Фагоцит (СИ)

По описаниям Системы выходило, что парящая между нами клякса — это Сущность абсолютного познания. Что именно может произойти, после того как Иволга до неё дотронется, мы предполагали. Если часто встречаться с такими вещами, то алгоритм прощупывается. Так что, когда Иволга дотронулась до сущности, и ей был задан вопрос о том, что она хочет знать, мы были готовы. 
Над тем, что мы будем спрашивать, спорили часа два. Иволга всё хотела узнать тайны Системы, я же уповал на то, что надо быть более приземленным. Что нам с того, узнай мы правду, зачем мы здесь очутились? Или, как выбраться из этого ада? Допустим, будет ответ — «никак», и что? Узнали и узнали, а полезности ноль. Вот поэтому и задали вопрос о насущном, о земном… — глаза командора стали туманными, он снова ушел в воспоминания.
— Чего спросили? — привлек я его внимание.
— А? — Зиверт очнулся и ухмыльнулся. — Извини, Метиз, но этого я тебе не скажу. 
— Без проблем. Когда случилась беда? 
— Через сутки. Система всегда при контакте с такими вещами предупреждает, что могут возникнуть негативные последствия. Предупредила и в этот раз, но ничего такого не было. Был задан вопрос, был получен ответ, и всё. А через часов двадцать, началось странное. Иволга начала забывать всё. Вообще всё. Сначала она забыла меня, потом что такое Континент, а после она забыла себя. И с каждым часом становилось только хуже. Под конец она лишилась не только памяти, но и всех проявлений высшей нервной деятельности. Стала просто овощем. Дыхание и сердцебиение есть и на этом все. Рефлексов ноль. Обычно такие вещи снимает перезагрузка, но только не в этом случае. После того, как всё это случилось, я долго шел к стабу, неся Иволгу за плечами. Мог и сразу отправить её на перезагрузку, но рука не поднялась. А тут стая попалась. Я мог спрятаться, но только в одиночку. Как итог, порвали нас и отправили на перерождение.
Зиверт поднял руку, привлекая внимание официанта, и потребовал еще одну бутылку. Заодно и я попросил еды. Много еды. Регенерация всё еще действовала и ей было необходимо топливо. Получив желаемое, Зиверт распечатал бутылку дорого коньяка и налил себе. Мне не стал, моя рюмка и так была полна. 
— Ты не представляешь, как я обрадовался, когда в чате появилась Иволга с вопросом «что случилось?», — продолжил командор свой рассказ. — Мы встретились, и я не скрывая, всё ей рассказал. Прошерстили логи, но представляешь, там даже полслова не было про то, что с ней происходило. Даже намека ни одного. Вернулись в стаб, на нашу базу, а следующим утром она опять стала овощем. 
Что мы только ни перепробовали, всё было без толку. Если её не трогать, то сердце с легкими переставало биться на третий день. Жизни улетали пачками, а способа помочь Иволге как не было, так и нет. 
Я не торопил Зиверта, не подгонял его рассказ. Понимал, что ему надо выговориться, таскать такое в душе тяжело. Просто сидел и слушал, понимая, что скоро услышу еще более невероятное.
— Знахари лишь руками разводили, не видя и не понимая, что происходит. Тогда я понял, что надо искать Иуду. Плохая идея, сама по себе. Иуда — великий Знахарь, а они, мягко выражаясь, не в себе. Вместе с великой силой, что-то меняется у них в сознании, и их логический аппарат отдаляется от общечеловеческих стандартов. Странные они, никогда не поймешь, о чем они вообще говорят. И к тебе ли он сейчас обращается, а не с духами, какими-то разговаривает. А Иуда не только великий Знахарь, он еще и Ткач. Тот, кто может влиять на линии вероятности. Гремучая смесь в итоге получилась. Добавь сюда тот факт, что он цифра. Как строить с ним диалог, я решительно не понимал, но пришлось идти на поклон. И знаешь, что он мне сказал? — я лишь вопросительно поднял бровь, но захмелевшему командору этого хватило. 
— Приведи, говорит мне новичка, ни разу не умершего при поднятии уровня до пятого. У тебя всего две попытки, больше не будет. Ничего говорить ему нельзя и пользоваться помощью тоже нельзя. Вот такой квест он мне выдал. 
— Всё? — после затянувшейся паузы спросил я.
 
— В целом, да… — покосившись на бутылку, Зиверт решительно её отодвинул.
— Есть вообще предположения, для чего я ему? 
— Предположений до хрена. Только вот это всё предположения. Ты никогда не сможешь угадать, что у него в голове. Может в жертву тебя принесет, может руку пожмет и гулять отправит. 
— Ага. А еще может на меня эту дрянь перекинуть. Оно мне надо? 
— Не может. Я предлагал ему такой вариант. Снять этот дебафф он сможет, если я выполню его условия. А вот перебросить на кого-то другого нет. 
— И ты бы смог? Совесть бы не мучала? 
— Смог! — на меня смотрели уже абсолютно трезвые глаза с маниакальной искоркой в глазах. — И ночами спал бы спокойно. Тут столько швали, выродков и гнойной мрази по дорогам ходит, что и искать долго бы не пришлось. 
— Согласен, — кивнул я головой, вспоминая рассказы Гайки о том, что творится на ферме у муров. — Ну, ты как? Выговорился? 
— Не скажу, что полегчало, но откладывать больше не стоит. Пошли. 
Еще минут через двадцать мы входили в здание, представляющее собой таблетку высотой в три этажа. «У Иуды за пазухой» — очень говорящее название, если честно. Бары, бильярд, сауна, караоке и прочий спектр услуг, всё это вмещалось в «таблетке». На входе нас остановила охрана, два огромных кваза, спросив кто мы, и куда. После чего к нам приставили еще одну цифру который и повел нас в вип-зону. 
Вип-зоной оказался паб. Я, скорее всего, не был в Англии, но именно так по моим представлениям должен был выглядеть английский паб. Хороший и дорогой паб. Небольшое помещение, только для своих, что называется, семь-восемь столов, деревянная барная стойка, приглушенный свет, создающий причудливую игру теней, и музыка, совершенно не мешающая тихому и неспешному разговору. 
Народу в зале было немного, столика три всего занято, но абсолютно все сидящие при нашем появлении прекратили разговор и уставились в нашу сторону. 
— Нам к бармену, — тихо сказал Зиверт и первым прошел к барной стойке. 
— Добрый вечер, господа, — приветливо кивнул нам второй увиденный мною за все жизни на Континенте дед. — Что будете пить? 
Явно за шестьдесят, но крепок, это сразу видно, хоть и полноват. Лысый череп и седая борода, подстриженная стилистом. Красная рубашка в клетку расстёгнута наполовину и виден амулет в виде пятиконечной звезды Давида.
— Хотя, можете не говорить, сам знаю. Тебе портер, — он жестом фокусника выставил бокал перед Зивертом, — а вам, молодой человек, — он посмотрел на меня, — просто жизненно необходима кружечка майлда. 
Передо мной образовалась немного пенная кружка с темным пивом. То есть с элем. С первого взгляда на Иуду, в нем не виделось чего бы то ни было странного. Крепкий дед, вежливый с посетителями и пиво хорошее. Только вот глаза. Абсолютно черные, без какого-то просвета. Мрак, замерший в них, не вырывался наружу, но пугал, пробуждая инстинкты, зашитые в рептильный мозг, отвечающие за самосохранение. Хотелось быстрее покинуть это место и больше не вспоминать о нем. Забыть, как страшный сон, и десятой дорогой обходить Цифроград. А в идеале, вообще сменить регион. 
Бармен моргнул и на смену мраку в глазах пришел совершенно обычный взгляд голубоватых глаз. Тяжесть отпустила и я, потянувшись к бокалу, стал жадно пить, смачивая вмиг засохшее горло. Темный эль зашел как надо, даря прохладу и смачивая горло.
— Здравствуй, Иуда, — поздоровался Зиверт, даже не притронувшись к пиву. — Я сделал всё, как ты сказал. 
 
— Чайка! — не обращая внимания на командора, крикнул в зал Иуда. — Иди сюда.
К стойке подошел невзрачный паренек с сильно оттопыренными ушами.
— Найди себе дробовик и принеси его сюда. Всё, иди.
Ушастый только быстро кивнул и шустро выбежал за дверь. А Иуда потянулся к моему пустому бокалу и снова его наполнил.
— Я просил тебя, Зиверт, привести мне новичка. А ты мне готового Фагоцита приволок. Его переделывать придется. А это нехорошо. Это увеличивает сроки. Но, я не в обиде, — после его слов командор дернулся и его взор затуманился.