Девушка с Севера.Невеста темного принца (СИ)

Мирна всегда молча и терпеливо слушала религиозные наставления отца, и соблюдала традиции, предписанные церковью, однако втайне от родителя следовала верованиям северян. Их она впитала с молоком матери. Их она слушала почти каждый вечер перед сном от нянек.
Лишь один раз Мирна приклонилась перед статуей Святого по своей воле.
В тот день она особенно ясно понимала: ее мир разрушился, а ее жизнь перестала принадлежать ей.
Она помнила, что едва выносила боль, которая таилась у нее в груди. Боль, подкармливаемую огромным страхом.
Все, о чем она могла думать, это то, что скоро ей придет конец, и она не сможет сделать ничего, чтобы предотвратить это. Ей думалось, что она разделит судьбу отца, что не вынесет, не преодолеет препятствия, и однажды служанка найдет уже ее тело подвешенным за перила библиотечной лестницы...
Сейчас это воспоминание представилось ей настолько ясно, что в какой-то момент Мирна словно бы перенеслась назад во времени, почувствовала запах плавящегося воска - в часовне всегда горели свечи, вой ветра, доносящийся с улицы, и даже услышала тихие шаги, а затем старческий голос:
- Моя леди.
Мирна помнила, как тут же вскочила и поспешно вытерла рукавом слезы. Она заставила себя нацепить легкую улыбку, чтобы не показаться грубой перед мужчиной, который доставил вести о ее судьбе.
- Епископ, - она поприветствовала его, уважительно приклоняя голову.
Как сейчас Мирна помнила эту скукоженншю худощавую фигуру, остановившуюся у самого входа в часовню. Он словно бы боялся подойти к девушке слишком близко.
Впрочем, долго держать дистанцию он не стал.
- Моя дорогая… Прошу, присядьте здесь, - епископ Херефор мягко постучал по скамейке, на которую сам только что сел, - я смог донести до короля весть о вашем положении.
- За что я вам очень признательна! – воскликнула Мирна, устраиваясь рядом с ним и нервно теребя кружево, которое украшало ее платье.
- Я знаю, дорогая, я знаю. Но я и не мог оставить вас одну после смерти вашего отца… Такой почтенный человек… Но, увы, на его долю выпало много несчастий, - епископ помолчал немного, собираясь с словами, - король тоже вспоминает вашего отца с теплотой, поэтому также вас не оставит.
Слезы грозились снова покатиться из глаз. Мирна не могла описать словами свою благодарность. До тех пор казалось, что она осталась совершенно одна…
Впрочем, видимо, ей и не казалось. Она и сейчас совершенно одна.
Однако тогда Мирна была абсолютно уверенна: если у короля найдется достаточно сострадания к ней, он надет ей новый дом и, возможно, нового жениха. Это были ее единственные надежды.
Будучи незамужней девушкой, она не имела права самостоятельно распоряжаться наследством. Конечно, оно было небольшим - отец потерял практически все. Но все же родовое поместье и обширные княжеские земли оставались в ведении семьи. После смерти ее отца, три года назад, эти земли должен был унаследовать ее муж. Однако... Капитан Вильям Хантинг не успел вступить с ней в брак. И письмо из Военного Министерства принесло не только новость о героической смерти офицера, но и ввело в смуту весь Дурхам. У княжества теперь не было наследника. У княжества не было господина.
А у Мирны были связаны руки. Ей полагалось нести траур по погибшему жениху и целый год она заодно со всем княжеством находилась в подвешенном состоянии. Местному епископату поручено было управлять княжеством все то время, но Церковь Святого на севере не пользовалась популярностью, и так мятежно настроенные люди начали волноваться, и когда Мирне позволено было снять черное платье, и она обратилась к епископу Херефору с просьбой рассказать королю о ситуации в княжестве, тот охотно согласился.
Она помнила, как, вернувшись из затянувшейся поездки и встретившись с ней в скромной родовой часовне, епископ говорил:
- Вам следует отправиться в столицу и остаться при дворе, пока король не подберет вам подходящего… - епископ посмотрел нежно на бедную девушку и выдавил улыбку. Она была ужасно напугана и, кажется, он искренне сочувствовал, не хотел волновать ее еще больше, и сказал настолько нейтрально, насколько мог, - пока не определит для вас подходящее будущее.
 
Под подходящим будущим подразумевалась подходящая партия. Тогда Мирна ясно осознавала: скорее, не ей будут подыскивать пару, а Дурхаму - господина. Но она на это согласилась бы. Как никак, и с первым своим женихом Мирна едва была знакома. И если бы не отдаленность княжества от столицы, если бы не мятежно настроенное население и долги отца, которые лягут на ее супруга, перспектива возглавить крупный и важный регион страны оттеснил бы на второй план подпорченную репутацию Мирны. Возможно, тогда бы поиски мужа не стали такой проблемой...
Княгиня выглянула в окно кареты. Погода ухудшалась, по стеклу стучали мелкие капли дождя, в ночной черноте раздавались завывания ветра.
«Если я не найду супруга, - подумалось ей, - кому достанется Дурхам? И куда денут меня?». Стало тошно, тоскливо, обидно. И кто только писал эти законы? Почему она не могла унаследовать титул и земли отца? Почему это должен был сделать посторонний мужчина? И как так вышло, что никто, ни один законотворец, не подумал о таком варианте, что единственным наследником останется незамужняя дочь?
Она вздохнула с тяжестью и даже не заметила, как на нее косо посмотрели Каролина с Кэтрин.
«Отдадут княжество епископату, - подумала Мирна с тоской в сердце, - а меня куда? В монастырь? Вот уж монахини обрадуются язычнице! Или найдут какого-нибудь пятиюродного племянника, которого назначат наследником и распорядителем моей судьбы. Нет. У него вряд ли найдутся деньги, чтобы погасить долги отца. Такое наследство и врагу не пожелаешь, - вдруг в груди защемило от новой мысли, - как и такое приданное... Будь я красива, как сама богиня Адрис, будь я образованнее, умнее и воспитаннее всех придворных дам вместе взятых - все равно любой еще подумает, прежде чем брать невесту с таким багажом. А, видят боги, я не богиня красоты и ничего не смыслю в манерах...».
Сердце сначала забилось быстро-быстро, а потом словно бы остановилось. Ей снова вспомнился граф Фаулз. Танец, затем тот странный разговор...
Что он хотел? Посмеяться? Поиздеваться? Или просто пытался быть вежливым, а она сама по неумению перевела это в недопустимую плоскость?
Мирна мотнула головой. Какая разница? Ни граф Ноуфолка, ни кто либо другой не решится взять ее в жены. Ее земли уйдут под власть кого-то другого. Ее лишат титула, а даже если оставят - он перестанет что-либо значить. Дурхам перестанет быть ее домом.
Боги... Увидит ли она север еще хоть раз?
Внутри от этих мыслей все словно бы оборвалось и молодая, но уже израненная душа начала покрываться коростой, каменеть, тяжелеть, холодеть.
Она уже потеряла всю свою семью. Она почти потеряла свой дом и свою родину. И, кажется... Кажется, не станет дело за тем, как она потеряет и саму себя.
Глава 10 
Когда они вернулись в усадьбу, уже стояла смоляная ночь. В большинстве окон роскошного жилища не горел свет (видно, даже богачи порой экономили свечи), и Мирне казалось, что она не сумеет добраться до террасы - заблудится в этой кромешной тьме.
Что ж. Это было бы символично. Так символично, что тошно.
Но вот к хозяевам вышел дворецкий в сопровождении молодого лакея, и свет их масляных ламп прояснил дорогу.
Граф Энтони помог матери и сестре выйти из экипажа, и Мирна чуточку удивилась, когда он протянул руку и ей.
 
Его ладонь была теплой и очень мягкой, как у ребенка.
- Вам понравился бал, княгиня? - спросил он, когда Мирна уверенно встала на землю.
- Полагаю, что да, - ей не хотелось жаловаться. В этом не было никакого смысла.
- Я видел, как вы танцевали, - граф Энтони двинулся к террасе подле устало вышагивающей Мирны, - кажется, вас хорошо приняли?
Она вздрогнула и недоуменно уставилась на собеседника. Он издевается? Хотя с учетом характера его сестры... Такое вполне возможно.