с руки статному мужчине.
— Уникальный рецепт — заманчиво, — сощурился Богданов, заметив тонкую манипуляцию его израненной начальнической душой. — Попробуйте, Яна, буду благодарен. Только нас много, восемь человек.
— В таком случае придется угодить восьми разным вкусам, а? Ну, я постараюсь…
Яна оценивающе посмотрела на Льва, а затем выставила восемь коньячных рюмок — и принялась за работу. Коньяка Богданов в ее руках, однако, так и не увидел. Зато в бой пошел джин, четыре лайма, жженый сахар, базилик, что-то еще… В какой-то момент Лев даже перестал следить. К тому же профессиональный бармен никогда не раскрывает всех своих секретов, а потому готовит бегло, с трюками, отворачиваясь спиной — и, конечно, не забывает о беседе.
— Жаль, на самом деле, что так вышло с вашей фирмой. Читала, какие драмы разыгрывают в новостях, и тут вы здесь…
Лев стушевался на мгновение, но быстро взял себя в руки.
— Зато, — Богданов сделал акцент на первом слове, — теперь я здесь. Это же хорошо. Новое начало.
— Я не подмазываюсь, если что, не подумайте, — качнула головой Яна. — Просто я три года пользовалась вашей косметикой. Хоть сейчас готова вместо напитка намешать тут тоник для лица по мотивам вашего. Правда, раз уж теперь вы, — она повторила интонацию, — здесь, то, пожалуй, в этом нет нужды.
— Нет нужды, потому что я сам могу намешать? — засмеялся Лев. — А что, я могу, до сих пор контакты есть, так что… Обращайтесь. Только кожу дай осмотреть, — выпалил Лев, а после осознал, что никак не может отделаться от старых привычек. Самый грустный момент в его новой жизни — отказаться от умений прошлого опыта. Но Льву было приятно, что его помнят. Он вдруг воспрянул духом. Это как так, целых три года было отдано его косметике? Выходит, на самом деле он боролся не в корпоративном смысле? И трудился не ради имени? «Тогда что, люди, что ли? Самое важное звено — они?» — будоражилось внутри. Валентин не составлял формул, не являлся идейным вдохновителем. Он был не везде. Может быть, пропитал царство Богданова снаружи, но в душу не пролез.
— Ну, потом, — Яна была откровенно смущена, но очень довольна. — В смысле не в разгар работы, да и темно, плюс косметика… Но я запомню. Что к вам можно обратиться. А теперь вашему вниманию — коктейль Nature’s Touch! Пробуйте.
Припотевшая коньячная рюмка доверху наполнилась чуть мутноватым ледяным напитком. Только на дне осел темно-коричневый, почти чернильный сгусток сахарного сиропа; тот же сахар, но уже белый, припорошил края бокала вместе с долькой лайма, а на поверхности ярким акцентом разместились по паре листков базилика и мяты да короткая черная соломинка. К ней-то и припал губами Богданов, пробуя зелье. Рот обдало терпкой кислинкой, за ней последовал и расцвел пьяняще алкоголь, горечь трав — и крайним послевкусием попал сахар. Лев удивился. Он долго пытался распознать ингредиенты, но угадал только цитрусовый акцент, так полюбившийся им с сестрой.
— Превосходно! — похвалил Лев. — Очень вкусно. Спасибо, Яна. За напиток, теперь он мой любимый. И просто… спасибо. А можно теперь таких еще семь? И водку с лаймом.
Свои за столиком встретили явившегося с полным подносом Богданова бурными овациями, а когда он сообщил название напитка — благоговением. Nature’s Touch проводили почти залпом. А потом, поскольку Леха уже успел рассказать всем про своего нового помощника, того сразу ринулись нахваливать. Это казалось до предела неправильным, незнакомым Богданову отношением, странной игрой с самовосприятием. Во внутренние трещины Льва лили столько меда, что начинало щипать и жечь. Но сегодняшний день и сегодняшний вечер правили бал, заставляя забыть о былом, отложить в сторону собственное отношение к махровым комплиментам. Настя с Еленой вручили Льву талисман — светлого плюшевого царя зверей в роскошном красном ошейнике с латунной биркой, на которой было выгравировано «ДиКаприо». Алена зачитала отзывы подписчиков блога, которые сокрушались о падении империи. А Антон дарил улыбки и допьяна влюбленные взгляды. Горячев, впрочем, и в буквальном смысле успел немного набраться, и теперь его неуемная энергия знакомо сливалась с безграничной развязностью. Он даже на месте усидеть не мог: все пританцовывал за спиной у Льва, облокотившись сзади на кресло.