Неожиданная Россия. XX век (СИ)

В августе 1942 года Народный комиссариат финансов, Народный комиссариат обороны и Центральный штаб партизанского движения разработали подробную инструкцию о выплатах бойцам за линией фронта. Командирам и комиссарам партизанских отрядов полагалось ежемесячное пособие в сумме не менее 750 рублей, командирам партизанских рот – 500 рублей. Рядовому партизану полагалось 300 рублей, а вступившим в партизаны подросткам, которые до войны не работали, а только учились – 100 рублей.
Партизанские «зарплаты» были даже больше, чем в действующей регулярной армии, где рядовой боец получал 30 рублей в месяц, сержант – 100, офицерский состав – от 300 рублей и выше.
Интересно, что на оккупированной территории немцы сохранили советский рубль в качестве законного платёжного средства, лишь жестко приравняв 10 рублей к 1 марке, тем самым занизив существовавший до войны курс в 5 раз. На захваченной территории СССР гитлеровские власти организовали 30 банков, так называемых «кредитных касс», занимавшихся финансовым обеспечением оккупации.
Рубль в тылу
Германское вторжение в 1941 году породило массовую эвакуацию. За первый год войны это полтора миллиона железнодорожных вагонов, которыми вывезено 1523 промышленных предприятия, и почти 17 миллионов человек, перемещенных с запада на восток. Среди эвакуированных было и почти 800 отделений и контор Госбанка СССР.
Советским банкирам в условиях эвакуации пришлось не только спасать денежные ценности, но и восстанавливать всю систему финансовых расчётов эвакуированных предприятий. В условиях потери связи, перемещения на тысячи километров и утраты финансовых документов, это было нетривиальной задачей. К февралю 1942 года Госбанк СССР, разослав по всей стране «специальных уполномоченных Госбанка» с особыми правами, сумел восстановить систему безналичных расчётов, успешно работавшую до конца войны.
В осаждённом Ленинграде государственный банк работал всю блокаду. 10 ноября 1941 года немецкая авиация произвела целенаправленный налёт на его главное здание. Под бомбами погибла часть сотрудников и архивов. В январе 1942 года Ленинградский госбанк функционировал всего в нескольких кабинетах, отапливавшихся буржуйками, на которых отогревали замерзавшие чернила. Но банковское обслуживание предприятий и организаций города прерывалось только во время обстрелов и налетов. Согласно инструкции, каждый работник банка имел при себе специальный мешок, в который складывались деньги и документы, с которыми сотрудник работал до воздушной тревоги, чтобы только вместе с ними уйти в бомбоубежище. В первую блокадную зиму автомашин в Ленинградском госбанке не было и инкассацию денег проводили по всему городу вручную, перевозя их на санках.
В Сталинграде областное управление Госбанка попало в зону боевых действий в 1942 году. Как вспоминала работавшая там в годы войны бухгалтером Мария Двинских: «Когда весь аппарат счетных работников уходил на строительство баррикад, мне вменялось в обязанность еще с одним бухгалтером и кассиром обслуживать всех клиентов. Работали до 12 часов ночи без перерывов. Однажды, уже поздно вечером, при объявлении очередной воздушной тревоги к нам в отдел поднялся управляющий и предложил спуститься в бомбоубежище. Уйти без учетного материала мы не имели права, а вдвоем снести в подвал 30 ящиков картотек с лицевыми счетами было невозможно. Мы отказались от бомбоубежища и попросили разрешения остаться на рабочем месте…»
К осени 1942 года в действующую армию ушел почти весь мужской персонал сталинградского Госбанка, а сформированная в городе «полевая касса» работала даже тогда, когда центр Сталинграда стал линией фронта. Под бомбёжкой, эвакуируя за Волгу сотни миллионов рублей, погиб управляющий областным госбанком Александр Горбунов.
Сталинградская битва завершилось победой в феврале 1943 года, и уже в марте в одном из сохранившихся подвалов полностью разрушенного города возобновила работу «контора Государственного банка СССР». Ещё 26 декабря 1941 года, после первых успехов контрнаступления под Москвой, вышло распоряжение советского правительства: «Обязать Правление Госбанка СССР в районах, освобожденных от оккупантов, возобновить кредитование торгующих организаций…»
 
Инкассатор Госбанка Анатолий Мешков уже после войны вспоминал как в начале 1943 года из-за разрушения всех коммуникаций и отсутствия пассажирского движения по железнодорожной дороге ему потребовалось почти месяц чтобы доставить три мешка с наличными деньгами из Москвы в освобождённый Урюпинск: «Ночью погрузились в попутный товарняк и только через день доехали до Елани. Дальнейший путь до Урюпинска через Балашов длился больше недели. Пришлось делать самодельные сани, добираться до станции и снова ехать в холодном товарном вагоне…»
Когда началось освобождение оккупированных территорий на западе страны, работники отделений Госбанка из тыловых районов СССР массово направлялись в разоренные города Украины и Белоруссии – возрождение мирной жизни было невозможно без восстановления системы денежных расчетов. К 1 января 1945 года число местных учреждений Госбанка даже превысило довоенный уровень.
Война навсегда изменила и пол основного банковского сотрудника. До 1941 года свыше половины всех бухгалтеров, банковских и финансовых работников СССР составляли мужчины. После всех мобилизаций и потерь войны, к 1945 году работники мужского пола составляли лишь пятую часть бухгалтеров и банкиров. С тех пор и по настоящее время бухгалтерия и касса стали едва ли не полностью женским царством.
Война с инфляцией
К 1945 году через военную службу прошло почти 35 миллионов человек. И со всеми, уходящими на фронт, полагалось рассчитаться по заработной плате на прежнем месте работы, им причиталась пусть и небольшие, но постоянные денежные оклады, как военнослужащим, а их семьям – немалые (по довоенным ценам) ежемесячные денежные пособия.
Одно лишь это могло вызвать всплеск инфляции и кризис всей финансовой системы государства. Советские «банкиры» победили эту опасность при помощи целой системы продуманных мер. Например, с 23 июня 1941 года по 1 января 1944 года в СССР выдача наличных денег с частных банковских вкладов ограничивалась 200 рублями в месяц. При этом на вклады, открытые уже после начала войны, такое ограничение не распространялось.
С началом войны были отменены отпуска рабочих и служащих. Но причитавшиеся по закону деньги за неиспользованный отпуск, в годы войны полагалось перечислять на безналичные банковские вклады, которые можно было использовать только после окончания войны. Целая система подобных мер, на первый взгляд незначительных и мелких, позволила предотвратить единовременный вброс в оборот массы наличных денег и тем самым сократить инфляцию.
Помимо этого, в годы войны было крайне важно обеспечить баланс денег в городе и деревне. С 1941 по 1943 годы наличные деньги утекали из городов в деревню из-за резкого роста цен на продовольствие (к 1943 году цены на негосударственных рынках выросли в среднем в 13 раз по сравнению с довоенными). Важной задачей было не дать этой огромной массе наличности осесть в сельских «кубышках» и вернуть её в обращение. Для этой задачи власть в частности использовала введённый в декабре 1941 года специальный «военный налог» – его платили и все жители городов, но для крестьян он был заметно выше, каждый совершеннолетний житель деревни платил в год от 150 до 600 рублей «военного налога».
 
Начиная с 1944 года, по мере освобождения страны от оккупации и восстановления сельского хозяйства, «базарные цены» стали заметно снижаться. К концу войны цены свободного рынка на продовольствие снизились в два раза по сравнению с 1943 годом. И осенью 1945 года «военный налог» был отменён.
Инфляция во время войны стала главным врагом советского рубля. Если в 1940 году СССР тратил на нужды обороны около 15 % национального дохода, то в 1942 году уже 55 %. На второй год войны 68 % всей промышленности работало исключительно для фронта. Рост военных расходов породил дефицит государственного бюджета, который в 1942 году составил почти 18 миллиардов советских рублей. В ценах 2015 года – это почти семь с половиной триллионов рублей, то есть примерно половина всей доходной части госбюджета Российской Федерации в прошлом году.