Люк Скайуокер и тени Миндора (ЛП)

Объяснение столь необычной тактики нашлось у одного офицера-штурмовика, чья ударная группа первой вскрыла корпус одного из шаттлов и, ворвавшись внутрь, не обнаружила ни одного солдата Новой Республики – только лишь подключённый к кабине пилота дистанционный компьютер, и ещё один – управлявший системой оборонительного огня. Однако шаттл, как оказалось, вовсе не был пуст. Под самую завязку – от переборки до переборки, от пола до потолка – судно было набито детонитом, подключённым к датчикам движения.
Это было последним, что увидел офицер: одновременный подрыв всех четырёх десантных шаттлов испарил не только его самого вместе с ударной группой, но и все несколько сотен штурмовиков поблизости, заодно выбив, казалось бы, взрывоустойчивые двери пехотных бункеров.
Хотя больше всего досталось бункерам и гравитационному орудию, взрывная волна также настигла и восемь десантных шаттлов, отбросив их в разные стороны на несколько метров. Ещё до того, как пилоты выровняли машины, они опустили трапы, чтобы выпустить наружу, наконец, десантников несколько иного рода.
Эти солдаты не ревели и не надрывали глотки боевым кличем, они не шли в атаку с захлёбывавшимися бластерами наперевес. Вместо ожидаемого яростного наступления они развернулись гораздо эффективнее, без единого шума, сменяя укрытие за укрытием и двигаясь к бункерам.
Другой офицер в чёрном, засевший в одном из бункеров, мельком заметил налётчиков через повреждённые двери, и когда сумел их разглядеть, пробормотал проклятие, которое наступавшие мгновенно распознали бы (предварительно поглумившись над акцентом офицера) как совсем не изящный оборот прямиком из их родного языка.
– Отступаем! – крикнул офицер. – Забаррикадировать коридоры! Удерживать углы и перекрёстки!
Последнее, чего хотел бы командир штурмовиков – это растрачивать своих людей в ближнем бою с мандалорцами.
* * *
Пещеры, по которым шли Хан, Лея и Чубакка (а Р2-Д2 катился следом), превратились в лабиринт туннелей. В свете выдвижного фонаря Ар-два камень имел тёмный оттенок, но также был полупрозрачным, демонстрируя в отблесках внутреннюю кристаллическую структуру, как у хартерранского лунного камня.
Хан молча плёлся между Чуи и Ар-два, повесив голову. Он не мог перестать думать о миндорцах, что сейчас буйствовали на «Соколе». И кто сейчас на нём летел? Чьи грязные руки схватили управление?
– Гроур, – мягко согласился Чубакка, видя гнев Хана. Однако затем вуки поднял волосатую руку и указал куда-то перед собой. – Хирруварр хунну.
Хан нахмурился и продолжил идти. С тех пор, как они принялись мерить шагами эти туннели, Лея двигалась быстро и без остановки. Когда Хан спустя пару минут попытался поговорить с ней, она не ответила и ускорилась, отчего теперь была так далеко впереди, что единственным признаком её присутствия оставался огонёк светостержня.
Он кивнул.
– Думаю, она просто вне себя от злости. Как думаешь сам, она злится на меня?
– Меру гаррри.
– Это не моя вина. – Хан нахмурился, поймав себя на том, что стал слишком часто произносить такую фразу. – Виноват не я… я же предупреждал её, так? Разве не я говорил, что мы ещё пожалеем о спасении этих скользких типов?
– Тииируурр уип? – Свист Ар-два вышел сухим и несколько ироничным, и Хан почти сразу понял содержание.
– О том, что нашли тебя, мы не пожалели, – заверил дроида Хан. – Я не это имел в виду. Ну и ну… она и правда очень огорчена, а?
– Рувруу, – задумчиво проурчал Чубакка.
– Точно? – Хан слегка просиял. – Ты уверен?
Чуи пробормотал ещё одну фразу, повторяя свой указательный жест. Хан прикусил губу, глядя на пятнышко света впереди и собираясь с силами, и в итоге принял решение.
– Может, ты и прав. Останься здесь, с дроидом.
– Уип-уип-тиир, – вставил Ар-два.
– И ты туда же? Слушай, это всё-таки моя проблема, вот и будь добр, позволь мне самому разобраться. – Хан припустил трусцой. Вскоре он уже двигался с приличной скоростью. – Принцесса! Эй, принцесса, подожди-ка, ладно?
 
Девушка даже не обернулась. Хан помчался быстрее и лишь когда догнал Лею перешёл на шаг.
– Лея, постой. Нужно проверить твоё плечо.
– Нет времени.
Хан нахмурился.
– Говоришь так, будто знаешь, куда мы идём.
– Знаю. Вроде бы. – Светостержень в руке Леи осветил темноту перед ними. – Вот сюда.
Хан добросовестно прищурился. Однако он по-прежнему не видел ничего, кроме мрака.
– Ну и что это значит?
– Люк.
– Люк? А ты не издев… в смысле, ты уверена? Как ты вообще можешь быть уверена на все сто?
Она и не посмотрела в его сторону.
– Я – уверена.
– О. О да, думаю, так и есть. – Хан остановился, чтобы сделать глубокий вдох, затем вновь пошёл ускоренным шагом, чтобы догнать Лею. – Послушай, Лея, эти заморочки с Силой… понимаешь, одно дело – смотреть, как с ними справляется Люк, но…
– Но что? – Теперь она резко остановилась и глядела на него в упор, и огонь светостержня, отражавшийся в её глазах, придавал её взгляду такой блеск, что Хан успел пожалеть, что пятнадцать секунд назад ему не хватило ума просто прикусить язык.
– Просто понимаешь… ты и я…
– Сожалею, что доставляю вам сплошные неудобства, генерал Соло. – Её слова так и сочились ехидством. – Полагаю, вам будет комфортнее с кем-нибудь вроде…
– Вот тебе раз, разварись мои шины! – воскликнул Хан. – Чуи был прав: ты просто ревнуешь.
– Что? Что эта чесоточная куча наговорила обо мне? Обязательно припомню ему это и побрею его…
– Полегче, полегче, успокойся Лея…
– Я не ревную, а злюсь. Она застала тебя врасплох.
Хан отвёл взгляд.
– Не то, чтобы врасплох…
– Думаешь, ей удалось бы усыпить твою бдительность, не будь она такой хорошенькой?
– Может, и нет, – допустил Хан, не удержавшись от улыбки. – Но я почти уверен, что не будь она «такой хорошенькой», ты бы не приложила её изо всей силы.
– Надеюсь, что сломала ей нос, – мрачно пробормотала Лея, затем неожиданно улыбнулась в ответ и фыркнула. – «Разварись мои шины»? Серьёзно?
Хан пожал плечами, чувствуя, как лицо заливает краска. Второй раз за сегодня.
– Просто новая фигура речи. Я обязан колоритно выражаться, когда повзрослею и перестану быть удалым малым, вот и тренируюсь.
– Ты и без этого весь из себя такой колоритный, – успокоила его девушка. – И ты навсегда останешься удалым малым.
– Да ладно, тебе лишь бы веселиться.
Треск статики, раздавшийся из комлинка, заставил обоих подпрыгнуть.
– Хан! Какого ситха ты творишь?
Хан выудил устройство связи.
– Лэндо? Я стою посреди пещеры, болван. А вот какого ситха ты тут делаешь? Почему ты вообще в этой системе?
– Хан, ты только что подбил Хобби! Он падает… снова! Прекращай стрелять и убирайся прочь из моей битвы!
– Что я только что сделал с Хобби?
– Хан, если не отступишь, нам придётся тебя снять!
Хан принялся бегать по пещере, но только потому, что не мог, выкрикивая в комлинк, тупо стоять на месте.
– О, нет… нет-нет-нет, ты не понимаешь! Это не мы на борту…
– Отлично! Проныра-лидер, дай-ка им прикурить!
– Не делай этого! – заорал Хан. – Ведж, не надо! Не смей сбивать мой корабль!
– Ты имеешь в виду, мой корабль? – поправил собеседника Лэндо. – Следовало догадаться, что за штурвалом не ты – судно барахтается как банта в смоляной яме… а ты-то летаешь словно страдающий запором нерф со сломанной ногой…
– Лэндо, я не шучу – оставишь хоть одну царапину на «Соколе», и тогда я…
– …никогда не найдёшь её среди всех остальных, – закончил за него Лэндо. – Ведж, глянь на месте, получится ли вывести из строя только двигатели.
 
– Лэндо… Ведж… – Хан скривился в негодовании и обернулся к Лее, которая остановилась в нескольких метрах позади и теперь неподвижно замерла, сосредоточенно хмурясь. – Да брось, принцесса!