Девушка с Севера.Невеста темного принца (СИ)
Княгиня зажмурилась и попыталась впитать в себя как можно больше материнского тепла, которым так щедро делилась с ней Энни. Служанка мерно гладила ее по голове, с легкостью позабыв о социальном разрыве между ними, и успокаивала ее своим шепотом.
Не имело значения, что одна из них прислуга, а другая - княгиня. Не имело значения, что они едва друг друга знают и между ними нет ничего общего.
Просто одной из них нужна была помощь, а другая готова была ей ее предоставить.
Вот так просто. По-человечески.
Мирна и позабыла, что так может быть. Но появление Энни и проявленная ею забота, вернули силы. И надежду.
При всем плохом, что есть в мире, есть все же и хорошее.
- Спасибо, Энни... - Мирна почувствовала, что успокоилась и осторожно отстранилась от доброй женщины, - правда. Спасибо.
- Хорошие люди должны держаться друг друга, - служанка улыбнулась.
- Даже не знаю, чем я заслужила такую высокую оценку.
- Бросьте! - она махнула рукой и запрокинула голову, будто готовясь расхохотаться, - я служу Рэльсам вот уже почти двадцать лет. Представьте себе двадцать лет с леди Каролиной и леди Кэтрин! На их фоне вы просто святая! - Мирна смущенно потупила взор, но не сдержала благодарную улыбку. Энни же, став вдруг серьезной и даже хмурой, прибавила, - к тому же только очень хорошие люди не озлобливаются на весь мир, когда переживают серьезные утраты. А вы пережили именно такую. И все равно не гоните от себя людей, и даже выслушиваете россказни старой служанки о ее погибшем сыне, - ее глаза заблестели, и Энни замолчала на секунду.
Мирна же вспомнила ту ночь, когда Энни помогала ей перешить платье леди Кэтрин и рассказывала о своем сыне, молодом солдате, который пал в битве при Версесе, а его молодая жена и младенец-сын остались на попечении Энни, его вдовствующей матери.
Да, она тоже многое потеряла. И она точно очень хороший человек.
- Я решила... - Энни снова заговорила, нарочито деловито, чтобы скрыть боль, причиненную воспоминаниями, - что не позволю этому треклятому миру лишить вас счастья. Вот, - она принялась разворачивать тканевый сверток, что положила себе на колени, и Мирна с удивлением поняла: это платья.
Старомодные и немного детские, но все же красивые и богатые.
Платья леди Кэтрин, другого быть не может.
- Энни, - княгиня схватила ее за руку и обеспокоено пролепетала, - это же воровство.
- У этой девицы столько одежды, что всю мою деревню оденешь на каждый сезон. Она даже и не заметит пропажу, - отозвалась Энни решительно, - к тому же... Мы их с вами перешьем. Ни она, ни леди Каролина и не узнают эти наряды.
- А если узнают? Энни, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Они ведь могут выгнать тебя. И это в лучшем случае!
Служанка ухмыльнулась:
- Выгнать? Миледи, я отрабатываю у них долг моего покойного мужа. Если лорд Рэльс меня выгонит, то не только не получит обратно свои деньги, так еще и новой служанке нужно будет платить полную ставку, а не половину!
Мирна удивленно ее оглянула.
- Что вы так смотрите? - Энни лукаво прищурилась, - вы ведь не думаете, что я бы столько лет прислуживала леди Каролине по собственной воле?
Да, пожалуй, это единственное здравое объяснение.
- Мы тут все, считай, должны лорду Рэльсу. Два неурожайных года и повышение налогов, и вот мы уже отрабатываем долги.
- Что это за лорды такие, у которых люди поголовно должны и бедствуют? - вырвалось у Мирны. Она точно помнила, что ее отец, когда случался неурожай или катаклизм, наоборот, делал все, чтобы уменьшить людям налоги и затраты.
- Богатые и довольные жизнью лорды.
"Понятно, - подумалось княгине, - те, кто из своих людей все соки выжимают - живут хорошо. А кто старается ради подданных - становятся банкротом и кончают с собой... Неужели по-другому не бывает?".
- Вам бы следовало пожаловаться королю, - выговорила Мирна, пока Энни раскладывала по отдельности старые платья Кэтрин.
- Король ничего не сделает лорду Рэльсу. А вы... вполне можете хотя бы утереть нос леди Рэльс. Но для этого нужно вызволить вас отсюда.
Мирна сама для себя решила, что не забудет ни доброту Энни, ни ее историю о долгах. Но сейчас служанка явно не хотела говорить об этом и думала только о помощи княгине.
Что ж. Она отплатит добром за добро. Обязательно отплатит, хоть это наверняка будет непросто.
- Новое платье мне точно пригодится, но не так, как экипаж, который отвез бы меня в замок, - проговорила Мирна задумчиво, - а уж исчезновение экипажа лорд Рэльс точно заметит. В отличие от нарядов Кэтрин.
- Вы правы. И я уже это предусмотрела! - Энни щелкнула себя по носу, как бы говоря: "Все схвачено", - сват мой когда-то работал городским кучером, у него с тех пор осталась его старая карета. Она, конечно, не так хороша, да и стоит давно... Но до замка всяко доедет.
- А лошадь?
- Лошадь? Мы вашу возьмем, конечно!
- Мою? - Мирна нахмурилась, - но у меня нет лошадей.
- А как же те, что привезли вас сюда из Дурхама?
- Они вернулись в Дурхам.
- Но... Миледи, я точно знаю, что по крайней мере одна из ваших лошадей содержится сейчас в стойле лорда Рэльса. Конюх сам мне сказал.
Вот это уже странно. Мирна точно знала: пока она не вышла замуж, и ее супруг не пожелал покрыть отцовский долг, все княжеское имущество арестовано. И лошади входят в это имущество. Те две, что были впряжены в ее карету должны были немедленно вернуться в Дурхам.
И если это не так... Почему ей никто не сказал?
- Нужно будет проверить эту лошадь, прежде чем запрягать ее. Я не уверена, что она действительно моя, и не могу допустить, чтобы леди Каролина назвала меня конокрадкой.
- Конечно, миледи, мы все проверим. Но уже утром, а пока... - она взяла в руки одно из платьев и приложила его к Мирне, - доставайте ваши швейные принадлежности. Этой ночью придется хорошенько поработать.
Что правда, то правда, княгиня и не подумала спорить.
Энни помогла собрать разбросанные письма и надежно положить их обратно в саквояж. После они вдвоем взялись за дело.
Разумеется, за такой короткий срок и при таких скудных возможностях чуда не совершишь. Но они подогнали два платья под фигуру Мирны, убрали с них лишние рюшки и ленты, которые и делали их такими детскими, сняли с трех других пуговицы и декоративные элементы и заменили ими те, что были на первых двух.
Энни подобрала исходники с умом - все наряды были в схожей голубо-зеленой гамме, так что сочетать элементы было несложно, и по завершению работы у Мирны появилось два вполне сносных платья. Они не такие роскошные, как подаренное лордом Фалузом, и в них все же чувствовалась какая-то недоделанность, но... Они были вовсе не плохи, лучше даже чем тот наряд, который Мирне отдала Кэтрин.
На первое время этого достаточно, чтобы не шокировать двор появлением в одном и том же наряде более двух раз. А там... А там она посмотрит.
Главное сейчас - добраться до замка, всеми возможными и невозможными способами добиться новой встречи с королем и поставить вопрос ребром. Рэльсы открыто выразили свое отношение, можно сказать, насильно заключили в собственном доме! Это ни в какие рамки не лезет.
Мирна почувствовала, как нарастает решительность, как замес испуга и потерянности ее охватывает злость и жажда борьбы.
Она все еще не знала, отчего Рельсы так к ней отнеслись, за что так на нее обозлились. Быть может, изначально все это затевалось Каролиной и Кэтрин, как глупая шутка, как возможность самоутвердиться...
Но причины и неважны. Они зашли слишком далеко. Они причинили ей слишком много вреда, и одним богам известно, сколько еще готовы сделать, лишь бы не позволить княгине отомстить им.
И они окончательно ее разозлили.
Пожалуй, последнее станет роковой ошибкой. Ведь впервые в жизни Мирна поймала себя на том, что ненавидит кого-то. Искренне. Всем сердцем.
И эта ненависть наполняла силами, придавала храбрости, уверенности. Княгиня чувствовала себя почти такой же всемогущей, как когда граф Фаулз подарил ей платье, и она на миг решила, что между ними может что-то случиться...