Ректорша со шпаргалкой (СИ)

Все, от стен, пола, потолка до мебели, подушек на креслах, ковров было вырвиглазного розового цвета. Абсолютно всё! И рюши, они казалось были везде – салфетка на столике с рюшиками, шторы тоже, даже на шкафу и том висела шаль с ними же. Кто занимался обустройством этой комнаты? Кому нужно оторвать руки и запихнуть в то самое причинное место? Да я в этой комнате и дня не выдержу – с ума сойду!
– Тайра Алиссия, вы так и будете стоять или может наконец войдете? – раздражена моей медлительностью, дамочка снова подала голос. Увы, я не могла видеть ее лица в темноте, а шар подсвечивал недостаточно хорошо, но уверена что выражение там было зверское и безумно сердитое.
“Идти или не идти, вот в чем вопрос!” – мысленно взвешивала решение, дающееся мне с огромным трудом. Ведь будь моя воля, то я бежала бы прочь от этих странных и страшных людей, не оглядываясь и не прощаясь. Увы, такой роскошной возможности у меня не было, поэтому, превозмогая брезгливость от обилия розового цвета, я все же переступила порог. А следом раздался громкий хлопок закрывшейся двери и, что неприятно, но было ожидаемо, послышался тихий скрип поворачивающегося ключа. Меня заперли.
– Отлично, – проворчала себе под нос, опасаясь двигаться вглубь комнаты. – Я заложница у психопатов, на мне странное платье и мой голос точно принадлежит не мне.
Вопросы нарастали, как снежный ком. Еще немного и лавина непонимания, тревоги и страха завалит меня и сложно представить, как дальше отреагирует психика. Как вообще такое возможно? Неужели голос можно изменить? Даже если предположить, что мне сделали какую-то необычную операцию… О Господи, да не могу я даже представить подобного! А в голову уже пробрался мерзкий червячок паники, который словно нашептывал, что я знаю ответ.
– Зеркало, – пересохшими губами шептала я, лихорадочно оглядывая комнату, – мне срочно нужно зеркало.
Пробежав по розовому безумию, наткнувшись на пару предметов интерьера и один раз зацепившись юбкой о стол, я наконец-то нашла искомый предмет. Но лучше бы не находила, честное слово! С зеркала на меня смотрела молодая девица, не больше двадцати-двадцати трех лет на вид, с выражением застывшего первобытного ужаса на лице в розовом пышном платье. Она повторяла за мной все движения, махи головой и, к огромному сожалению, зеркало оказалось зеркалом, а не экраном с видеозаписью.
– Нет, – побелевшими губами шептала я, подойдя вплотную к стеклу и прижавшись к нему руками, словно надеялась пройти насквозь и оказаться в привычном мне теле. – Нет-нет-нет, так не бывает! Это не я, не могу быть я! Выпустите, я хочу домой!
Голос срывался на крик, горячие слезы текли ручьем по бледным щекам, но отражение упорно не хотело сжалиться надо мной и по-прежнему показывало совершенно чужого человека. Вместо привычной короткой стрижки – роскошная, длинная светло-каштановая волнистая грива, вместо карих с медным отливом глаз – широкие, цвета молодой зеленой травы в обрамлении густых, темных ресниц. А личико такое миловидное, словно фарфоровая куколка ожила!
– Я хочу домой, – еле слышно, на грани отчаяния простонала я и вдруг заметила в зеркале какое-то движение.
Нет, кроме меня никого в комнате не было. Это на самой зеркальной глади сначала пошло волнами что-то, как в луже, когда туда бросаешь камешек, а следом зарябило, словно включился старый сломанный телевизор. А спустя еще несколько секунд, на меня из зеркала смотрело мое же перепуганное лицо, такое знакомое и родное: с веснушками, с сеточкой морщин, на которые я и вправду не обращала раньше внимания, с ненакрашенными ресницами и на голове творился настоящий кавардак. Увы, не успела порадоваться тому, что все встает на свои места, как я, или вернее сказать, уже не я, заговорила.
– Здравствуй! Прошу только не кричи! – практически взмолилось отражение, видимо понимая, что я уже на пороге настоящей истерики. – Я – Алиссия, ректор академии Радук, хранительница магического очага Корнбера.
– Верни мое тело!
Все, чего хотелось на тот момент, это просто вернуться домой, вернуть свою привычную жизнь и конечно же, привычную внешность. Плевать мне на то, каким образом случилось то, что случилось. Магия? Хорошо, признаю, пусть она, но мне до нее не было никакого дела.
 
– Прошу, успокойся, – шикнула Алиссия и обеспокоенно оглянулась куда-то за спину. – Если нас услышат, может возникнуть множество проблем. Пойми, я не виновата в том, что произошло, но знаю, как можно все исправить.
Мозг зацепился за фразу “исправить” и мгновенно перестроился, отбросив панику, страх и нервозность. Я вмиг ощутила холодное спокойствие, каким, признаться, никогда не обладала ранее. Неужели тоже действие магии?
– Как? Я готова, говори, что нужно сделать.
– Не все так просто, – покачало “мое” отражение головой. скорбно и несколько раздраженно поджав губы. – Для начала нужно понять, что за эксперимент проводили мои студенты и что именно пошло не так. А может и так, опять-таки, нужно выяснить. После этого только мы сможем искать способы снова поменяться местами. Но до этого никто не должен знать, что в моем теле находиться чужая душа.
О, просто потрясающе! Мало того, что меня забросило Бог весть в какие земли, так еще и нужно притворяться тем, кем я совершенно не являлась!
– И как я должна это сделать? – сквозь зубы шипела на горе-ректоршу, не имея возможности выплеснуть гнев на виновника сей щепетильной ситуации. – Если уж ты владеешь магией, во что мне до сих пор сложно поверить, то будь добра просто верни все как было!
– Я не могу! – выпалила она, испугалась порыва и прикрыла рот рукой, снова оглядываясь за спину. – Твое тело ею не владеет, в твоем мире нет магии. Я бессильна, как молодой единорог. Увы, сейчас вся надежда только на тебя. Прошу, просто притворись мной, узнай. что собирались сотворить адепты ритуалистики и после, уверена, мы сможем поменяться обратно. Это будет не сложно! Меня уважают все, ты быстро справишься. А я по мере возможности смогу тебе помогать, подсказывать, как себя вести и как пользоваться моей силой, если будет такая нужда.
“Уважают?” – язвительное замечание об отношении подчиненных Алиссия едва не слетело с моих губ, но я успела, к счастью, прикусить язык и смолчать. Хочется дурочке верить во всепоглощающую любовь и уважение к своей персоне, пусть верить. Кто я такая, чтобы разубеждать ее в этом? Но в том, что будет просто добыть нужную информацию я крепко сомневалась. все же успела почувствовать “любовь” подчиненных к своей ректорше.
– Хорошо, допустим, – смириться с мыслью, что я буду изображать магичку по-прежнему не получалось, но и спорить дальше смысла не было. – Как ты сможешь мне помочь?
– Мы можем связываться при помощи зеркала, – протянула Алиссия задумчиво, вызвав у меня неприятные мурашки. Боже, в отражении ведь мое лицо! Как же это дико на самом деле. – В теории.
– В смысле “в теории”?! Меня такое не устраивает! И твое розовое безобразие не устраивает! И вообще ситуация в целом, – отчаянно выпалила в ответ, к концу сойдя практически на шепот. Толку-то от моих возмущений?
– Какое розовое безобразие? – удивилась Алиссия, смешно захлопав ресницами. Неужели и я так выглядела, когда мне сообщили о повторной переаттестации для учителей?
– В комнате, – махнула рукой, словно могла продемонстрировать интерьер.
– Но моя комната не розовая. Может это адепты подшутили?
О, все лучше и лучше! Посторонние имеют доступ к моему личному пространству – разве не прелестно?
– Ты можешь исправить все, если пожелаешь, – беззаботно продолжила магичка, совершенно не смутившись, что в ее личных апартаментах побывал кто-то чужой. – Для начала…
– Алиса? – взволнованный голос Виктора был подобен грому среди ясного дня. – Алиса, все в порядке?
– Я должна идти, – прошептала испуганно Алиссия, понизив голос до едва слышимого шепота. – Не волнуйся, я сказала, что ничего не помню. Ваши доктора даже не усомнились в моих словах. Свяжемся позже, нельзя вызвать подозрений. Помни, чем быстрее найдешь ответы, тем скорее мы вернемся в свои тела.