Люк Скайуокер и тени Миндора (ЛП)

– Всё в порядке, пошли! Забирайтесь внутрь, мы на отметке Б минус тридцать, и под Б я подразумеваю «Багаж плохишей»!
Миндорцы вскарабкались по трапу – кто-то спешил своим ходом, а кого-то получившего ранения или вовсе лишившегося сознания тащили другие. Рыжеволосая помедлила ровно настолько, чтобы адресовать сардоническую ухмылку в сторону кабины и приправить её воздушным поцелуем, который каким-то образом был преисполнен одновременно и благодарности, и сарказма.
Хан отключил репродукторы и вывел связь с турельными отсеками.
– Чуи, Лея. – Он говорил тихо, почти шёпотом, хотя миндорцы и не могли услышать. – Закройте доступ к турелям, запечатайте переборки и не выходите, пока я не скажу.
Хан знал, о чём говорил, поскольку упомянутые переборки могли выдержать всё, кроме кумулятивных мин.
От Чуи последовал утвердительный рык, однако Лея попыталась возразить:
– Хан, это не враги. Я чувствую…
– Я верю, – поспешил успокоить девушку Хан, – и всё равно сделай это.
– Хан…
– Лея!
– Ну, хорошо. Я носа не высуну.
– И приготовься отстреливаться, ладно? – Не дожидаясь ответа, Хан активировал канал связи с грузовым отсеком. – Эй, там, внизу! Погрузились? Времени в обрез!
– Мы внутри! – отозвалась рыжая. – А мы тронемся сегодня когда-нибудь? У тебя корабль или мишень для артиллерии?
– Немного того и другого, – пробормотал Хан, подавая мощность на двигатели и выводя корабль в вертикальное положение.
«Сокол» вырвался из дымчато-пылевого облака.
– Вон они!
За то время, пока «Сокол» пополнялся новыми пассажирами, перехватчики никуда не исчезли. Фрахтовик немедленно сотрясли множественные лазерные разряды, отчего судно вздрогнуло и подпрыгнуло в движении. Но на перехватчиках беды не заканчивались. Взору Хана предстала стая тяжёлых штурмовых канонерок, круживших неподалёку и собиравшихся для следующей атаки.
– Надеюсь, у кого-нибудь здесь найдётся потрясающая идея!
– Хроуурур!
– Само собой, продолжай долбить по ним! – ответил Хан. – Но я имел в виду действительно потрясающую идею!
Интерком затрещал, передавая голос рыжеволосой пассажирки.
– Бери севернее на семьдесят семь и дави что есть мочи!
Хан добросовестно оглядел горизонт с востока на север: непримечательная пустыня, изредка перемежевавшаяся с холмами.
– Там пусто!
– Раз тебе так хочется, мы можем спорить до потери пульса, пока импы не превратят твой корабль в металлолом.
– Или, может, нам следует посадить тебя на корпус и прикрыться твоей дерзостью как бронёй.
С этими словами Хан, тем не менее, ударил по педалям и подбавил газу. Мимо пронеслись шесть перехватчиков, и капитан инстинктивно хлопнул по кнопке управления ракетами – лишь для того, чтобы спустя секунду прорычать про себя «То-то же, тугодум, зря тратишь время с пустыми-то отсеками». Так или иначе, СИДы не являлись основной проблемой, в отличие от тяжёлых канонерок, которые двигались над самой землёй прямо к «Соколу»… смещаясь с востока на северо-восток.
– А ты в курсе, что бросаешь нас прямо на них?
– О, извини. Тебе тут комфортнее?
– Знаешь, мы с тобой никогда не поладим.
– Прекрати, а то у меня слёзы наворачиваются. Сделай так, чтобы СИДы повисли на хвосте, и тогда…
– …они попадут в прицелы канонерок, а канонерки – в их прицелы.
Хан уже вовсю разворачивал корабль, пытаясь поместить «Сокол» между врагами впереди и позади. Пушки СИДов повредят далёким канонеркам даже меньше, чем фрахтовику, однако канонеркам придётся сдерживать ракетный огонь, чтобы не зацепить своих, и Хан позволил себе ненадолго поверить, что «Соколу» удастся отделаться лёгким испугом.
– Знаешь, это вообще-то не первая моя передряга.
– Как будто ты мог меня одурачить. Как там обстоят дела?
– Неплохо, – признал Хан и тут же передумал, когда от СИДов прилетел очередной «привет». Весьма жёсткий «привет». – Но они нагоняют и скоро подойдут впритирку, так что пушки нанесут реальный урон. А когда примерно через пять секунд мы проскочим канонерки, они развернутся и присоединятся к погоне, после чего нас как следует вы…
 
– Задери нос!
– Чего?
– Штурвал на себя и поднимай корабль, ситх тебя раздери! На полной мощности!
– Тебе оттуда даже не видно!
– Зато я знаю эту планету как свои пять пальцев. Или как твои, летун, штаны, хорошо знают, что такое задница. Взлетай уже или умри.
– Не хочешь подойти сюда и сама порулить? Хотя нет, забудь, что я сказал.
Стиснув зубы, Хан оттянул на себя рычаг управления. «Сокол» разом накренился, встал на дыбы и устремился в небо с быстротой молнии – настолько быстро, что инерционные компенсаторы жалобно завыли, а ускорение вдавило Хана в пилотское кресло. Он поймал себя на том, что злобно предаётся фантазии, где одна конкретная миндорка не успевает за что-нибудь схватиться и стукнется какой-нибудь частью головы.
И пусть это будет её языкастый ротик.
Истребители, неотступно преследовавшие «Сокол», повторили его неожиданную «свечку», однако при этом сформировали окно для канонерок, которые, наконец, сделали одолжение и выпустили несколько ударных ракет. Прозвучал сигнал тревоги: «Сокол» зафиксировали в качестве цели. Хан вернул штурвал в исходное положение и, выругавшись под нос, бросил корабль в штопор. Внезапно всё небо озарила алая вспышка, в то время как корабль подхватили магнитно-резонансные волны, и опытный слух Хана мгновенно распознал непрямое попадание, произведённое весьма и весьма мощным турболазером.
– Какого ситха это было?
– Повернись на девять часов и увидишь, – подсказала Лея из отсека брюшной турели.
Хан рывком направил корабль влево, заметил то, о чём говорила Лея, и принялся ругаться. Ругательства продолжали сыпаться довольно долго, даже тогда, когда «Сокол» принялся дёргаться во все стороны, выполняя дикие, просто изощрённо-абсурдные манёвры уклонения. Небеса вокруг не переставали пылать, а корабль сотрясало ощутимое «дзынь-дзынь-зынь!», будто в обеденный гонг со всей силы забил не вуки, а целый четырнадцатирукий руурианец.
Поспешный набор высоты, который Хан совершил по совету рыжей, позволил «Соколу» очутиться в поле зрения невидимой ему гигантской округлой горы. Теперь, стоило всё-таки разглядеть гору, можно было различить вулканокупол в юной стадии развития – настолько юной, что извержения кратера ещё не состоялось, но достаточно старой, чтобы кто-то успел усеять весь купол кольцами не менее смертоносных и огромных турболазерных башен, которые обладали той необходимой мощью, что развязывала стрелкам руки даже в местных условиях. Единственным признаком влияния миндорской атмосферы оставалась площадь поражения, но для «Сокола» это означало испариться на месте вместо получения бреши в корпусе.
– О, блестяще, просто великолепно! – крикнул Хан в интерком. – Теперь ты бросила нас прямо на их главную базу!
– Хватит ныть. Эти турбобатареи подстрахуют наши дюзы от всяких там СИДов, и как знать, может, и ракеты поджарят.
Осознание правдивости её слов заставило Хана возненавидеть её ещё больше. Ни одна настолько раздражающая девица просто не имела права быть хоть в чём-нибудь… правой.
– В пяти кликах по левому борту должны показаться три параллельных прямоугольных каньона. Видишь их?
– Ага. – Три длинных трещины в миндорской коре протянулись на восток, заканчиваясь неожиданными тупиками, словно несколько лет назад в один и тот же район одновременно прилетело три здоровенных метеорита. – Дальше-то что?
– Ныряй прямо в правый каньон. Как только окажемся ниже уровня земли, появятся боковые ущелья, пещеры и всяческие места, где можно спрятаться. Рвани парочку утёсов, подними в воздух пыль, и ребята позади сами отстанут. Там слишком много мест, чтобы прощупывать их все, да и проблем у импов будет навалом – всяко больше, чем у нас.
 
Хан медленно кивнул, роняя «Сокол» в выворачивавшем душу падении, которое проходило в шторме перекрёстного турболазерного огня.