Сводная любовь (СИ)
– Так что Дёмьян? – шипел отчим, как старший змей.
– Он дурак, – всхлипнула я.
– Бумаги смотрел? – мы вышли на первый этаж. Но в сторону бухгалтерии не пошли. Прошагали по коридору мимо других отделов, ближе к охране.
С начальником здоровались, отшатываясь к стенам. Дмитрия Евгеньевича боялись, что греха таить. Он авторитетный мужчина. Всех уволить и набрать новых работников, для него не проблема.
Охранники имели свой бункер. Именно бункер, потому что помещение было, как сейф. Бронированные двери, даже в тренажёрный зал. Если ангар взорвётся, пункт охраны останется нетронутым. Потому что в этих помещениях архивы фирмы.
Это мы всё на бумажках делаем. А в охранном пункте стоял комп, за которым работал тот самый Саня. Компы в фирме были связаны между собой. И стереть с них информацию полностью – невозможно. Выхода в интернет в рабочей сетке нет. Поэтому любая внесённая буква или цифра остаётся в архиве. Саша об этом позаботится.
И этого никто не знает. Мне доверили секрет, но отчим взял подписку о неразглашении. Это тогда мне казалось обидным, а теперь я понимала, насколько всё серьёзно.
В отличие от брутальных мужиков-охранников и их большого, очень большого начальника Башкирова, Саня был таким скрюченным седым хакером из прошлого столетия. В мятой рубахе и потёртых джинсах выглядел, как седой мальчик. Я не знала его отчества и фамилии, единственное, что стало понятно – они с Димой очень давно вместе.
Саня – проверенный человек, поэтому работает в охране с архивами и получает процент от работы фирмы. Самый серьёзный безопасник, который проверяет всех работников, прежде чем их возьмут на работу.
Кабинет Сани походил на пульт подводной лодки. Ни одного окна, всё в мониторах, пультах и кнопках на странных приборах.
Дима побратался с низкорослым стариком. Прошёл за комп с тремя мониторами и сел на крутящийся стул.
У Димы нет экономического образования. По слухам, он вообще школу прогуливал и еле сдал выпускные экзамены. Высшее юридическое у него куплено. Но это не мешает ему шарить во всех сферах своей фирмы. Чистейшей воды делец.
Я, подкусив губы и заламывая пальцы, смотрела на невероятный поток информации, что высвечивался на мониторе. А когда отчим рявкнул в трубку, пригласив в архив своего отпрыска, я и вовсе побледнела, растерялась и встала поближе к кондиционеру.
– Вот, – я из далека показала пальцем. – До того, как я пришла, у них тоже ошибка.
– Вижу, – замогильным голосом отозвался отчим, вглядываясь в информацию, которую Людмила Викторовна и Машенька Логинова хотели стереть, но это все равно оказалось в архиве.
В помещение вошёл Демьян. На нём был пиджак, но рубаха так и была расстёгнута на несколько пуговиц. Он поздоровался за руку с Саней, кинул мимолётом взгляд на меня. Встал за спиной отца.
– Смотри, – грубо говорил Дмиртий. – На что похоже?
Саня тоже присоединился. Они втроём уставились в монитор.
– Год воруют, – сказал Саня. Он ничего не понимал в бухгалтерии, отвечал за архивы, но опыт не пропьёшь. Здесь даже «младший подметающий» увидит, что цифры внутри фирмы не сходятся, а в налоговую идёт чистый отчёт.
– Кто у нас год назад в экономический отдел пришёл? – задумчиво поинтересовался генеральный директор Дмитрий Евгеньевич.
– Никого. Все больше трёх лет работают, – ответил Саня. – Димон, это корпоративный шпионаж.
– И компромат, – подтвердил Демьян таким же строгим голосом, как разговаривал его отец. – Получается уход от налогов.
У Дмитрия глаза засветились, и мелькнула довольная улыбка. Прямо, как в песне «Война-дело молодых». В предвкушении охоты на крыс, он заметно взбодрился.
– Саня, давай ко мне службу безопасности, Башкирова с бригадой, – потёр руки Дмитрий. Добавил пару матов. – Сейчас выловим.
Саня ушёл, оставив нас троих.
Дмитрий набирал четырёхъярусные коды. На мониторе появился список, с чьих компьютеров выходила поддельная информация. Экономический и юридический отделы. У нас в фирме орудовала целая банда.
Отчим поднялся на ноги. Лицо его ожесточилось. Он сунул Демьяну под нос распечатанные мной бумаги.
– А кто нашёл это?! – заорал он на сына. – Демьян! Ира пришла к тебе с бумагами. По какой причине ты не посмотрел их?!
Дёма с лица сошёл. Стал, как мел, бледным, и его глаза заблестели опасным огоньком.
– Смирнов сказал, что ты как руководитель показал себя с лучшей стороны. – Продолжал бушевать Дмитрий Евгеньевич. – Так запомни! В нашем деле нет случайностей. Ты обязан обратить внимание на всё, что происходит рядом. Ира приходила к тебе с этими отчётами?!
– Да, – Демьян вытянулся по струнке и замер по стойке смирно.
– Так какого…, – Дмитрий ядовито матюгнулся, обозвав своего отпрыска гадкими словами. – …ребёнка до слёз довёл? И что, …., с твоей головой?
– Это я его ударила, – прошептала я, не зная, куда от стыда деваться.
У Демьяна на голове шишка была от тяжёлого дырокола. Хорошо я его припечатала, волосы скрыть насилие не смогли.
– Дёма, – отчим заглянул в глаза сыну. – Пять лет прошло. Ты либо взрослеешь, либо работать начнёшь после тридцати.
– Нет, я справлюсь, – спокойно, но твёрдо ответил Демьян, застегнув все пуговки на своей рубахе. Он ядовито усмехнулся и глаза прищурил. – Ира тебе хочет кое-что рассказать.
– Рассказывай, – отчим хмурился и продолжал копаться в компе.
Демьян повёл бровями.
Провалиться сквозь землю. Я точно Диме сейчас ничего рассказать не смогу. И змеюка это знает.
– Вызови Ирине Рудольфовне такси. Сейчас будет много работы. Ей не место здесь. – Дмитрий повернулся ко мне. – Ирочка, всё, что здесь произошло, остаётся в тайне.
– Я понимаю, – пискнула я и низко опустила голову, чтобы не видеть этих суровых мужчин.
Демьян вышел за мной.
Покинули охранный бункер. И он резко в тёмном коридоре, припёр меня к стене. Ладонями своими плечи мои пришпилил. И это было больно и невыносимо обидно.
– Мелкая выпендрёжница, – рыкнул он. – Вроде не четырнадцать, а рассказать побоялась. Последствий не боишься?
– Да верну я тебе восемьдесят тысяч! – возмутилась я, пытаясь вырваться из-под натиска.
– Со всем спектром интимных услуг, будь любезна, – ядовито улыбнулся он.
– Дёма, пошёл ты! – разозлилась я и вырвалась из-под его прессинга. Побежала вызывать себе такси.
Глава 10
Воскресенье – выходной. Утром я приняла душ. Привела себя в порядок. От пережитого на работе остался неприятный осадок, как ил на дне реки, вроде мягкий, но отвратительно скользкий.
Дёмка-змей укусил меня. Я его стукнула, но это удовлетворения не приносило, потому что сладость поцелуя осталась на душе мучительным воспоминанием и продолжала меня терзать.
Дёмка-змей. Настоящий. Искуситель.
Вот зачем девушке знать, как бывает сладок запретный плод?
Всё же у меня было хорошо. Жила, ремонт делала, Пашу К призирала. А теперь даже Пашу не призираю, мне вовсе на него наплевать. Разве можно не испытывать никаких чувств к своему жениху?
Беспредел какой-то!
Я даже пошлую надпись в открыточке прочитала, чтобы взбодриться и возненавидеть Егорова младшего. А не получилось.
Плевать на Пашу, только Дёма в голове.
Верхнюю одежду всю сложила в шкаф, сдёрнула с силой вешалку в прихожей. Включила я музыку.
Все волосы аккуратно спрятала под розовую косынку. Взялась за краску и широкий валик. Вылила краску в ванночку и стала красить стену в прихожей в белый цвет.
Это успокаивало и делало меня очень полезной особой. Почему-то я себя не очень хорошо чувствовала, когда сидела без дела.
В дверь всунули ключ, и я приготовилась возмутиться маминым появлением.
Дверь распахнулась, а на пороге уставший, заросший Демьян Дмитриевич.
Как к себе домой вошёл. И не глядя на меня, мимо прошагал в ботинках к кровати, таща белый пакет из продуктового магазина.