Поймай меня, если сможешь! (СИ)

— Рико! — она бросилась к нему через кухню и, едва он успел подняться, крепко обняла. Руки Рико машинально обвили её талию, а сам он словно одеревенел, неловко поглаживая её по спине. Но Карла, казалось, совершенно не заметила его состояния, сдавленно всхлипывая и бормоча что-то в его шею. Наконец она подняла блестящие от слёз глаза и дрожащим голосом произнесла: — Она нашла меня.
— Кто? — не понял Рико, убирая волосы, упавшие ей на лицо. — Что случилось?
— Эта сука из Рима! Она была на рынке в Перудже, спрашивала про машину, которую я купила. Она нашла меня, понимаешь! — голос Карлы сорвался на высокие ноты. — Пока ты ходил вокруг неё, распушив хвост павлином, она искала и нашла! — Оттолкнув Рико, Карла прошлась по кухне, запустив руки в волосы и крепко сжав виски. — Не знаю, как она на меня вышла, но Тито сказал, что у неё была моя фотография. — Замерев у стола, Карла воскликнула: — Я не хочу в тюрьму!
— Карла, — мягко начал Рико, подходя к ней и беря за руки. — У них ничего нет на тебя, поверь. Дело уже закрыто.
— Откуда ты можешь это знать? Я же говорю тебе: она нашла меня! Не знаю, как, но нашла! А ты обещал, обещал, что всё будет в порядке! — Она оттолкнула его обеими руками, и Рико невольно пошатнулся, отступив.
— Ты слышишь меня? Я говорю: дело закрыто. Всё. У них нет никаких доказательств, а если и были, то Аллегра уже подчистила все следы, а я уничтожил все файлы на её компьютере. Всё, Карла.
— Но почему тогда она искала меня? — жалобно спросила Карла, ловя его взгляд. В нём было столько отчаяния и безмолвной мольбы, что Рико обнял её, прижал к себе. — Мне так страшно, малыш, так страшно.
— Я никому не позволю посадить тебя, Карлита, — пробормотал он в её макушку. — Клянусь, у Даниэллы ничего нет, она в тупике. А то, что ты купила машину… Да мало ли, зачем?
— На чужое имя. Разве это не преступление?
— А пусть сначала докажет, что это ты её купила, — вставил Марио, всё это время безмолвно наблюдавший за ними. — Рико, а дело правда закрыто?
— Правда, — серьёзно кивнул Рико. — Она сама мне вчера сказала, что начальство отзывает обратно, в Рим.
— Надо же. — Карла выпрямилась. — Синьора следователь настолько доверяет тебе, что рассказала о неудачах на работе? Как мило.
— Карла, — вздохнул Рико, внутренне поморщившись от очередной порции лжи, которую собирался вывалить на неё, — я говорил тебе, что мы общаемся. Вчера она была расстроена, я спросил почему, а она ответила, что это из-за работы. Думаешь, это сложно: разговорить расстроенную женщину? Немного участия и заинтересованности, и она всё рассказала. Без подробностей, конечно. Просто о том, что дело, ради которого приехала в Ливорно, сказали закрыть. Сегодня она сдаст документы и на днях вернётся в Рим. Ну же, малышка, — он нежно погладил её по щеке костяшками пальцев, — успокойся. У них ничего нет и уже не будет.
Карла прерывисто вздохнула и опустила плечи, кивнув. Потом подняла глаза на Рико и вдруг порывисто обняла, пробормотав:
— Как же мне тебя не хватало.
Сердце пропустило два удара, прежде чем Рико смог взять себя в руки и погладить по голове, пропустив тёмные локоны сквозь пальцы.
— Скоро всё закончится, обещаю, — тихо проговорил он, поймав поверх её головы задумчивый взгляд Марио.
— Когда тебя нет рядом, я боюсь всего на свете, — смущённо улыбнулась Карла и потянулась, чтобы поцеловать, но Рико мягко увернулся в последний момент, и губы мазнули по щеке.
— У нас ещё много дел, Карлита. Давай потом.
— Ты даже не хочешь меня поцеловать? — нахмурилась Карла.
— Очень хочу, — жарко прошептал Рико и, взяв её лицо в ладони, нежно поцеловал. И не почувствовал ничего, пустоту, в которой не было и отблеска былых эмоций. Карла же прижалась к нему всем телом, счастливо вздохнув, обвила руками шею и притянула к себе, углубляя поцелуй.
— Вообще-то Рико прав, Карла, — кашлянул Марио. — У нас действительно много дел, а ему ещё в Ливорно возвращаться.
— Опять уезжаешь? Разве не ты только что доказывал, что всё кончено? — Карла ощетинилась, прищурила ярко-голубые глаза и снова его оттолкнула. — Ублюдок! Ты всё-таки с ней спал!
— Карлита! — возмутился Рико, и в этот момент действительно поверил самому себе, что говорит правду. — Как тебе это в голову вообще пришло! Знаешь, — он ткнул в неё пальцем, — твои подозрения когда-нибудь сведут меня с ума! У нас такое серьёзное дело на носу, через пару дней станем богаты, как папа Римский, а ты только и думаешь о том, с кем я мог спать!
— Ему надо удостовериться, что следователь укатила обратно в Рим, — снова подал голос Марио, скрестив руки на груди. — А секс-марафон расслабляет мозг. Так что, Карла, будь умницей, дай нам разработать план до конца, а в пятницу, когда опять соберёмся здесь, но уже с деньгами, трахай своего Рико сколько душе угодно.
— Ты всегда его защищаешь! — горько бросила Карла. — Покрываешь, наверное. Думаешь, я ничего не вижу?
— Я пытаюсь тебе объяснить, глупая женщина, что сейчас мужчины работают! — всплеснул руками Марио. — Вместо того, чтобы набрасываться с обвинениями, лучше сгоняй за пивом и пиццей, пока мы тут с голода не умерли!
— А может, лучше ты сгоняешь и оставишь нас с Рико на час-другой? — ядовито бросила Карла, нехотя признавая, что он прав. Уже давно они ввели негласное правило — ничто не должно отвлекать от дела, когда обсуждают план и готовятся. Никакого алкоголя и секса. Потом успеется. Вздохнув, Карла шагнула к Рико, схватила его за подбородок и сладко поцеловала, а после направилась к выходу, уже в дверях послав воздушный поцелуй. Рико проводил её нечитаемым взглядом, и только когда послышался шум отъезжающей машины, шумно выдохнул.
— Да-а, — протянул Марио, походя и хлопая его по плечу. — Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?
— Так заметно?
— Пока только мне, но тебе просто повезло, что Карла была сначала слишком напугана, чтобы обратить внимание, а потом слишком рада тебя видеть. Так что там у тебя случилось в Ливорно? Всё так плохо?
Рико тяжело опустился на стул, облокотился о колени и спрятал лицо в ладонях, неразборчиво проговорив:
— Даже не представляешь, как я попал.
С грохотом придвинув стул, Марио оседлал его, положил руки на спинку и уткнулся в них подбородком, ожидая подробностей. Рико с силой потёр лицо, посмотрел на него и медленно произнёс:
— Это не женщина. Это что-то невероятное. — Криво усмехнулся одним уголком губ. — Я такого никогда не испытывал, веришь? Никогда и ни к кому.
Марио тихо присвистнул. Рико кивнул, подтверждая степень произошедшего и, упруго поднявшись, сделал несколько шагов по кухне.
— Она, понимаешь, такая… — Рико пошевелил пальцами, пытаясь подобрать слово, но не смог. — Я с ней живым себя чувствую. Не то, чтобы раньше не жил, нет, это другое. Это что-то такое невероятное… Она просто с ума меня сводит! — остановившись, Рико посмотрел на Марио и тихо спросил: — Считаешь меня идиотом?
— Нет. — На лице друга расцвела улыбка от уха до уха. — Это же здорово! Правда здорово! Я за тебя рад. Только…
— Только?
— Как скажешь Карле?
— Не знаю. — Рико тяжело вздохнул и достал сигареты. Нервно прикурив, продолжил: — Уже сегодня сказал бы, но сам понимаешь, лучше потом, после…
— Тоже верно. А той, ну, Бьянчи, расскажешь?
— Нет! — глаза Рико округлились. — Она же меня убьёт, причём сначала будет долго и со вкусом пытать. Нет-нет. Когда всё закончится, я просто приеду к ней и буду рядом. Если она захочет.
— А вот это уже интересно, — удивлённо протянул Марио. — Всё настолько серьёзно?
— Кажется, да, — еле слышно ответил Рико, опустив голову. В этот момент телефон в заднем кармане джинсов издал невнятный булькающий звук, но пока Рико доставал его, экран погас окончательно.
— Я думал, ты уже новый купил, — заметил Марио, наблюдая за попытками оживить пластик.
— В Ливорно куплю.
Когда вернулась Карла, оба друга продолжали увлечённо обсуждать план, делая пометки на полях чертежей. Вздохнув, она села во главе стола, подпёрла рукой подбородок и залюбовалась Рико. Смотреть на него в подобные моменты было особенным сортом удовольствия — глаза загорались, длинные пальцы порхали по над бумагой, и сам он весь будто подбирался, готовясь к прыжку. Карла тихонько вздохнула: кто придумал эти глупые правила? Сейчас закрыться бы с ним в спальне и не выходить оттуда неделю, не меньше!