Целительница моей души (СИ)

— Я только внешность имела в виду! — воскликнула я, чувствуя, что куда-то не туда наш разговор зашёл. — Вы красивый мужчина, я не отрицаю, но это же не значит, что я хочу…
И осеклась. Потому что поняла: скажу, что не хочу его — совру. Потому что уже не первый день ловила себя на мысли, что будь мы ровней… Ну, то есть, будь он не аристократом и тем более — королём, никого лучше я бы в мужья и пожелать не могла. Μеня тянуло к этому мужчине, и тянуло очень сильно. Но ключевое слово здесь — в мужья. А становиться любовницей, даже самого короля — это другое.
Я понимала, что выбора-то у меня и нет. Королям не отказывают. Но мы сейчас разговариваем так, словно я в данной ситуации что-то решаю. Словно он и правда даёт мне выбор. Может, не так и сильно он меня хочет, может, удастся отговорить его от этой затеи?
— То есть, ты не хочешь? — уточнил мужчина, глядя так, словно видел меня насквозь. Встал, поднял меня с кресла, прижал к себе крепко-крепко, так, что я невольно положила ладони на его грудь, стараясь сохранить хоть какую-то дистанцию. — Совсем-совсем меня не хочешь? — его голос стал мурлыкающим, обволакивающим. — Не капельки?
Я сглотнула, не зная, что ответить, потому что мысли путались. Впервые я оказалась в объятиях мужчины, который мне нравился, которого, что уж скрывать, я хотела. И я осознала, что едва ли не глажу обнажённую грудь короля, прикасаясь к нему вовсе не как целитель.
Это не было похоже ни на невинные объятия родственников, ни на аккуратные — партнёров по танцам, ни на неумелые попытки облапать, которые пытались предпринять деревенские парни до того, как я пригрозила им отсушить самое дорогое. Это были крепкие, жаркие объятия, пробуждающие во мне женскую сущность, которую я давно и сознательно отправила в спячку.
Тело кричало: «Да! Соглашайся немедленно!» Разум возражал: «Нет, это неправильно!» И не зная, кого слушать, я пробормотала уже использованный ранее аргумент:
— У меня дети.
— У меня тоже, — выдохнул король, ни на миллиметр не ослабляя объятия. — Как это может помешать нам насладиться друг другом?
— Вам — никак. Но для меня репутация — это всё. И если я её потеряю, как смогу растить детей?
— Каким образом ты её потеряешь?
— Стать фавориткой короля — значит, на весь свет объявить, что живу с мужчиной, не будучи его женой. Может, для высшего света это нормально, даже престижно, а в моей среде такие отношения не принято афишировать. Вскоре вы наиграетесь и найдёте себе кого-то другого, в вашей жизни ничего не изменится, потому что мужчинам в этом смысле проще. А что будет со мной? Как я смогу продолжать практику? И как моим детям смотреть в глаза одноклассникам? Их же задразнят, а то и подвергнут остракизму.
— Даже так? — король слегка разжал объятия, серьёзно глядя на меня, но лишь слегка. Между нашими телами появилось небольшое пространство, можно было ладонь просунуть, но не больше. — Ты на самом деле думаешь, что сделав тебя своей фавориткой, я сломаю тебе и твоим детям жизнь?
— Да, — выдохнула я. Не уточняя, что всё вышеназванное обычная целительница-простолюдинка вполне пережила бы, но та же самая опасность, из-за которой я отказалась стать главным королевским целителем, никуда не делась. Фаворитка — лицо даже более заметное, чем целитель, и шанс подставить себя и детей под удар у меня будет даже выше.
— Может, вам лучше жениться? — снова ляпнула я. — Найдите такую жену, с которой поговорить можно… А шрамы я вам уберу. И не нужны будут фаворитки.
И я останусь в безопасности. Хотя, где-то глубоко в душе маленький червячок скулил: «И никогда не испытаешь, что это значит — побывать в объятиях желанного мужчины». Силой воли задавила нытика. Я отвечаю не только за свою жизнь, но и ещё за девять.
— Жениться? Думаешь, это так просто? — король выпустил меня из объятий — я с облегчением опустилась в своё кресло, потому что ноги почему-то не держали. — Советники твердят мне об этом с тех пор, как прошёл год после гибели Лоринды. Заявляют, что иметь всего одного наследника неразумно, списав Эррола, словно… лошадь, сломавшую ногу. Таких убивают, заешь об этом? Должна знать, если жила в деревне.
 
— Я и лошадей лечила, — пробормотала себе под нос, жутко злясь на этих неизвестных мне советников. Как можно было так о ребёнке, словно Эррол уже умер. Хотя бы просто назло им вылечу малыша в кратчайшие сроки!
— Они и список подходящих кандидаток приготовили — идеальная родословная, превосходное воспитание, породистая внешность, неплохой магический потенциал. И ни одной, старше семнадцати. А зачем мне в жёны ребёнок?
— Я думала, аристократы любят жениться на молоденьких, — удивилась я словам короля. — Жена дольше остаётся молодой и красивой, сможет родить больше детей, да и под себя воспитать можно.
— Ты говоришь со знанием дела, словно сама варилась в подобной среде, — король посмотрел на меня с подозрением, я пожала плечами, мол, слухами земля полнится. — Я уже однажды проходил подобное с первой женой, но тогда я и сам был моложе. Тогда было проще. Может, если бы жена нужна была мне лишь в качестве красивого личика и тела для рождения наследников, я рассуждал бы так же. Но мне нужна спутница жизни, с которой я буду не только в постели встречаться, и если уж нырну второй раз в омут брака, то лишь с той, с кем сам захочу провести жизнь, а не с той, кого выберу по портрету и устному описанию. Одного раза мне хватило.
— А почему только такие молоденькие-то? Разве нет кого постарше? Совсем-совсем?
— К семнадцати годам все девушки из аристократических родов уже просватаны, разве ты не знаешь?
— Может, тогда вдова?
— Нет, женой короля может стать только девственница. Таков закон. Остальные могут жениться на ком угодно, и на вдовах тоже. Только не я. А значит, никакой повторной женитьбы, что бы там ни твердили мне советники. В конце концов, у меня есть два сына, два младших брата и племянник, этого достаточно. А это возвращает нас к тому, с чего мы начали. Дина Троп, ты станешь моей фавориткой.
И, в отличие от первого раза, это был не вопрос.
— Я так понимаю, выбора у меня нет? — вздохнула я, раздумывая, есть ли шанс повторить то, что произошло десять лет назад, а именно — отправить детей куда-нибудь подальше в глубинку, а лучше вообще в другое королевство. Чтобы начали там новую жизнь подальше от меня, и если даже меня и опознают — они не окажутся под ударом.
— Нет, — покачал головой король, как-то очень ловко и неожиданно пересаживая меня себе на колени. Вот только что я сидела в своём кресле, а в следующую секунду оказалась в его объятиях, а наши лица вновь так близко, что я разглядела крохотные более светлые крапинки в его тёмно-серых глазах. — Но раз уж ты так не хочешь огласки…
— Не хочу, — отчаянно закивала я.
— Тогда мы сможем этого избежать.
— Как? — выдохнула я. Фаворитка всегда на виду, это очень заметная фигура, практически первая леди двора, если король не женат, конечно.
— Я — портальщик. Ты сама предложила воспользоваться этим, если кому-то из моих близких понадобится целитель. Точно так же я могу создавать для тебя портал в мою…
— Постель, — подсказала я, мысленно выдыхая. Меня никто не увидит, а значит, никто не опознает, дети в безопасности и могут и дальше жить и учиться, не опасаясь подосланных убийц.
А то, что придётся стать любовницей короля… На таких условиях это не так и страшно. Уж себе-то врать не стоит, где-то в глубине души о чём-то подобном я мечтала. Как о чём-то несбыточном, вроде умения летать или возвращения Ронту трона Марендонии. Правда, в тех же мечтах король был тем самым торговцем тканями… или специями? Уже и не помню, может даже ювелиром, не важно, по — разному мне мечталось. И женился на мне, да.
 
Но это и правда совершенно несбыточно, а вот узнать, наконец, что женщина испытывает в объятиях мужчины, я всё-таки смогу.
— Я хотел сказать — в мою спальню, но мысль в принципе верная, — прервал король мои размышления.