Древние боги нового мира (СИ)
— Мама. Мама! Мама!!! — пришлось крикнуть, чтобы прекратить это мельтешение — Успокойся и сядь, пожалуйста.
Она замерла где-то на полпути между столом и плитой, плечи обвисли, напускное настроение улетучилось. Медленно, по-стариковски шаркая ногами, подошла к стулу и упала на него.
— Мама, ты меня слышишь? Понимаешь? — спросил я.
— Да.
— Ты, наверное, не услышала то, что я сказал последним. Как про смерть узнала — сразу все каналы связи отрубило. Мама, это не конец! Существует возможность. Хотя это не возможность, и даже не вероятность. Ты вылечишься сто процентов, если уже сейчас идут какие-то процессы. И никогда не заболеешь в будущем. Причем не заболеешь вообще ничем. Твой иммунитет будет справляться с абсолютно любой болезнью. А защитные средства, которыми я тебя обеспечу, позволят пережить авиакатастрофу.
— Да? — мама проявила легкую заинтересованность.
— Да. — твердо подтвердил я — Гарантирую.
— И где этот дьявол, договор с которым надо подписывать кровью? — «Фауста» Гёте не только я читал.
— В данный момент он находится на Фобосе, спутнике Марса. — ответил я, глядя как брови мамы удивленно взлетели вверх — Зовут его, вернее будут звать, Номад. И для того, чтобы связаться с ним, нам, вернее мне, необходимо попасть на озеро Байкал.
— А поподробнее можно? — заинтересовалась мама.
— Поподробнее ты у него сама расспросишь. Боюсь что-то упустить. А если вкратце, на Фобосе лежит инопланетный корабль…
— Еще и инопланетяне?!
— Да, пожалуйста, не перебивай. Дослушай вводную часть, потом задашь вопросы. Итак, на Фобосе находится корабль инопланетян. Класс — дальний разведчик. Экипаж погиб. Сейчас там всем заправляет ИскИн. Это сокращение от «искусственный интеллект». Что-то типа наших компьютеров. На корабле есть медсекция, которая способна справится с любой болезнью. Рак, СПИД — не важно. Да что там болезни, я лично видел, как человеку за десять дней отрезанные ноги заново отрастили. Номад, так будут звать искин, хвастался что вообще может человеческое тело восстановить с нуля. Главное — чтобы мозг оставался живой. Ну и расходников хватило. Погоди. Еще не всё. — я заметил, как мама порывается что-то спросить — Коды доступа к этому компьютеру у меня есть, так что нам он не откажет. Беда в том, что связаться с ним вот так просто я не могу, нет возможностей. Зато такая возможность есть у шаттла, аппарат класса космос-поверхность, который сейчас находится на дне озера Байкал. Именно поэтому нам необходимо туда попасть. Ну а теперь можешь спрашивать.
Было видно, что мама хочет задать сотни вопросов, но сказала она другое:
— Даже если это и правда, а не бред, как последствия комы, боюсь, мы вряд ли сможем позволить себе такую поездку, Стас. Это очень дорого. Да и не отпустят меня с работы.
— Мама, я прекрасно знаю, что деньги есть. Или появятся в ближайшее время. Ты их собралась потратить на приобретение квадратных метров в Солнечногорске.
— Откуда? — вскинулась мама — Я никому не рассказывала о своих планах. Тебе — так точно.
— Мама-мама. — я сокрушенно покачал головой — Ты до сих пор не веришь, что я из будущего. Рассказываю: в моей прошлой жизни, после окончания четвертого класса я, как обычно, уехал на всё лето к бабушке. Вернулся уже в Солнечногорск. С сентября пошел в новую школу.
— Но…
— Эта квартира останется за нами. — продолжил я — Так что тут не обмен. Приобретение. Я не ориентируюсь в современных ценах на недвижимость, но сумма должна быть изрядной. Кстати, откуда? Впрочем, не важно.
— Ну… Да… Есть некая сумма. — вынуждена была признаться мама — И что, ты предлагаешь потратить ее на твои фантазии и остаться без жилья? Остаться в этой дыре? Где учат максимум на комбайнеров и доярок? Я же для тебя стараюсь!
— Спокойно. — ответил я — Скоро наступит Май, и ты сама сможешь убедится насколько мои фантазии — фантазии. Листочек не потеряла? Тех средств, что у тебя есть сейчас, хватит только на одну треть частного дома с куцым огородиком. Правда, с возможностью прописки. В то же время, когда я доберусь до ресурсов рейдера, вопрос о деньгах не будет стоять от слова «совсем». Никогда. Так что вместо части дома, мы сможем позволить себе отдельный. И не на окраине, где прямо под окнами проходит шоссе, а вся та гадость, которая вылетает из мотора автомобиля вместе с выхлопными газами, оседает потом в твоих легких и на твой огород. — видя, как мама задумалась я предложил: — Давай пока завершим этот разговор. В любом случае, мне придется «доходить» четвертый класс, а ты сможешь убедится в правдивости моих слов насчет грядущих событий. Ну а насчет работы, пиши заявление на отпуск в июне. Начнут залу… возбухать — пиши заявление на увольнение. Ты в любом случае в колхозе работать уже не будешь. Не наездишься сюда каждый день. Перейдешь в Солнечногорск. Если есть вопросы — готов ответить.
О да! Вопросы были. Мама тщательно расспрашивала меня о Номаде, рейдере, шаттле, медицине и так далее. Пыталась поймать на логических несостыковках? Любительница детективов. Надеюсь, ей это не удалось. Ибо, когда мы далеко за полночь расходились по кроватям, вид у нее был донельзя задумчивый.
Потянулись дни до окончания освобождения от школы. Хм. Раньше я не обращал внимания на это словосочетание, а сейчас он у меня ассоциировалось с выражением «освобождение из мест заключения» и вызывало улыбку. Местного доктора удалось уговорить продлить срок на свободе, а там и майские подоспели, так что в школу я пошел только третьего числа. До этого времени усиленно занимался собой. Все-таки мне удалось пробудить пси-способности, которые оказались довольно посредственными, по сравнению со мной будущим. Была ли это проблема детского тела, или усиливающего пси-импланта — не знаю. Но уже по знакомой методике начал усиленно их «прокачивать». Легче всего это делать оказалось на природе, так что два раза в день я уходил в лес, которого в округе было полно, и там медитировал. Май уже вовсю заявлял о своих правах, погода стояла солнечная, с хорошим ветерком. Грунт подсох и дискомфорта не вызывал. Был и второй плюс в прогулках по лесу. К упражнениям из теста Купера добавились пробежки. Базы, вбитые в голову, рекомендовали ежедневно пробегать не менее трех километров, при отсутствии возможности регулярной тренировки в тренажерах. Тело, без отдыха, пока осиливало максимум метров пятьсот-семьсот. После чего начинало задыхаться, надсадно кашлять и сплевывать тягучую слюну. Ну да ничего. С каждым разом дистанция хоть ненамного, но увеличивалась. Не забывал и про занятия на интеллект. Ну и домашнее хозяйство, потихоньку, перешло в мои руки. Причем абсолютно добровольно. Из-за желания разгрузить маму.
Встреч со сверстниками пытался избегать. Но, как ни крути, а все-таки настал тот день, когда пришлось идти в эту долбанную школу. Проблемы начались еще на этапе сборов. Я абсолютно забыл, как правильно повязывать пионерский галстук. Пришлось звать маму на помощь. Что здорово ее повеселило. Затем в одинаковой толпе школьников высматривать смутно знакомые лица одноклассников и падать на хвост, чтобы добраться до кабинета. Хорошо еще, что класс четвертый и кабинет пока один для всех предметов. Сгрузил свой портфель в общую кучу у дверей кабинета и присоединился к стоящим в стороне мальчишкам, напряженно вглядываясь в лица и вспоминая, а иногда и запоминая заново, имена. Все-таки один год обучения — не тот срок, чтобы оставить глубокие воспоминания.
Тут за спиной, среди гомона детских голосов, раздался еще один, с прекрасно запомнившимися интонациями:
— Во посмотрите кто пришел! Пельмень, бля! Отдохнул? А то я уже соскучился.
Медленно оборачиваюсь. Так и есть. Мой персональный кошмар на этом этапе жизни. Филиппов Николай. Подпольная кличка «Филиппок», от которой он сразу начинает бесится. Первый, кто поставил мне фингал по приезду в колхоз и потом издевался на протяжении всего времени, пока я тут проживал. Я особо конфликтным никогда не был. До этого драки, конечно, случались. Мальчишки… Куда без этого? Но все они были какие-то детские. Толчки. Возня в партере. Кулаками почти не били. Ну и эта директива «Драться нехорошо, надо уметь решать конфликт словами» предполагала некоторое время между перепалкой и перехода конфликта в острую фазу. А здесь, прямо вот в первый день приезда, когда я имел дурость согласится с этим моральным уродом пойти на улицу погулять, на тот момент он мне показался неплохим пацаном, на безобидную шутку прилетело в челюсть. От такого я просто растерялся. Да что там растерялся, всё моё мировоззрение просто рухнуло. Филиппов умело меня добил, дожал и потом кошмарил каждый раз, когда мы пересекались. А так как мы были одноклассниками, пересекались часто. Синяки с лица практически не сходили.