Ректорша со шпаргалкой (СИ)

– Ах, какая прелесть, – зло съехидничал он, взглянув на каминную полку и остановив свой взгляд на портретах. – Сам лорд Дарнэсски занял место в вашем сердечке. Так почему же вы, тайра, не за него замуж пошли, а?! – выкрикнул он, нависая надо мной.
И вот тут я не то что опешила, я прямо-таки офигела от столь интересной информации. Это что же, мужик жениться не хотел? Или я чего-то не правильно поняла? Если он так ненавидит Алиссию, а он ненавидел ее до одури, по глазам заметно было, так зачем взял ее в жены? Его тоже заставили? Нужно как-то прояснить сей момент.
– Вы сами знаете, почему, – пискнула я, боясь хоть одним неверным движением или словом себя выдать. Но и спать с ним или еще чего я боялась еще больше.
– Знаю, папаша твой постарался, – фыркнул Ингирис и удивленно застыл, потеряв весь свой злой запал. – Почему кресло у двери?
Не думаю, что он обращался ко мне, скорее вопрос был риторическим. В любом случае, я не собиралась на него отвечать, а мужчина не стал повторять и любопытствовать. Он одним движением руки, легким взмахом, вернул мебель на место, заставив меня невольно ойкнуть. Ну не ожидала я такого. не ожидала! Но, тем не менее, это сыграло мне на руку, так, как на мой “ой!”, Ингирис скривился не хуже, чем от лимона и раздраженно бросил:
– Только не надо снова! Я имею полное право использовать бытовую магию, ясно?
“А другую?”, – тут же возникло в моей голове. Это что же, мужику так же, как и мне нельзя пользоваться магией? Что-то это выглядело крайне подозрительно, таких совпадений не бывает.
– З-зачем вы пришли? – рискнула спросить на свою голову. Но наблюдать, как мужчина недовольно кривит свою морду, оглядывая комнату и брезгливо морщится, едва взглянув мимолетно на меня, начинало раздражать. Ну и пугать, куда ж без этого.
– А то ты не знаешь? – по-хозяйски упав в кресло, закинув ноги на журнальный столик, Ингирис нервно дернул щекой. – Из-за твоей выходки, снова нужно…Боги, да за что?!
Конкретно в этот момент, я готова была присоединится к его отчаянному, жалостливому крику. Я тоже хотела бы знать, за что мне все это?
– Я ничего не делала, – попыталась откреститься от любого происшествия, догадываясь, зачем именно муженек пришел в спальню ненавистной супруги.
– Ну да, а в больничном крыле не ты устроила хаос? – прищурив глаза, мужчина впился в меня пронзительным, недобрым взглядом. – Не ты приложила меня со всей силы о стену? Не ты ли едва не разрушила само крыло? Нет?!
– И что?! – вдруг не выдержала я, крикнув сердито в ответ. С Виктором мы хоть и орали друг на друга, но я за него сама замуж шла. А тут какой-то бомж с виду будет на меня свой рот открывать? Да не бывать этому! – За дело приложила!
И вот тут я поняла, что, похоже, сдала себя с потрохами. Алиссия бы ни за что не накричала на него, особенно после такого “вкусного” завтрака. Вытянувшееся лицо от шока, а следом подозрение в глазах, ясно об этом говорило.
– Неужели ящерица зубы отрастила? – протянул Ингирис издевательски, на губах даже улыбка появилась, но во взгляде читалась холодная ярость, неприкрытая и искренняя ненависть. – Решила превратиться в дракона? Ну-ну!
Как же мне было некомфортно в его присутствии, до мурашек прямо-таки. Он явно не какой-то местный дурачек, а довольно умный мужчина, внимательный, в состоянии, думаю, подметить любые нестыковки в поведении своей жены. Даже при том, что они практически, похоже, не общались.
– Или ты все надеешься, что вот он, – Ингирис ткнул глумливо пальцем в портрет некого лорда, при этом ослабив галстук, будто он его душил, – нашел способ нас развести?
– А если и нашел? – закинула пробную удочку, поправив складку на платье.
– Какая же ты наивная дура, если веришь, что ему есть до тебя хоть какое-то дело, – фыркнул Ингирис, щелкнул пальцами и ему в раскрытую ладонь влетел стакан с янтарной жидкостью. – Впрочем, это не мое дело.
Что-то мне совсем не нравились слова навязанного муженька. Вокруг Алиссии творился какой-то беспредел, а разгребать все это дурно пахнущее придется, очевидно, несчастной мне.
 
Мужчина пригубил питье, отвел взгляд на огонь в камине и гулко сглотнул. Неспешность в его поведении заставила меня задуматься над тем, что не очень-то он и горит желанием разделить с супругой ложе. Может, даже брезгует, поди разбери.
– Не понимаю зачем вы пришли, – словно шагая по самому острому в мире лезвию, протягивала слова и следила за реакцией на них. – Нам не обязательно ведь…
– Было не обязательно, пока ты не натворила то, что натворила, – огрызнулся Ингирис, не поворачивая головы.
– Но ведь все уже нормализовалось? – быть Алиссией, кроткой, невинной овечкой оказалось намного сложнее, чем Алисой Виноградовой, твердо и уверенно отстаивающей свои позиции. – Прошу, не надо.
Звучал мой голос жалко, но ложиться в постель с абсолютно незнакомым человеком, да еще и совершенно не симпатичным лично мне, это уже было за гранью разумного. Как бы я не хотела скрыть подмену, но если он станет настаивать, то придется все выложить начистоту, только бы не спать с ним.
– Не надо?
Ингирис прошипел слова сквозь зубы, громко поставил стакан на стол, из-за чего жидкость расплескалась по гладкой поверхности, поднялся на ноги и медленно, как опаснейший хищник двинулся в мою сторону. Пусть только попробует протянуть свои лапы! За мной не заржавеет!
– Я тоже просил твоего папашу, – рыкнул мужчина, нависая надо мной, уперев руки по обе стороны от моей головы. – Умолял его, чуть не рыдал. И что? А ничего! Оказался связан по рукам и ногам, еще и с тобой!
– Как?! – невольно вырвалось у меня.
Гадский магический мир! Да ну его к чертовой бабушке с такими придурками живущими здесь! По словам Алиссии, ее муженек очень опасный человек, но после такого откровения, видимо тоже вырвавшегося у него не намеренно, а из-за моего “не надо”, считать его тираном не получится. Банальная жертва чужих интриг и каких-то своих грандиозных планов. Очередная шестеренка в неизвестном механизме, выполняющая определенную функцию. И что же за скотина тогда папенька Алиссии, если отдал дочь за нелюбимого человека, прекрасно осознавая, что тот возненавидит его дочь? Просто в уме не укладывалось!
– Ты еще скажи, что не знала, – хмыкнул он, осекся, разглядывая мое офигевшее лицо, покачнулся, выпрямляясь и уже совершенно другим тоном спросил: – неужели не знала?
Та мне даже врать не пришлось! Я как раз-таки и не была в курсе таких махинаций. Может сама барышня, чье место мне поневоле пришлось занять, и была осведомлена, но не я.
Искреннее возмущение и крайнее удивление отпечатались на моем лице, уверена, это было так. Потому что эмоции, после услышанного, просто разрывали изнутри, стремясь обрушиться на любого, кто окажется в опасной близости. Будучи всегда противников навязывания чужой воли, будь то родители или близкие друзья, желающие тебе наилучшего по их мнению, сейчас я просто готова была рвать и метать. Так нельзя! Неправильно, мерзко, отвратительно поступать так с любым живым, а тем более, умеющим думать и чувствовать. Не представляю, как могла Алиссия на такое вообще пойти? А хотя, да, специи в ее пище просто сделали из девчонки послушную марионетку.
– Успокойся! – Ингирис резко тряхнул меня за плечи, так, что аж зубы цокнули. – Не то и вправду потащу в спальню!
– А если успокоюсь не потащишь? – ухватилась за спасительную фразу, как утопающий за соломинку. Ярость как рукой сдуло, стоило только понять, что насильно спать меня не собираются заставлять.
– Нет, я не насильник, несмотря на то, что ты, вероятно, именно так и считаешь.
Ингирис окинул меня задумчивым взглядом, но по-крайней мере, больше не наблюдалось в его глаза откровенной враждебности. А это значило, что, возможно, только возможно, получится как-то обратить сие себе на пользу.
Вернувшийся в кресло мужчина, снова потянулся к стакану, хмуря брови и время от времени дергая себя за галстук. Молча, делая вид, что никого, кроме него самого в комнате нет, допил и также, не произнеся больше ни слова поднялся на ноги и направился на выход. Уже у самой двери обернулся, впился пронзительным взглядом и бросил сердито: