Эндервелл: Проклятье Найтири (СИ)

Осветив помещение огненным шаром, выпущенным из артефакта, Инар оглядел стог размером с приличную кровать, и убедившись, что из него не торчит никаких острых веток, застелил одним из выданных Гейлой одеял.
— Давай ложиться. Нужно отдохнуть, — сказал Инар, — Что делать дальше решим, когда выспимся.
Мы забрались на получившуюся постель и укрылись вторым одеялом. Положив голову к Инару на грудь, я тихо произнесла:
— Скажи, почему у нас все так?
— Как? — спросил василиск, чертя пальцами узоры на моем животе под свитером.
— Сумбурно, слишком быстро… А порой даже бредово.
Инар тяжело вздохнул.
— Не знаю, родная. Я тоже не раз об этом думал.
— И что? Какие твои варианты? — я приподнялась на локтях, заглядывая ему в глаза.
— Единственное, к чему я пришел — это судьба.
— Судьба? — насмешливо фыркнула я, откидываясь на одеяло.
— Ты не веришь в судьбу? Зря. По мне, так все события, кажущиеся бредовыми, но приводящие к какому-то логическому концу — это и есть судьба. Может быть, мы с тобой встретились, чтобы наша дочь изменила этот мир, сделала его лучше. Совершенней…
— … Или, наоборот, — печально закончила я.
Инар, повернувшись на бок, хмуро посмотрел на меня.
— Мы этого не допустим, слышишь? Никто не посмеет втянуть нашего ребенка в эти войны основателей. Я обещаю тебе.
— Надеюсь…
Легонько поглаживая мою щеку, он вдруг аккуратно спросил:
— Как ты, кстати? Я имею в виду…
— Ты про Лерона? — сразу поняла я. — Не знаю. Я не могу привыкнуть к той мысли, что все, что произошло — это правда, — прижав к ноющим вискам ладони, я добавила. — Такое впечатление, что он просто проводил нас, и сейчас спокойно пьет кофе в своем кабинете.
Я шмыгнула носом и зажмурила глаза, прогоняя непрошеные слезы.
— После пожара, в котором, как мне казалось, погибли мои родители, все было иначе. Я сразу поняла, что больше не увижу их. Что мамы с папой больше нет. С Лероном все совсем не так…
— Потерять отца во второй раз… В это тяжело поверить сразу, Анита. Мне безумно жаль, что так получилось.
Я распахнула глаза и, уперев взгляд в потолок, местами дырявый и покрытый паутиной, призналась:
— Самое тяжелое, это осознавать, что, если бы не я, Лерон был бы жив, — чувствуя, что Инар хочет возразить, я, покачав головой, остановила его. — Нет, послушай. Если бы мы не появились на его пороге, то никто не натравил бы на поместье отца этот ядовитый дым.
— Может и так… — задумчиво согласился он. — Но скажи, что бы ты предпочла? Прожить чуть дольше, но в одиночестве, или под конец своих дней узнать, что у тебя есть дочь, и отдать за нее жизнь?
— Второе… — не задумываясь, ответила я, интуитивно прижав ладонь к животу.
— Лерон прожил долгую и славную жизнь, родная, и единственное, о чем он мечтал — это наследник. В нашем случае наследница. И поверь, он был счастлив, что смог узнать о тебе. Очень давно его жена вместе с маленьким сыном погибли. С тех пор он был один и думал, что один и умрет, никем нелюбимый и никому не нужный. Ты сделала его счастливым, пусть и под конец жизни.
— А как они погибли? Его жена и сын.
— Пожар. Протестанты подожгли часть дворца, в которой они находились. Лерон в тот момент был на задании, потому остался жив. А вот его жене с ребенком спастись не удалось. Когда твой отец узнал о смерти родных, то ушел с должности военачальника императорской армии, которую он тогда занимал, и закрылся в родовом поместье, лишь изредка пребывая порталом во дворец, чтобы обучить меня боевым искусствам.
— Он не успел мне рассказать об этом… — прошептала я, думая о том, что в целом судьба отца не сильно отличается от моей.
— Лерон не любил об этом упоминать, родная.
— И не удивительно, — с грустью вздохнула я.
Инар, загасив шар, освещающий пространство, прижал меня к себе со словами:
— Давай спать, нам предстоит нелегкий день. Спокойной ночи, Анита.
— Спокойной ночи.
Несмотря на тысячу мыслей, крутящихся в голове, уснула я почти сразу. Видимо, сказалась усталость, стресс и беременность, требующая от моего тела куда больше сил.
 
Утро встретило меня дикой тошнотой, вернувшейся из-за отсутствия новой порции целебного чая. Только открыв глаза, я сразу рванула за сарай, где в кустах меня выворачивало довольно продолжительное время. Сейчас я бы жизнь отдала за кружку того настоя.
Когда, пошатываясь, я возвращалась обратно, мне встретился Инар, которого почему-то не было рядом в момент моего пробуждения. Заметив мое посеревшее лицо, и в целом жутковатый вид, он ускорил шаг и, приблизившись ко мне, обеспокоенно спросил:
— Тебе опять было плохо?
— Да, но сейчас немного легче. А ты где был?
Прижав меня к своей груди, он ответил:
— С раннего утра носился по лесу и деревне как угорелый, пытаясь раздобыть травы для настоя. Только вот, к сожалению, не успел к твоему пробуждению.
— Что? Ты нашел травы?! — я с писком кинулась ему на шею, радостно думая о том, что сейчас выпью отвар и этот кошмар закончится. — Спасибо, Инар! Я уже думала, что душу отдам тем кустам за сараем.
Инар тихонько рассмеялся мне в макушку.
— Тише, тише, а то задушишь.
Сняв мои руки со своей шеи, он поманил меня в сторону дома Гейлы со словами:
— Идем. Я попросил Гейлу заварить травы и приготовить завтрак.
— И что, она согласилась? — удивилась я.
— Поверь, я дал ей за это весьма щедрое вознаграждение.
Я усмехнулась.
— Мне даже интересно, чем же ты ее так задобрил.
— Увидишь, — загадочно сказал василиск, и мы направились в дом.
Еще на крыльце я почувствовала запахи чего-то съестного, что заставило меня пережить новый приступ тошноты, который я, слава богу, сдержала.
Видя, что мое лицо еще больше позеленело, Инар предложил:
Давай ты подождешь тут, а я вынесу тебе настой? Как станет легче, пойдем завтракать, идет?
Я с облегчением кивнула и, проводив его взглядом, села на крыльцо в ожидании спасительного чая.
Осматривая территорию, прилегающую к дому, я бросила взгляд на дорогу и поначалу даже не поверила своим глазам. Потом решила, что у меня галлюцинации от продолжительной тошноты. Но вскоре на крыльце появился Инар с большой щербатой глиняной кружкой, и я убедилась, что не схожу с ума, когда спросила его:
— Скажи, а ты тоже это видишь?
Присев рядом со мной, он поднял бровь.
— Кого? Овлицинов? Ну, да.
Я выдохнула, радуясь, что рассудок все еще при мне, и уже с интересом стала рассматривать животных, которые по очереди проходили через открытую калитку и двигались в направление сарая, в котором мы спали.
В целом, это были коровы, только вот размером с большую собаку и с закрученными рогами, как у баранов. Ах, да, еще их кудрявая золотистая шерсть спускалась до самой земли, что создавало ощущение, будто бы животные не идут, а плывут по земле.
— Овлицины? — спросила я, принимая кружку из рук василиска, — И что это за животные?
Инар покачал головой.
— Все время забываю, что ты с Земли, и у вас там было все по-другому. Овлицинов держат как домашний скот, ради мяса и молока, ну и шерсти, конечно же, из которой, кстати говоря, и сделаны наши с тобой свитера. Их мясо по вкусу такое же, как у земных ягнят.
И тут в моей голове мелькнули события первого дня в Эндервелле.
— Погоди. А те стейки в гостевом доме Ладона…
— Да, они были из мяса овлицинов.
Я стукнула Инара кулаком в плечо, возмутившись.
— Ты сказал мне, что это была ягнятина!
Василиск рассмеялся.
— А что мне оставалось делать? Ты бы не стала есть, скажи я, что это мясо неведомого тебе животного.
Я фыркнула, вспомнив, что он уже не впервые проделывает этот трюк. И что с мясом овлицинов, что с ягодами ламии у него получилось меня обхитрить.
— Будь добр, в будущем говори правду о том, что предлагаешь мне съесть.
Инар поднял руки в примирительном жесте.
— Хорошо, прости, родная. Больше не буду.