Минни (СИ)
— Нет, ничего. Иди к себе.
Когда она вернулась в свой чулан, на столе белела баночка с волшебным кремом. Сомневаться в том, кто подарил её, не приходилось. Минни густо покраснела, вспоминая мытьё мистера Люциуса. Разглядывая свои пальцы, она видела, как они огрубели от грязной работы. Но, зная хозяина, в простую благодарность девушка поверить не могла. Напрашивался один вывод: мистер Люциус рассчитывает, по крайней мере, ещё на один сеанс массажа.
Глава 2
Минни, задрав голову, стояла под мрачным октябрьским небом и смотрела на птиц. Стая диких уток, покрякивая, поднялась с озера и потянулась над парком Малфой-мэнора дальше, в лес. Девушка проводила их завистливым взглядом и плотнее укуталась в шерстяную мантию.
«Вот бы и мне так: раз и улетела! Раскинула крылья, как Феникс…»
И тут же смутилась от этой мысли, вспомнив про Орден Феникса. Почему они назвались так, ведь Феникс — символ свободы, радости? И за что они убили её родителей? За что хотели убить её? За то, что она в этой войне была на стороне Малфоев? Но что такого она могла сделать, если у неё даже палочки нет?
Вопросы со временем всё множились и множились, а ответов не было. Спрашивать у хозяев бесполезно. Домовики чуть что шарахаются и трясутся от страха, от них ничего не добиться. Книги брать нельзя — заработаешь Круцио, чтоб их всех…
«Не велено, не велено… Домовикам запрещено, домовикам нельзя…» Но я-то ведь не домовик!»
Сегодня за завтраком мистер Люциус снова говорил о каком-то Поттере. Судя по всему, он тоже принадлежал Сопротивлению.
— Лорд снова планирует с ним рандеву.
«Поттер, Поттер».
Отчего-то эта фамилия волновала её. В воспоминаниях ничего толком не всплывало, только создавалось ощущение, словно по воде идут круги от брошенного камня. Быть может, они были раньше врагами?
— Надеюсь, на этот раз всё пройдёт удачно, — заметила леди Нарцисса, отпивая чай.
«Надеюсь, ты знаешь, что у твоего мужа левое ухо оттопырено сильнее, чем правое?» — отчего-то со злостью подумала Минни, устремив взгляд на сбитые носки своих туфель.
— В этот раз ему никакие Уизли не помогут, — ухмыльнулся мастер Драко, — в операции участвуем мы с отцом.
— О! — Нарцисса строго посмотрела на обоих. — Вы должны быть очень осторожны!
— Всё пройдёт как по маслу, — ответил ей сын, бросив многозначительный взгляд на Минни, но та о чём-то глубоко задумалась и поэтому ничего не заметила.
Горничная старалась утихомирить внезапно участившийся пульс.
«Уизли? Уизли? Что это за фамилия? Обычная фамилия, но… Что-то в ней тёплое, морковное… Тёплое?»
Она внимательно следила за газетой, которую мистер Люциус бросил на край стола. На первой полосе неразборчиво темнела колдография с крупной надписью «Разыскивается Поттер. Нежелательное лицо № 1». Добыть хоть какую-то свежую информацию стало идеей фикс в последнее время. Но все газеты зловредный Лу подшивал в толстую папку и относил в кабинет мистера Люциуса, так что подобраться к прессе Минни никак не удавалось. Вот и тот экземпляр домовик утащил куда-то под мышкой…
Девушка вздохнула и оглядела неуютный по осени парк. Сегодня она сгребала с газонов прелую листву. Лу щелчком пальцев поджигал рыхлые кучки, и ветер волок горький дым вдоль голых клёнов и дубов. Тонкие ветки можжевельника и жасмина сиротливо тянули чёрные ветви к свинцовому небу и дрожали на холодном ветру.
Очищая от жухлой травы каменные сточные канавки, Минни украдкой поглядывала на высокие стены поместья. Она на мгновение обернулась. Лу колдовал с дымом, отгоняя его от поместья к озеру, и, кажется, смотрел в другую сторону.
«Проклятый шпион!»
Она недолюбливала старого эконома: казалось, что домовик вечно следил за ней, куда бы она ни пошла. Минни подозревала, что здесь не обошлось без мастера Драко, но с тем же успехом это могла быть и леди Нарцисса.
Отложив грабли и склонившись, якобы для того, чтобы поправить тёплую мантию, девушка ощупала пространство между стеной и мокрой почвой. Но нет, камень и земля смыкались плотно, не давая никакой надежды. Минни пробежалась взглядом в обе стороны, и в двадцати футах от того места, где сидела, увидела небольшую яму, будто нарочно подрытую лисицей или барсуком.
— Что это ты тут копаешься? — проскрипел за спиной Лу. — Чайна и Юна давно ждут тебя в прачечной! Ступай, лентяйка!
— Хорошо, — улыбнулась Минни, отряхивая грязные ладони.
«Кажется, стоит наведаться сюда ещё разок!»
***
В подвале прачечной было душно и жарко. У стены, отделанной цветной мозаикой, в большом тазу шустро полоскалось бельё, заколдованное Чайной, а Юна развешивала в соседней комнате уже выстиранное. Когда Юна забрала последнюю корзинку с чистыми вещами, Минни осталась одна.
Пар от утюга припекал так, что по спине градом бежал пот. Девушка гладила хозяйские простыни, так как одежду Чайна ей пока не доверяла и сама занималась всеми этими кружевными оборками и шёлковыми подкладками.
Поставив маленький чугунный утюг на раскалённую печь, горничная завернула волосы жгутом и скрепила заколкой. Затем плеснула на мятую простыню воды из хрустального графинчика и снова принялась за дело.
Сначала Минни сняла насквозь мокрое платье, оставшись в белом нижнем белье. Но пот натекал и неприятно скапливался под грудью, так что пришлось снять бюстгальтер и остаться только в трусиках. Вздохнув, девушка заперла деревянную дверь на щеколду и вернулась к гладильной доске.
Груда мятых наволочек и пододеяльников слева постепенно таяла, справа росла ровная стопка ароматно пахнущего постельного.
Минни с головой ушла в размышления о том, как бы стянуть газету из кабинета мистера Люциуса, и поэтому не сразу услышала стук в дверь.
— Юна, это ты? Погоди, я сейчас!
Она успела только подхватить платье, как снаружи раздалось громкое:
— Алохомора!
Дверь распахнулась, ударившись о стену. В прачечную, поигрывая палочкой, вошёл мастер Драко. Он замер, увидев, что горничная прикрылась платьем, под которым, похоже, ничего нет.
— Я… кажется, я закончила, сэр, — пролепетала она, хватая одной рукой бюстгальтер. — Простите, сэр, я должна идти.
— Не так быстро, Минни. Погоди-ка…
Мастер Драко загородил ей дорогу, не давая ни малейшего шанса на побег. Он медленно подходил к ней всё ближе и ближе, а Минни отступала шаг за шагом, пока не уперлась обнажённой спиной в холодную мозаичную стену.
Парень заправил за ухо выбившуюся из хвоста белую прядь и коснулся её щеки. Девушка резко дёрнулась в сторону. Он едва заметно усмехнулся, не отрывая от неё тяжелого взгляда.
— Боишься меня, а, Минни?
Видя, как капля пота скользнула с её шеи мимо колокольчиков на ключицы, а затем между едва прикрытыми грудями, Драко облизнулся.
— Ты раздета и совсем одна, надо же… Скажи-ка мне, Минни, — и снова эта интонация, превращающая её имя в половую тряпку, — ты ласкаешь себя по ночам?
От неожиданности она даже ответила, изумлённо округлив глаза:
— Что?!
— Что, сэр.
— Простите, сэр…
— Я спрашиваю, ласкаешь ли ты себя, Минни? Гладишь ли ты себя там? Запускаешь ли в трусики свои шаловливые пальцы?
Минни ощутила, что в прачечной до этого момента вовсе не было жарко. А вот теперь… В горле совсем пересохло. Она сглотнула, намертво вцепившись в платье.
«Да как он может спрашивать меня о таком?!»
— Ответь мне. Я жду.
— Я… не делаю этого… сэр.
Капля пота скатилась по спине и скользнула между ягодицами, словно чьё-то невидимое касание. Минни прикрыла глаза. От духоты кружилась голова. А хозяин Драко стоял напротив свежий, как огурчик, будь он проклят.
Конечно, она это делала! Пыталась расслабиться, когда не падала от смертельной усталости от работы, добираясь до чулана. Но ему-то об этом знать совершенно необязательно!
Его голос понизился до шёпота.
— Я думаю, ты врёшь мне, Минни. Скажи-ка, о ком ты думаешь, когда твой пальчик проникает внутрь?