Эндервелл: Проклятье Найтири (СИ)

— Подожди, — не поняла я, — Но ты же говорил, что Белория протекает кольцом, не имея ни начала, ни конца.
— И да, и нет. Начало у реки все же есть, потому что она наполняется от ядра планеты. А подземный источник, приносящий магические воды от сердца Эндервелла в Белорию, находится прямо здесь.
Инар указал на место в реке, где приглядевшись можно было заметить небольшие завихрения.
Я действительно вспомнила, что о чем-то подобном упоминалось в книге, но уточнила:
— А для чего вообще Берадот оставил потомкам основателей возможность найти гробницу, раз опасался, что Найтири могут освободить?
— Я думаю, что он ожидал от Найтири подобного исхода, последствия которого мы сейчас и пожинаем. Вероятно, Берадот понимал, что она не сдастся просто так, и оставил небольшую лазейку, чтобы его дети смогли, в случае чего, остановить ее. Ну, а у Найтири просто не осталось потомства, которое бы смогло открыть гробницу.
— Да, это вполне логично… — задумчиво согласилась я.
Инар открепил от ремня одну из рукоятей меча, и тихо произнес:
— Арэх.
А потом, зайдя в Белорию по колено, одним из появившихся лезвий надрезал себе ладонь, протягивая ее над водой. Кровь, капая в реку, собралась струйкой и потекла к берегу. Достигнув песка, она устремилась дальше, не оставляя мокрого следа, и мы с Инаром поспешили за ней, чтобы не потерять из виду. Пробежав метров двадцать, ручеек остановился, будто бы уперевшись в невидимую стену, которая тут же пошла рябью, явив нашему взору большую каменную плиту прямо в песке, шагах в пятидесяти от нас.
Мы с Инаром переглянулись и, взяв за руку, василиск повел меня к входу в гробницу. Но только мы сделали пару шагов, как песок под нашими ногами начал проседать с огромной скоростью.
— Здесь зыбучие пески! — безуспешно пытаясь сделать шаг назад, вскрикнул Инар.
Я, лихорадочно осматриваясь вокруг, пыталась найти, за что можно ухватиться, чтобы выбраться, но понятно, что везде был лишь один песок. Нас с Инаром уже затянуло по пояс, и я, вдруг вспомнив кое-что о зыбучих песках, прокричала:
— Змеи! Змеи не тонут в зыбучих песках, потому что перемещаются зигзагами! Вероятно, это еще одно испытание Берадота. Превращайся!
Инар, доверившись мне, начал оборачиваться, и уже через несколько секунд серебристый василиск, выпрыгнув из воронки, зигзагообразно с огромной скоростью сделал круг и, подцепив меня хвостом, вытянул из песка. Устремившись к каменной плите, он сделал последний рывок, выпрыгивая на устойчивую почву.
Хватая ртом воздух и отплевываясь от песка, я лежала на прохладном камне, молча радуясь тому, что в который раз за последние дни осталась жива.
Инар подошел ко мне и, протянув руку, сказал:
— Спасибо, родная. Я раньше никогда не сталкивался вживую с зыбучими песками, слышал об этом лишь в легендах. Считалось, что они есть только на мертвой стороне Белории, но как видишь, оказалось, что это не так…
Я приняла его руку, и поднявшись, посмотрела на каменную плиту под ногами, на которой была изображена женщина с длинным змеиным хвостом. Плита оказалась метра три в длину, и в ширину. Никакой ручки или зазоров для того, чтобы открыть ее, видно не было.
— Слушай, а ты уверен, что это вход? Как-то не особо похоже на дверь.
— Должен быть он, просто Берадот, вероятно, и тут придумал какую-то хитрость, — произнес Инар, ощупывая плиту по всему периметру.
Минут десять мы ползали по каменной поверхности, частично скрытой песком, пытаясь найти тайный механизм, который откроет вход, но все было без толку. Отчаявшись, я сняла с себя камзол Инара, и начала им сметать с камня песок. Когда изображение Найтири показалось полностью, заметила, что вытянутая ладонь женщины как будто вдавлена внутрь. Это открытие вселяло мысль о том, что на нее не раз нажимали.
— Смотри, тут вроде есть углубление.
Инар перевел взгляд на то место, где была выдавлена ладонь.
— И, правда. Но оно такое глубокое, как будто входом пользуются, чуть ли не каждый день, — нахмурившись, подтвердил мои мысли василиск, и приложил свою ладонь на рисунок.
 
Ничего не произошло, и мы оба разочарованно вздохнули. Я провела пальцами по углублению, и резко отдернула руку, потому что в моей голове вдруг начали появляться странные картины.
Не отводя настороженного взгляда от изображения, я спросила у Инара:
— Слушай, а ты ничего не видел, когда прикасался к камню?
Инар повернулся ко мне и, прищурив взгляд, медленно произнес:
— Нет. Почему ты спрашиваешь?
Я прижала ладонь тыльной стороной ко лбу, и на выдохе сказала:
— Можешь считать меня сумасшедшей, но когда я прикоснулась к ладони Найтири, то что-то увидела.
— И что же?
— Это место. Только вокруг плиты стояло множество женщин. Больше я ничего не успела рассмотреть, потому что сразу отдернула руку.
— Так попробуй еще раз, может быть, увидишь что-то важное, — настойчиво произнес Инар.
— Боже, это сумасшествие просто, — шепнула я, но, все же, прикрыв глаза, положила ладонь на рисунок, и тут же оказалась, будто не в своем теле.
Это было до пугающего странно, и совсем не похоже на видение или сон. Все было чересчур реальным. Находясь с закрытыми глазами, я все равно видела. Видела, как девушка, глазами которой я наблюдала за происходящим, подходит к входу в гробницу, и целая толпа женщин, выстроившихся в линию перед каменной плитой, падают на колени, и покорно склоняют головы. Я, и одновременно не я, опускаюсь на твердый камень и, разрезав кинжалом белоснежную ладонь, прижимаю ее к углублению. Кровь растекается по граням рисунка, и плита начинает опускаться вниз, вместе со мной…
На этом видение оборвалось, и открыв глаза, я повернулась к Инару, задумчиво произнеся:
— Дай свой кинжал.
Он с подозрением спросил:
— Зачем?
— Хочу кое-что проверить.
Инар подал мне клинок стороной, на которой не было его крови, и я, поморщившись от боли, сделала небольшой надрез на руке, а потом, как в видении, приложила ее к ладони Найтири. Инар наблюдал за мной со странным выражением лица, но ничего не говорил.
Кровь текла из моей ладони медленно, и только через минуту начала наполнять каменные желобки, растекаясь по всему рисунку.
— Если мне показали верный механизм открытия гробницы, то сейчас плита должна начать опускаться вн…
Не успела я договорить, как камень под ногами начал дрожать и двигаться с жутким скрежещущим звуком. Я отняла руку от углубления и с восторгом взглянула на Инара.
— Получилось! Сработало!
— Да, получилось… Но теперь встает один вопрос. Как гробницу открыли в прошлый раз, если это под силу, как вероятно, только видящей?
Я нахмурилась, подумав, что в этом действительно есть какая-то странность.
— Мне кажется, что мы что-то упускаем. Легенды и действительность в который раз не состыковываются, — раздраженно покачал головой Инар.
Мы уже находились метрах в пяти от поверхности, но каменный коридор все никак не заканчивался. Стало заметно холоднее, и я обхватила себя руками, жалея, что оставила камзол наверху.
— Слушай, мы уже очень глубоко. Почему спуск не заканчивается? — когда я говорила, изо рта вырывалось облачко пара.
Инар пожал плечами и поднял голову вверх. Вдалеке едва заметным пятнышком мерцала луна, освещая наши лица.
Когда от холода я уже начала прижиматься к Инару, платформа застыла, а мы оказались перед широкой бронзовой дверью с ручкой в виде оскаленной головы змеи.
— Как думаешь, что там, за этой дверью? — тихо спросила я.
Инар вздохнул, поворачивая ручку.
— Надеюсь, наше спасение…
Дверь открылась абсолютно бесшумно, будто бы петли регулярно смазывались, и что удивительно, на нас буквально хлынул теплый воздух, отогревая замерзшие конечности.
Инар, обнажив запястье, взялся пальцами за красный камень, вызывающий огонь, только на этот раз провернул его в другую сторону. С камня сорвался огненный шар размером с кулак, и поднялся в воздух над нашими головами, освещая пространство.