Девушка с Севера.Невеста темного принца (СИ)
Спокойная, тихая семейная жизнь в Дурхаме – все, о чем она мечтала. Но для этого придется, хотя бы на время, заслужить в обществе какое-никакое положение.
До сих пор знаки внимания ей оказывал только лорд Фаулз. А он видел в ней явно не перспективную невесту…
Мурашки пробежали по рукам и шее, когда она вспомнила о нем. Отголоски гнева и страха, которые она испытала в момент их разговора, неприятным жгучим чувством пробежали по телу. Однако в груди, в районе солнечного сплетения, заныло, как когда сожалеешь о чем-то.
Но о чем она жалела? Что Грегор оказался не тем мужчиной мечты, каким она начала его обрисовывать в своих мыслях, или что их разговор так резко оборвался?
Мирна разозлилась на саму себя. С какой стати ей хотеть продолжения того разговора?! Лорд Фаулз показал свое лицо и истинные намерения! Слава богам, что открылось это так скоро, и Мирна не успела потерять бдительность.
В глубине души, впрочем, княгиня надеялась: все это недоразумение, недопонимание. Возможно, именно эта надежда заставляла ее думать о продолжении разговора, осторожно предполагать, что граф бы исправился…
Но как же глупо было на это надеяться!
«Пора понять, - решила Мирна, спрятавшись от остальных придворных дам в кресле в дальнем углу шатра, - у большинства из них сложные взаимоотношения и цели, но они просты и искренны в одном: в желании взять себе все и затоптать остальных». Грегор хотел взять и затоптать одновременно. Нечего искать скрытые смыслы.
Случившееся лишний раз напомнило Мирне: сердце не советчик. Ведь ей понравился граф Фаулз. Как она была счастлива, получив его подарок и послание! Как робела перед ним... И чем это все обернулось?
И даже сейчас, она нет-нет, но пыталась найти ему оправдание! Немыслимо!
«Я не могу позволить себе такую роскошь, - наказала княгиня себе строго, - и довериться сердцу».
Какая-то леди, милая лицом, но с по-змеиному холодным взглядом, вдруг громко крикнула собеседнице, что ее идея для свадьбы самая лучшая, и место веночницы точно достанется ей.
Мирна вздрогнула и невольно еще раз прокрутила в голове все, что с ней случилось сегодня. Мысли неминуемо привели ее к принцессе, и сам собой встал вопрос: а какая она? Ведь она росла в окружении этих хитрых и жестоких людей.
Сколь велик шанс, что нравы никак на нее не повлияли, и Лилиан и впрямь такая добрая и бескорыстная, как кажется?
Мирна тяжело вздохнула от осознания: шанс ничтожно мал.
Но если Лилиан притворяется, то с какой целью? Что нужно ей от северянки?
Руки задрожали, а сердце ускорило ритм. Мирне стало не по себе, и отчаяние порвалось вновь захлестнуть ее…
Именно поэтому княгиня отогнала все мысли об истинных намерениях принцессы.
Разум подсказывал: это опрометчиво, стоит как можно лучше продумать все варианты. Однако Мирне нужна была надежда столь же сильно, как глоток воздуха утопающему. Если здесь и сейчас смириться с тем, что и принцесса ей манипулирует, что и она строит против нее козни – у княгини не окажется сил сделать ни шагу больше.
Маленькая надежда, что ей улыбнулась удача. Маленький шанс приподняться в обществе и найти свое скромное счастье, чтобы уехать и большое не беспокоить этих высокородных господ своим присутствием. Это все, что ей нужно.
И сейчас это было у Мирны в руках. И она не собиралась выбрасывать свой шанс лишь потому, что не верит принцессе, которая пока не давала повода в ней сомневаться.
Впрочем, делать ставку только на нее - тоже опасно. Княгиня решила, что не должна прекращать поиски союзников и неравнодушных людей. Близость к Лилиан даст возможность расширить круг общения и приобрести хоть маломальскую значимость.
Чувство, будто бы она манипулирует принцессой и использует ее в своих целях отозвалось неприятной тянущей болью в груди.
А ведь она только что решила вести себя по-северному просто и прямо!
Но уже через секунду попыталась вплести в интриги Кэтрин, а сейчас планирует, как воспользуется благосклонностью Лилиан. Разве это не лицемерие?
«Боги, - пронеслось вдруг у Мирны в голове, - неужели я превращаюсь в одну из них? Неужели я становлюсь кем-то вроде Каролины?».
Размышления так увлекли Мирну, что она и не заметила, как прием у Лилиан подошел к концу. Празднества продолжались, принцесса, согласно традиции, открывала предстоящий турнир (скорее, его безобидную пародию, нежели настоящее рыцарское состязание), да и собравшиеся в шатре молодые леди хотели и дальше блистать на публике прекрасными нарядами и сиятельными улыбками.
Поделившись на группки, дамы последовательно покидали шатер, после того как принцесса официально со всеми попрощалась.
Мирна опять осталась в одиночестве. В опустевшем шатре стало тихо, спокойно, никто больше не смотрел на нее злобно и предосудительно, и больше не слышалось, как то из одного угла, то из другого какая-то сплетница произносила ее имя.
Княгиня остолбенела у выхода и боязливо глядела на колышущаяся на ветру ткань, что перекрывала проход. За ним ее ждало в десять раз больше взглядов, за ним ее обсуждали все, кому не лень, а ко всему прочему… Мало кто еще знал, что принцесса обошлась с ней по-дружески, и едва ли новообретенные соперницы поспешат рассказать об этом двору.
Даже когда в шатер пришли слуги, чтобы убрать использованную посуду, поставить по местам мебель и привести все в порядок, Мирна не решалась выйти, хоть и чувствовала себя неловко.
Так глупо... Ведь ясно, что ничего ужасного там нет. За шатром не ждет кровожадное чудовище, не притаился злодей с оголенным кинжалом. Двор ее не любит, но не представляет смертельной опасности. Однако сердце у Мины билось быстро, дыхание стало прерывистым, а страх все нарастал и нарастал.
Ей вспомнился тот момент когда она стояла у двери в библиотеку у себя дома, в Дурхаме. Она слышала крики, шум и суету за ней. И она знала, что произошло, что отец сделал с собой...
Тогда ее охватило странное чувство, совершенно иррациональная уверенность, будто если она не войдет в библиотеку, не увидит своими глазами отца, то сумеет остаться в мгновении, в котором ничего плохого не случилось.
Сейчас ее страх выйти из шатра и продолжить борьбу казался ужасно похожим на то чувство. И пришлось напомнить себе: даже если спрятаться от всего мира, он все равно найдет способ треснуть тебя по голове. И, видят боги, к голове Мирны у этого мира была особая тяга.
Княгиня заставила себя собраться с силами.
Глубокий вдох. Длинный выдох. Ей все под силу. Она уже многое прошла. И сумеет пройти еще больше.
Девушка уж порвалась одернуть занавес и выйти на улицу, но кто-то ее опередил.
Ткань колыхнулась так резко, что затрещали швы. На мгновение Мирне почему-то почудилось, что это граф Фаулз. Что он рассержен и оскорблен и явился получить то, для чего приглашал Мирну к себе…
Однако это предположение рассыпалось тут же, только перед княгиней возникла бледная и свирепая старшая графиня Рэльс.
- А, - ее тонко очерченные брови дернулись, а во взгляде проявилась пугающая решительность, - вот вы где… Княгиня, - слово «княгиня» она проговорила с особой отчетливостью и ударением, будто намекая, что титул ей не под стать.
Мирна увидела и Кэтрин, стоящую за спиной матери. Молодая леди недовольно сложила руки и наморщила носик, однако глаза ее искрились. При всей напускной серьезности, она явно получала удовольствие от того, что происходит.
- Вижу, вы наслаждаетесь сегодняшним праздником, княгиня, - продолжала Каролина.
Северянка напряглась. Каждая ее мышца окаменела, губы плотно сжались, перекрывая дорогу словам, руки задрожали, и только глаза не подвели – продолжили смотреть прямо, почти бесстрашно.
- Неудивительно, - Каролина поморщилась, раздраженная тем, что у княгини хватает наглости так спокойно на нее глядеть, - вы ведь так ладно устроились! Принимаете подарки от сомнительных личностей, пользуетесь ими в свое удовольствие, а потом перекладываете вину на тех, кто дал вам приют и позорите их!