Поймай меня, если сможешь! (СИ)

Вскоре пришёл Сантино. Робея, представился и занял место на краешке стула рядом с Даниэллой, записывая задание: узнать обо всех случаях пополнения карты синьоры Боска-старшей. После состоялся долгий разговор с архивом Перуджи, в котором Даниэлла терпеливо поясняла, что именно ей нужно прислать, и только к обеду, положив, наконец, телефонную трубку на место, тихо выдохнула. Пусть Диего кричит сколько хочет — она найдёт, что сказать на обвинения в невыполнении приказа. Дела из Перуджи привезут к концу рабочего дня, максимум к завтрашнему обеду придёт распечатка счёта Эстэр, и, если и там, и там ничего не будет, Даниэлла закроет дело, зато будет уверена, что проверила все возможные зацепки. Тогда она задержится здесь до конца недели, проведёт её с Рико, совместив приятное с полезным: попытки отыскать Карлу она оставлять не планировала.
Обед прошёл за обсуждением дела с Сантино — общаться с пареньком было гораздо проще, чем с Вито, чей красноречивый взгляд слишком отчётливо говорил о желании затащить в постель. Сантино, видимо, и подумать о таком не мог, а если и мечтал, то не вблизи от Даниэллы. Он действительно горел своим первым «настоящим расследованием» и ради него готов был работать сутками. Даниэлла даже пожалела его невольно — если завтра у них не останется зацепок, Сантино придётся здорово разочароваться. Но сейчас он буквально забрасывал её вопросами о ходе дела, старательно запоминая детали.
— Вы считаете, в Перудже есть шанс что-то найти? — поинтересовался он, когда они вышли из ресторана на улицу.
— Надеюсь, — не стала скрывать Даниэлла. — Перуджа и Эстелла — наш последний шанс заскочить в отъезжающий поезд. Потому что я понятия не имею, где можно искать Карлу, не будем же мы колесить по Италии с её фотографией.
— Жаль, что нельзя объявить её в розыск, — уныло вздохнул Сантино, но тут же улыбнулся: — Но я уверен, что вы всё раскопаете, по-другому и быть не может!
— А знаешь, — задумчиво произнесла Даниэлла, — я тоже в этом уверена.
Неизвестно, какие аргументы использовал Сантино, чтобы поторопить банк, но к концу рабочего дня распечатка уже лежала на столе Даниэллы. Примерно за час они вдвоём отсеяли все мелкие переводы и ежемесячные пособия, и, переглянувшись, довольно улыбнулись: в основном переводы совершались из Кремоны и несколько раз из Станьо-Ломбардо.
— Сейчас она живёт там! — убеждённо сказал Сантино и даже подскочил со стула, принимаясь расхаживать по пустому кабинету. — Я ведь прав, да? Станьо — крохотная деревушка, специально ехать туда, чтобы сделать перевод, нет смысла, а вот заезжать в Кремону оттуда — очень даже.
— Из тебя выйдет отличный следователь, — ободряюще улыбнулась Даниэлла. Она тоже чувствовала этот азарт, вскипающий в крови всякий раз, когда разгадка оказывалась слишком близка. Приезжать в Станьо сама Даниэлла не могла — если городок и впрямь маленький, о её появлении будет знать каждая собака. Расспрашивать местных жителей о Карле она тоже не может. А вот отправить туда Сантино, который вырос поблизости и запросто мог заблудиться или…
— Сервис! — воскликнула она, щёлкнув пальцами. — Завтра поедешь в автосервис, уверена, он там один, скажешь, что поломалась машина — придумай что-нибудь, пусть повозятся с ней час-другой. А за это время успеешь прогуляться по городу, может, удастся что-то узнать.
— Вы отправляете меня на задание? — восторженно спросил Сантино севшим голосом. — На настоящее задание?
— Я в тебя верю, — кивнула Даниэлла, с трудом сохраняя серьёзность при виде щенячьего блеска в его глазах. — А когда вернёшься, будем разбираться с делами из Перуджи.
— Если я помогу вам раскрыть это дело, меня точно возьмут на постоянную работу в комиссариат! — Сантино потрясённо покачал головой, которая уже начала кружиться от открывающихся перспектив. Пару секунд Даниэлла просто смотрела на него, потом сложила бумаги, сунула их в блокнот и поднялась.
— Когда вернёшься, напишешь отчёт обо всех потраченных деньгах, их возместят. И, Сантино, без самодеятельности. Если увидишь Карлу — просто сделай пару фотографий. Если узнаешь о чём-то, не подавай вида, они там тоже не идиоты, иначе не смогли бы скрываться так долго.
— Я всё понимаю, — энергично закивал Сантино. — Только слежка. Осторожная, не привлекающая внимания. Вы во мне не разочаруетесь!
Уже выйдя из комиссариата, Даниэлла подумала, что Рико ни разу ей не звонил, что полностью её устраивало — если она погружена в работу, лишние разговоры только отвлекают. И Рико либо понял это и не стал беспокоить, либо сам был из таких же трудоголиков. Даниэллу устраивали оба варианта.
***
Первую половину пути до Ливорно Рико думал о деле. В уме составлял список того, что надо купить завтра; раздумывал над словами Аллегры о сигнализации; вспоминал план, прогоняя послезавтрашнюю ночь по секундам снова и снова. Потом мысли плавно перетекли к Карле и чувству вины, которое буквально не давало дышать, когда она оказалась рядом. Ещё никогда в жизни Рико не чувствовал себя так паршиво, зная, что придётся порвать с женщиной. Прежние отношения всегда заканчивались легко, без надрыва, просто оба начинали понимать, что пора остановиться и разойтись. А Карла… Она ведь по сути ни в чём перед ним не была виновата. Год, проведённый вместе, сложно было назвать плохим, наоборот: их связывало слишком многое, чтобы вот так, просто, оборвать. Особенно сейчас, когда Дани подобралась так близко, что вышла на её след…
Все тревожные мысли тут же рассеялись, а сердце сладко заныло, стоило подумать о ней. Необъяснимая тяга к этой женщине до сих пор оставалась загадкой, которую Рико не собирался разгадывать. Он просто позволил урагану по имени «Даниэлла» подхватить и нести его, а там будь что будет. Она, как магнит, притягивала, не давая возможности опомниться, не позволяя сомневаться и не принимая никаких отговорок. Просто пришла и заставила играть по своим правилам, а он с готовностью подчинился, забыв обо всём на свете. Рико не кривил душой, когда говорил Марио, что Даниэлла свела его с ума — так оно и было. Возможно, называть эти чувства любовью было слишком поспешно, но дело тут явно не ограничивалось одной лишь страстью. Это не пугало, скорее, волновало, вызывало множество неподвластных эмоций, которые и ослабляли, и позволяли чувствовать себя всемогущим одновременно. Оно окрыляло и заставляло выжимать газ до отказа, мчась по дороге, подрезая редких водителей и спеша увидеть её как можно скорее.
Уже оказавшись у дома Даниэллы, Рико вспомнил про телефон и усмехнулся — позвонить ей и сказать, что приехал, он не мог. Конечно, утром она говорила, что будет ждать, но отчего-то просто подойти к звонку и попросить, чтобы открыла, не хотелось. Припарковавшись, Рико поднял голову и посмотрел в её окна — там горел свет. Оглянувшись, подобрал несколько камушков и примерился: попадёт — не попадёт. Всё-таки третий этаж. Подбросив камушек в руке, он прищурился и запустил его в окно, попав с первого раза. Никакого ответа не последовало, и Рико повторил манёвр, в этот раз промахнувшись и попав в стену рядом. С третьей попытки окно открылось, показалась Даниэлла, а в следующую минуту она уже стояла на балконе, подперев подбородок рукой.
— Ты пришёл петь мне серенады? — звонко спросила она, и голос разнёсся по сонной улочке.
— Я забыл своих музыкантов, но если хочешь, спою без аккомпанемента, — широко улыбнулся Рико, облокотившись о байк.
— Не надо, я лучше оценю твои певческие таланты как-нибудь в другой раз. — Лунный свет посеребрил волосы, и показалось, что Даниэлла светится изнутри. — Поднимайся, трубадур, я уже заказала ужин.
========== 17. Этому городу срочно нужен герой ==========
Ещё ни разу в жизни Карле не было так тяжело. Эйфория, вызванная признанием Марио и Аллегры, быстро схлынула, оставив после себя горький осадок. Можно было бесконечно говорить, что всё в порядке, но себя обмануть сложно: Карла чувствовала — Рико её обманывает. Он вернулся чужим, отстранённым, холодным, и сейчас, вспоминая часы, проведённые вместе, она находила всё больше и больше подтверждений тому, что он больше ей не принадлежит. Хотелось придумать ему сотню оправданий, и самой в них поверить, но не получалось. Карла сидела на тёмной кухне и смотрела, смотрела в темноту, то впадая в глухое отчаяние, то начиная уговаривать себя, что всё в порядке. Что это просто расшалились нервы, что Рико действительно занят. Но чем больше она об этом думала, тем горше становилось на душе — ложь. Это всё ложь, а обманывать себя — последнее дело.