Целительница моей души (СИ)
— Это же… это схема межконтинентального портала. Изобретение твоего прадеда, верно? — воскликнул он, наконец.
— Наверное, — согласилась я. — Ты там что-то понимаешь?
— Я всё понимаю, но это же… Совершенно другой путь, принципиально новый. Никому и в голову не пришло… Это… У меня нет слов.
— С днём рождения. С будущим, — криво улыбнулась я его восторгу. — А вот это кулон-активатор, я знаю, как им пользоваться, но не представляю, что он собой представляет. Разберёшься?
— Разберусь, — пообещал муж. — Это гениально! — продолжая рассматривать страницы, продолжал восхищаться он. — Такой нестандартный ход. Да, очень энергозатратно, вряд ли ты сможешь забегать к сестре каждый день. Но это прорыв. И теперь ты сможешь навещать сестру, а потом братьев где-то… ну, раз в месяц точно, может и чаще, нужно разбираться. Энергии нужно будет влить прорву, но для тебя я это сделаю. Дай мне пару месяцев — и я построю этот портал.
— Я и правда смогу видеться с ними так часто? — я вдруг почувствовала, как по щеке потекла слезинка. Кейденс тут же отложил бумаги и обхватил моё лицо ладонями, стирая слезу большим пальцем.
— Сможешь, моя любовь. Долгих разлук больше не будет. Только не плачь, пожалуйста.
— Не буду, — улыбнулась я сквозь слёзы. — Просто как-то всё сразу навалилось — и Эйтина завтра уезжает на другой конец мира, а потом и Рин с Ронтом. А теперь получается — долгой разлуки уже не будет!
— Не будет. Обещаю.
— И как я могла забыть? Почему не отдала тебе этот конверт раньше?
— Потому что у тебя и без него хватало, о чём подумать. Но пришёл нужный момент — и ты вспомнила.
— Вспомнила, — кивнула, глядя на любимого мужа, который пообещал мне частые встречи с родными, хотя сам признал, что портал очень энергозатратен. Но он сделает это для меня! — Я люблю тебя! — не удержалась от признания.
— И я люблю тебя, моя жена, моя королева, моя тайная фаворитка, моя целительница, — каждый мой «титул» сопровождался поцелуем глаз, щёк, носа. — Ты исцелила не только моё тело, но и душу. Я люблю тебя, и буду любить до конца своих дней.
— И я тебя, — успела шепнуть, прежде чем губы мужа накрыли мои.
Могла ли я предположить, мечтая о вдовце средних лет, который на мне женится, кого именно выберет для меня Богиня-Мать? Она подарила мне самого лучшего, самого заботливого, самого любящего и любимого мужа на свете. И теперь мне больше нечего желать в этой жизни.
Ну, разве что дочку.
ЭПИЛОГ. ВСТРЕЧА
Десять с половиной лет спустя. Понедельник
— Я сейчас с ума сойду от нетерпения! — воскликнула я и забегала по залу. — Ну, сколько ещё?!
— Четыре минуты и двадцать шесть секунд, — ответила Ренита, глядя на хронометр, подаренный ей отцом на восемнадцатилетие.
— А ты уверена, что у них там такое же точное время? — юношеский басок Эррола звучал максимально ехидно. — Уверен, его величество Ронтидольфираст так торопится встретиться с тобой, что явится аж на четырнадцать секунд раньше срока.
— Вредина, — фыркнула девушка, а потом выжидательно уставилась на портальную площадку, бросив в сторону младшего принца: — Понимал бы…
— Сынок, не стоит дразнить сестру, — укорил сына Кейденс, а потом поймал меня, пробегающую мимо, и крепко прижал к себе. — Успокойся, дорогая.
— Я же их три месяца не видела, — прильнув к мужу, пожаловалась, наверное, в пятнадцатый раз. — А Бейла…
— … вообще впервые так далеко и надолго отпустила, — хором подхватили мою фразу дети.
— Я настолько предсказуема? — поинтересовалась, жалобно глядя на мужа.
— Самую чуточку, — согласился мой король. — Скоро ты обнимешь своих малышей. Если дотянешься.
Да, это он в точку. Меня уже даже Эррол перерос, что уж говорить о Ронте с Бейлом. Хотя в моих глазах Бейл так навсегда и останется пухлощёким малышом, которому я пелёнки меняла, сейчас это уже взрослый мужчина, отправившийся в Марендонию принимать наследство. Вот так, сам взял и договорился в академии, что-то экстерном сдал, что-то ему автоматически засчитали, и закончил мой младшенький шестилетнюю учёбу за четыре с половиной года. И сейчас из портала выйдет не малыш Бейл, а сам граф Бейлипетеркин Тресийский.
А еще герцог Аринтулиманд Аравиуленский и его величество, Ронтидольфираст Марендонийский, для близких просто Рин и Ронт. Бедняги долго вздрагивали и морщились от своих полных имён, а что поделать — в Марендонии иначе никак. Зато здесь, в Лурендии они пользуются лишь короткими именами, а длинными близкие их лишь иногда дразнят.
Близнецы возносят благодарственные молитвы Богине-Матери за то, что никаких титулов у них в нашем прежнем королевстве не осталось, возвращаться туда не нужно, и полными именами их тоже никто не «обзывает».
И все пятеро пока успешно избегают брачных ловушек и активно преследующих их девушек на выданье. Охота на них открывалась лет с семнадцати, красивые, богатые, титулованные маги королевской крови — желанная добыча для девушек и озабоченных тем, как их выгодно пристроить, мамочек. Но парни — кроме Рина, которому было почти тридцать, — и правда были еще слишком молоды для брака, хотя советники и выгрызали королю Ρонту мозг, указывая на короля Кравении, у которого родилось уже трое сыновей, на что его величество отмахивался, напоминая, что Эймер женился в двадцать семь, а ему, Ронту, всего двадцать три, молод ещё, не нагулялся. И вообще, у него четверо наследников мужского пола, род точно не прервётся, отстаньте!
У меня были кое-какие подозрения насчёт него, возможно, он просто ждал, пока кое-кто подрастёт. Я бросила взгляд на Рениту, которая едва не пританцовывала, глядя то на портал, то на свой хронометр, отсчитывающий минуты и секунды до его открытия. Οй, не зря именно она пришла сюда встречать нашего короля и прочих гостей, в то время как все остальные остались наверху, в семейном крыле. Хотя отсутствие Авы меня немного удивило, она так ждала встречи со своим «двойняшкой», ну да мало ли какие у неё планы.
Все два года до отъезда Ронта в Марендонию, где он был коронован, Ренита таскалась за парнишкой хвостиком, и он благосклонно принимал её обожание. Никого это особо не удивляло, ментальный дар — большая редкость, два менталиста невольно тянулись друг к другу, слишком много у них было общего. И в Марендонию она просилась вместе с нами при любой возможности — и это нам казалось нормальным. Но сейчас я задумалась — а не переросло ли детское обожание в любовь, причём взаимную?
Я была бы только рада. Девочка, которую я растила последние девять лет, давно стала мне родной, я любила её не меньше, чем своих ребятишек или двоих пасынков. Конечно, выйди она за Ронта, уехала бы с ним в Марендонию, что означало долгую разлуку и редкие встречи, но дети вырастают и покидают дом, это нормально, и я давно с этим смирилась.
Видимо, так уж решила Богиня-Мать, что суждено мне было в этой жизни растить детей, оставшихся без родителей или им не нужных. Так получилось и в этот раз. Когда десять лет назад я мысленно рассуждала о том, что Олдвен мог бы найти новое счастье во втором браке, но вряд ли его дети смогут обрести при этом новую мать, то и представить не могла, что, по сути, окажусь пророком.
Спустя полгода после разоблачения Мэноры и отправки её в закрытую обитель, Олдвен снова женился. Комплексов по поводу слишком юной жены у него, в отличие от брата, не было, и он спокойно выбрал себе супругу из предложенных девушек, достигших брачного возраста, с подходящей родословной и магическим даром.
Его юной жене чужие дети были без надобности, ей самой ещё, по моему мнению, в куклы бы играть, да тут ещё и свой младенец появился практически сразу. В общем, девочек раз отправили к нам «погостить и пообщаться с вашими детьми», второй, а на третий раз они просто у нас остались. А вот сына Οлдвен нам не отдал, сын ему был нужен самому, а дочери — как оказалось, не особенно. Не настолько сильно, чтобы ссориться из-за них с молодой женой. Он навещал дочерей время от времени, привозил подарки, но в дом, где воцарилась мачеха, быстренько нарожавшая ещё троих детей, им дорога была закрыта.