Невинная штучка Итана 2 (СИ)

— Он жив? — проглотив ком размером с куриное яйцо, мельком оцениваю состояние Ивана. Всё ещё труп…
— Тебя это волнует? Серьёзно? — лицо Святого искажает саркастическая гримаса. Он сокращает между нами расстояние, и я сжимаюсь внутри в один болезненный комок. — Если да, то парень скоро очухается. Ты счастлива?
«Боже мой…» — с облегчением выдыхаю. — "Не убил, а значит не взял греха на душу…"
— Итан… — собрав всё силы в кулак, пытаюсь подняться на ноги. Без его помощи выходит смешно и унизительно.
Вцепляясь пальцами за выступы камней, сдирая кожу на ладонях и ломая ногти, мне всё же удаётся встать и преодолеть головокружение.
— Послушай… я… я не виновата… — встречаясь с его взглядом, полным презрения и ненависти, едва не умираю на месте.
— Замолчи, — Святой хватает меня за плечи и встряхивает, пресекая возможность оправдаться. Стискивает так больно, что слёзы брызгают из глаз. Отчаянье затапливает всю душу. Он не знает русского, и после того, что он видел, глупо надеяться на примирение. — Молчи, Эн, пока я тебя здесь собственноручно не придушил… наркоманку конченую.
***
Он выплёвывает слишком обидные слова. Бьет ими, словно хлыстом по лицу. Наверное имеет ввиду тот случай в аэропорту. Или девичник Алисы… Или я, наивная, чего-то не понимаю?
Мой организм всё ещё страдает. Обещанного Иваном кайфа и вознесения к небесам я не чувствую. Только тошноту и головокружение. Безудержную внутривенную дробную дрожь. Слабость во всех конечностях сразу. Мне не хочется прыгать и кричать от необъяснимой эйфории, как это было в стрип-клубе.
— Что ты принимала? — рычит, внимательно сканируя мои глаза. — Ты оглохла, Ana?! — ещё раз встряхивает, возвращая меня в сознание.
Если когда-то меня раздражало «Энни», то теперь «Ana» раздражает ещё больше, ещё сильнее! Потому что мы возвращаемся в точку отсчёта нашего конца. В точку невозврата. «Энни» останется лишь в моих воспоминаниях, как что-то невероятное и несбыточное.
Я не хочу! Не хочу так! Не хочу!!!
Не хочу его терять! Я умру без него… Умру…
Я только научилась с ним летать, а он режет мои крылья по-живому.
Дьявол!
— Прости… — сиплю, срываясь на плач. — Пожалуйста, прости. Дай мне объяснить. Я не думала, что так выйдет. Итан, пожалуйста… не бросай меня. Пожалуйста…
— Ключ! — Итан рявкает, вынуждая моё сердце разорваться в груди. Протягивает ладонь. Автоматически отдаю то, что просит. Тачка снова издаёт сигнал блокировки дверей. Он разворачивается, чтобы уйти, но я хватаю его за руку. Мне плевать, как это выглядит. Я его очень сильно люблю.
— Выслушай меня! Позволь объяснить, — вскрикиваю, цепляясь за последнюю ниточку надежды. Реву, едва не впадая в истерику.
— Объяснить что? Почему ты с ним едва не трахнулась? — останавливается, но не поворачивает ко мне лица и руку мою не стряхивает, позволяет за него держаться. Божжжеее, да он казнит меня этим заживо. Из-под кожи себя выдёргивает, не оставляя на мне живого места. — Так я же помешал вашим планам. Разве нет?
— Я не собиралась с ним трахаться! Я хотела, чтобы ты приревновал! — выплёскиваю наружу накипевшую боль. — Чтобы ты забыл свою Мэт!
— Спятила? — оборачивается ко мне, распиная изумленным взглядом. — После всего, что между нами было в гроте, ты приплетаешь к нам Матильду? Зачем? Ты была последней, кому я поверил. И если это правда, то ты, Ana, больная на всю голову. Так поступают эгоистичные сопливые малолетки! Я думал, у тебя мозгов больше, чтобы правильно анализировать происходящее.
Брезгливо смерив меня с головы до ног, шумно вздыхает.
— Я не успела отменить с ним встречу. Договор был вчера. Девчонки подтвердят.
— Да они мне мстят за Алису! — Итан издаёт нервный смешок. — За то, что я с Марко слегка перегнул палку, помогая им сблизиться! Ты… — втянув в лёгкие побольше воздуха, выпаливает: — Блять, да у меня нет слов!
— Мне плохо. Я сейчас вырву… — сглатываю подступившую к горлу горечь, едва удерживаясь на ногах.
— Идём!
Дёрнув меня за собой, ускоряет шаг.
— Куда? А Иван?
 
— Ещё слово, и я оставлю тебя с ним. У тебя зрачки расширены, что тебе не свойственно. Прочистишь желудок, если не хочешь проблем. Ещё аргументов?
———
Спасибо вам за вашу поддержку! Можете пока повозмущаться, а я убегаю писать продолжение!
 Глава 41. Точка невозврата 
 
Глава 41
Точка невозврата
Анна
— Я больше не могу. Хватит… — простонав, набираю в рот воду, полощу и сплёвываю в раковину. Затем умываюсь, чтобы освежить лицо и смыть потёкшую тушь. Мне не верится, что измученная девушка с покрасневшими от слёз глазами, которая на меня смотрит из зеркала — это я.
— Пей! Тебе нужно вырвать.
Он подносит очередную бутылочку с водой к моему рту и заливает в меня почти насильно. Четвёртый раз. Да сколько можно! Хочу возразить, но делаю только хуже. Поперхнувшись глотком жидкости, начинаю долго и надрывно кашлять, пока вода полностью не уходит из дыхательных путей. Слёзы ручьями текут из глаз. Мне хочется завыть и попросить его оставить меня в покое.
— Всё. Я сейчас умру. Больше не могу, — хватаю первое попавшее под руку полотенце и промокаю им лицо.
— Кто он такой, этот хмырь? — в голосе Итана появляется напряжение.
— Мой знакомый, — отвечаю, возвращая полотенце на место. — Вместе летели в Португалию. Обменялись номерами, чтобы общаться.
На последнюю информацию Итан реагирует очередной кривой ухмылкой.
— Это он дал тебе что-то выпить?
— Когда полез целоваться, протолкнул языком мне в рот какую-то таблетку. Я проглотила.
— Приведи себя в порядок. Я отправлю тебя домой, — отдаёт холодный приказ, покидая ванную комнату. Я следую за ним.
— А ты? Разве мы не уедем вместе?
— Нас больше нет, Ana.
Он произносит эти слова таким безразличным, обыденным тоном, что я не сразу осознаю их суть. Я всё ещё надеялась, что Итан всё взвесит, остынет и забудет произошедшее как страшный сон. И я вместе с ним. Но это, очевидно, не так.
— Не нужно расчитывать, что будет всё как прежде. Ты совершаешь глупость за глупостью. Я устал. Я не могу и не хочу с тобой нянчиться. Думаешь, я поверю в эти галимые отмазки? Тебя задержали за хранение и перевозку наркотиков!!! И если в клубе ты по ошибке дёрнула стакан стриптизера, то сейчас это выглядит, как минимум, странно. Сколько у тебя ещё таких знакомых, с которыми ты зажимаешься по углам и целуешься? Чего ты хочешь? Чтобы я постоянно за тобой следил и спасал от мразей? А может быть таблетка была не его? Я не знаю, чему верить, Эн!
Открывает бутылку виски, которую заказал принести в номер, и пьёт из горла. Как воду. Глоток за глотком, пока не кончается в лёгких кислород, а потом в какой-то момент, жадно втянув воздух, швыряет бутылкой об стену. Я вздрагиваю, покрываясь ледяными мурашками. Едва не сжимаюсь в комок. Но в следующий момент инстинкт самосохранения начинает сбоить.
— Значит, нянчиться со мной не можешь? — наступая на горло собственной гордости, подхожу к нему, чтобы заглянуть в глаза. Хочу их видеть именно сейчас. Потому что в моей душе тоже назревает взрыв. Так отчаянно биться за упёртого мужчину ни одна нормальная женщина не стала бы. А я бьюсь, как птица о стекло, пытаясь найти выход. Потому что люблю его больше жизни. Жаль, что наши чувства не взаимны.
— Не могу, Энни… — выдыхает с отчаянием, поднимая на меня тоскливый взгляд.
Умираю, глядя ему в глаза. В который раз в огненную бездну проваливаюсь. Горю, словно на мне кожи не осталось. Одни нервы.
— А трахаться со мной мог? Мог?! Да?! Мог?! — выплёскиваю на него весь шквал раздирающих изнутри эмоций. Прорвало, как плотину от мощного напора воды. Хлынуло — не остановить! — Почему не оттолкнул меня в бунгало? Почему не выставил за дверь? Чем ты лучше Ивана?! Благородный рыцарь, мать твою! Вали к черту, Итан! Убирайся! — ударяю по его горячей груди ладонями. Разряд 220 вольт. Отшатываемся оба, а затем он выдаёт то, от чего меня ещё раз встряхивает.