Неожиданная Россия. XX век (СИ)
Погибший красноармеец возле убитой лошади, 1941 г.
За первый год войны СССР потерял почти половину своего лошадиного поголовья – если к июню 1941 года в нашей стране насчитывалось 17,5 млн лошадей, то к сентябрю 1942 года на территории, контролируемой СССР, осталось всего 9 млн лошадей, включая молодняк, т. е. жеребят, не способных работать, но способных только есть.
Но что еще хуже в военных условиях – экстренно нарастить поголовье рабочих лошадей это куда труднее, чем увеличить производство автомобилей. Ведь чтобы жеребенок стал способен хоть к какой-то работе, требуется время, которое ну никак не сократить никакими денежными вложениями или технологиями.
И вот с началом Великой Отечественной войны у СССР оказался единственный сторонний источник лошадей – Монголия. Большевики когда-то в 1920-е по сути сами и создали эту «социалистическую» республику из глухой окраины бывшей Цинской империи, заодно вылечив монголов от почти поголовного сифилиса. Сифилисом там с начала ХХ века болело до половины населения: при помощи советских врачей эту эпидемию в начале 1930-х остановили, а со временем и ликвидировали.
Помимо того что МНР была советским плацдармом против японского Маньчжоу-Го, она еще сыграла – без сомнения – важнейшую роль в сохранении необходимой подвижности советской армии в годы Великой Отечественной войны.
Монголия страна кочевая и лошадей, по сути диких, вольно пасущихся в степях, там было больше, чем людей. Поставки лошадей из Монголии начались уже в 1941 году. А с марта 1942 года монгольские власти начали плановое «заготовление» лошадей для СССР.
За четыре года войны Советскому Союзу было поставлено 485 тысяч лошадей-«монголок». По другим источникам – чуть более 500 тысяч.
Не зря говорится: «Дорога ложка к обеду». В 1941-45 годах СССР нигде ни за какие деньги не смог бы достать полмиллиона лошадей. Кроме Монголии лошади в таком товарном количестве были только в Северной и Южной Америке – не говоря уж о цене (закупка такого количестве в сжатые сроки взвинтила бы их очень сильно), доставить их в воюющий СССР было бы куда проблематичнее и сложнее, чем весь остальной «ленд-лиз»…
Из Монголии лошади поставлялись планово, по условной цене, в основном взаимозачетом за монгольские долги СССР. Таким образом, окупились все политические, военные и экономические вложения большевиков в Монголию. А монголы обеспечили нам лошадиный «ленд-лиз» – крайне своевременный и безальтернативный, закрыв дыру в данном виде военной «техники».
При этом, полудикие, неприхотливые и выносливые монгольские лошади были куда лучше приспособлены для экстремальных условий Восточного фронта, чем их селекционированные европейские собратья.
Советские солдаты скармливают лошадям немецкие караульные боты из соломенных жгутов, 1942 г.
Не зря генерал Исса Плиев, провоевавший в конно-механизированных группах с 1941-го по 1945 годы, от Смоленска, через Сталинград до Будапешта и Маньчжурии, писал позднее: «…неприхотливая монгольская лошадка рядом с советским танком дошла до Берлина».
Советский обоз на улице Берлина, 1945 г.
Еще 32 тысячи монгольских лошадей – т. е. на 6 кавдивизий военного времени передали СССР в качестве подарков от монгольских крестьян-аратов. Фактически в 1943-45 годах каждая пятая лошадь на фронте была «монголкой». У нас очень любят изучать вопросы, насколько и как повлиял на победу и ход боевых действий американский «ленд-лиз». Но при этом никто практически не помнит его монгольский конный аналог…
Так что за безальтернативный лошадиный «ленд-лиз», дошедший до Берлина, спасибо Монголии, которую когда-то мимоходом, гоняя по степи немца Унгерна, сделали большевики.
Но монгольский «ленд-лиз» не ограничивался только выносливыми лошадьми. Большую роль в снабжении Красной Армии и гражданского населения в годы войны играла поставка из США мясных консервов – 665 тысяч тонн. Но Монголия за те же годы поставила в СССР почти 500 тысяч тонн мяса. 800 тысяч полунищих монголов, ровно столько тогда составляло население МНР, дали нам мяса немногим меньше, чем одна из самых богатых и крупнейших стран мира.
Во время войны в Монголии регулярно проходили гигантские охотничьи облавы – когда-то такие проводили нукеры Чингис-Хана, готовясь к большим походам – но в 1941-45 годах стада животных гнали прямо к железнодорожным станциям. Такая мобилизация ресурсов дала о себе знать – зимой 1944 года в Монголии начался голод, совсем как в тыловых районах воюющего СССР, в те годы в МНР был официально введен 10-часовой рабочий день.
Из монгольских степей всю войну в нашу страну шел еще один стратегический товар войны – шерсть. Шерсть это, прежде всего, солдатские шинели, без которых невозможно выжить в окопах Восточной Европы даже летом. Из США к нам тогда поступило 54 тысячи тон шерсти, из Монголии – 64 тысячи тонн. Каждая пятая советская шинель в 1942-45 годах была «монгольской».
Еще Монголия была важнейшим источником кожевенного сырья и пушнины. Поставки меховых полушубков, меховых шапок, рукавиц и валенок начались уже первой военной осенью. К 7 ноября 1941 года монгольским зимним обмундированием были полностью оснащены несколько советских пехотных дивизий из резервов, готовящихся к контрнаступлению под Москвой.
В Монголии был и единственный доступный СССР в годы войны промышленный источник вольфрама, самого тугоплавкого металла на Земле, без которого было невозможно делать снаряды, способные пробить броню немецких «пантер» и «тигров».
В 1942-45 годах на советско-германском фронте воевали авиационная эскадрилья «Монгольский арат» и танковая бригада «Революционная Монголия», созданные на средства МНР. Конечно, несколько десятков истребителей и танков смотрятся бледно на общем фоне. Но на востоке нашей страны, где СССР всю войну вынужден был держать миллионную группировку против Японии, монголы играли уже вполне стратегическую роль.
В 1941-44 годах численность вооруженных сил МНР была увеличена в четыре раза, был принят новый закон о всеобщей воинской обязанности, согласно которому все мужчины и женщины Монголии обязывались нести военную службу. В годы Великой отечественной войны невоюющая Монголия тратила на свои вооруженные силы свыше 50 % госбюджета.
Увеличенные монгольские войска стали дополнительным противовесом японской Квантунской армии. Все это дало возможность СССР забрать с Дальнего Востока дополнительные силы, несколько дивизий, которые были уже заметной величиной даже в масштабах огромного советско-германского фронта.
В августе 1945 года каждый десятый монгол принял участие в советско-японской войне. Пять монгольских дивизий, совместно с советскими войсками, с боями дошли до Великой китайской стены на дальних подступах к Пекину. У нас эта война считается быстрой и легкой с небольшими потерями на фоне чудовищной бойни Великой отечественной. Но для Монголии, с населением всего в 800 тысяч человек, это были совсем другие масштабы – в войне с японцами принял участие каждый (каждый!) мужчина-монгол призывного возраста. Здесь по «мобилизационному напряжению» Монголия превзошла сталинский СССР.
В процентном отношении потери, понесенные Монголией в том августе 1945 года, равны потерям США во всей Второй мировой войне. Так что для наших союзников монголов советско-японская война не была ни легкой, ни безболезненной.
Останки лошади на военной дороге…
Распутица у наших…
…и у немцев:
