Неожиданная Россия. XX век (СИ)

На Южный Сахалин постепенно возвращалась мирная жизнь. Появились первые вывески на русском языке, зачастую с ошибками. По воспоминаниям советских солдат их особенно веселили надписи «Сапоги-доктор» или «Часы-доктор» – так японцы неумело перевели на русский название мастерских по ремонту обуви и часов.
В лесах Южного Сахалина японским командованием заранее были подготовлены тайные склады продовольствия и оружия, чтобы развернуть партизанское движение в случае войны. Но партизанить против советской власти японцы так и не начали. Из почти 300 тысяч населения с оружием в лесах осталось менее сотни человек, организовавших диверсионный отряд «Боетай». Единственной их заметной акцией стал поджог домов в городе Сисука (ныне г. Поронайск) и убийство в октябре 1945 года капитана контрразведки «Смерш» Николая Земляницкого. К началу 1946 года всех несостоявшихся партизан Сахалина переловили советские контрразведчики не без помощи местных жителей-японцев.
В итоге под управлением СССР оказалась самая настоящая японская область с населением свыше 300 тысяч человек, двумя десятками городов и крупных посёлков, большим количеством деревень. Необходимо было налаживать жизнь и экономику этой «Японии в миниатюре», которая так отличалась от русских привычек и традиций.
«Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу…»
Уже 27 августа 1945 года, через двое суток после окончания боёв за Южный Сахалина, была создана советская военная администрация для управления японской частью острова. Её возглавил генерал-майор Михаил Алимов – донскому казаку и танкисту Алимову ещё в 1938 году пришлось сражаться с японскими войсками у озера Хасан, в августе 1945 года он командовал передовым отрядом 2-го Дальневосточного фронта во время боёв за Южный Сахалин. Именно отряд Алимова первым вошёл в город Тойохара, столицу японской префектуры Карафуто (ныне г. Южно-Сахалинск – центр Сахалинской области).
Алимов Михаил Васильевич (1899–1978), в 1945 году начальник военной администрации Южного Сахалина
Администрации генерала Алимова пришлось решать множество неотложных задач – например кормить и возвращать по домам массы японских беженцев, скопившихся в августе 1945 года в портах Южного Сахалина в тщетной надежде бежать с острова до прихода советских войск. Однако, военная администрация была временным явлением – огромной территории, протянувшейся с севера на юг почти на полтысячи километров и с населением в сотни тысяч человек, требовалось нормальное гражданское управление. Тем более что вскоре было официально объявлено о присоединении Южного Сахалина к нашей стране.
2 сентября 1945 года на страницах «Правды», главной газеты СССР, появилось «Обращение товарища Сталина к народу» – по сути это была торжественная декларация верховного правителя о дальнейшей судьбе Сахалина и Курил. «Поражение русских войск в 1904 году, в период русско-японской войны, – писал Сталин, – оставило в сознании народа тяжёлые воспоминания. Оно легло на нашу страну чёрным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старшего поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт безоговорочной капитуляции. Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии».
23 сентября 1945 года правительство СССР официально учредило «Гражданское управление Южного Сахалина при Военном Совете 2-го Дальневосточного фронта». Именно этому органу предстояло управлять жизнью японской половины острова в переходный период. Переход осуществлялся в буквальном смысле слова – от войны к миру, из Японской империи в СССР… Начальником «Гражданского управления Южного Сахалина» назначили 45-летнего чиновника Дмитрия Крюкова.
 
Крюков Дмитрий Николаевич (1899–1985) начальник Гражданского управления Южного Сахалина и первый глава Южно-Сахалинской области
По современным понятиям это был именно гражданский чиновник – накануне нового назначения Крюков работал заместителем председателя Исполнительного комитета Хабаровского краевого Совета (выражаясь современным языком, был заместителем губернатора Хабаровского края). Но в реальности у этого человека была совсем не чиновничья биография – удивительная для нашего времени и вполне обычная для первой, самой страшной половины XX-го века…
Дмитрий Николаевич Крюков родился в 1899 году в бедной крестьянской семье в самом центре европейской части России – на берегах речки Нерли, древней земле между Суздалем и Переславлем-Залесским. Он был самым младшим девятым ребенком в семье, но все восемь старших сестёр и братьев умерли во младенчестве – факт страшный для нас и вполне обыденный для той эпохи.
«С десяти лет я выполнял уже все полевые и домашние работы, даже пахал», – вспоминал позднее начальник Южного Сахалина. С 11 лет мальчика отправили работать на химический завод в Ярославль. После революции, 20-летним юношей он был мобилизован в Красную Армию, в годы гражданской войны сражался с белогвардейцами и петлюровцами на Украине, был несколько раз ранен, едва не умер от тифа. После гражданской войны Дмитрий Крюков учился в сельскохозяйственном техникуме (по тем временам – это высшее агрономическое образование), вступил в правящую коммунистическую партию. В 1932 году его направили руководить «опытной сельскохозяйственной станцией», по сути агротехнической лабораторией, располагавшейся в Приморье, а потом на северной, советской половине Сахалине. Так Дмитрий Крюков оказался на Дальнем Востоке, с которым долгие десятилетия будет связана его жизнь.
За год до начала Великой Отечественной войны Крюков был избран председателем Исполнительного комитета Сахалинского областного Совета – по сути все годы самой страшной войны именно он руководил жизнью советской половины острова. Только осенью 1944 года Дмитрия Крюкова с повышением перевели на должность заместителя руководителя Хабаровского края. В то время территория края была куда больше, чем в наши дни – в неё официально входили все земли современной Амурской области, Еврейской автономной области, Чукотки, Камчатки и северной половины Сахалина.
Одним словом, человек, назначенный в сентябре 1945 года руководить бывшей японской «префектурой Карафуто», являлся опытным управленцем, прошедшим суровую школу жизни – от трудного детства и гражданской войны до руководства дальневосточными землями в условиях мирового конфликта, да ещё и в рядах сталинской администрации, в которой чиновникам приходилось работать буквально на износ, и за страх, и за совесть. Страх обеспечивала всем известная практика репрессий, а совесть диктовала жёсткая идеология той эпохи. Дмитрий Крюков, о чём свидетельствуют его мемуары, был искренним коммунистом, сторонником социалистической системы в её сталинском понимании. И, что многих сегодня удивит, столкновение в 1945 году этого человека с совершенной иной, японской жизнью, лишь укрепило его в прежних убеждениях.
 
«Никаких трофеев на своей земле быть не может…»
В конце сентября 1945 года Дмитрий Крюков летел военным самолётом из Хабаровска на Южный Сахалин вместе со штабом маршала Василевского, командующего всеми советскими войсками на Дальнем Востоке. Почти весь полёт до Сахалина свежеиспечённый начальник южной части острова проспал – получив новое назначение, он провёл трое суток без сна, лихорадочно изучая все имевшиеся документы и данные о японской «префектуре Карафуто».
Крюков попросил пилотов разбудить его только при подлёте к Южному Сахалину. Позднее, спустя многие десятилетия, он напишет короткие, но яркие мемуары, так никогда и не опубликованные при его жизни. Сегодня мы можем узнать из них первые впечатления о японском Сахалине, каким он встретил Дмитрия Крюкова в последние дни сентября 1945 года.