Инферно (СИ)
— Ммм… а с вами всё в порядке? Вы так покраснели и похорошели, что мне уже кажется — приехали не вести расследование, а соблазнить скромного ректора! — он расхохотался, придвигаясь поближе.
— Ой, под вашим обаянием тают даже суровые сотрудницы спецслужб! Хм! — она затрепыхала ресницами, принимая его игру и наклоняясь к ректору так, чтобы он разглядел её сочную, налитую грудь в вырезе блузки. — Что же… что же м-м-мы будем делать, Степан Самуилович?
— Ха! Заниматься полезным для здоровья делом! — он ловко вытащил из выдвижного ящика два изящных бокала и наполнил их ароматным коньяком. — Понимаете, крутишься тут как собака. А на любовь даже времени не хватает! Может, вы что-нибудь посоветуете?
— И что же, Степа-а-ан Самуилови-и-ич? — казалось, блузка Габи сейчас лопнет, разорванная острыми сосками, а грудь коснётся лица ректора, похожего на рыхлую тыкву.
— Может, какие-нибудь приёмы спецслужб? Я слышал, вы на них… такие мастерицы. Не так ли?
— Ах, от вас ничего не скроешь!
— Когда рядом со мной такая яркая нимфа, во мне самом пробуждается гений спецлужб. Я бы даже сказал, зверский гений, — он положил пухлую, потную руку ей на колено и медленно заскользил вверх, проверяя реакцию этой пронырливой и невероятно соблазнительной шлюшки. Личной бляди в погонах у него ещё не было — такое упущение надо немедленно компенсировать.
— Так во-от, — Габи положила ладошку на его наглую руку. Как же ей хотелось одним движением сломать этому похотливому козлу пальцы, а потом воткнуть свой указательный палец в глаз, чтобы Самуилович визжал как резаная свинья. — Вы не объяснили, какая связь между гибелью Нины и пятью пропавшими студентками ВУЗа за последние месяцы.
— Вы о чём? — его рука дрогнула, замерев на оголённом бедре Габи.
— А я все о том же, — она прошила его взглядом насквозь, мигом превратившись из глуповатой нимфетки в личную суку Некрасова. Его огненного Феникса. — Все эти девушки защищали курсовые у вас, если не ошибаюсь?
— Да, н-но это же чудовищно совпадение! Через меня проходят десятки, сотни студентов, понимаете?
— И вы всех своих любовниц подкладываете под нож? Сколько вам платят за каждую?
— Ч-чи-ито вы себе позволяете! Я ректор! Профессор!
— А вы так не волнуйтесь, профессор. Всех вылечим и яйца намажем горчицей, если нужно, — опасно ухмыльнулась рыжая красавица.
— У вас на меня ничего нет. Абсолютно, — Степан Самуилович оскалился, напоминая матёрого кабана, готового разорвать клыками любого.
— Давайте подумаем. У ваших любовниц вырезают органы. А это безумно дорогой товар — например, в Германии, Израиле, США. Главное найти нужных специалистов, — Габи интуитивно ухватилась за ниточку, почуяв нервозность старого козла. — А крупных клиник у нас в городе всего две. Одна из них "Медея" Якова Израилевича…Дальше продолжать или вы мне поможете?
Резкое перевоплощение ректора безумно напугало Габи, словно на её глазах собеседник превратился в оборотня с огромным мерзким членом, которым собирался изнасиловать её прямо на столе… Как многих студенток до этого!
— Ты куда лезешь, тупая сука? Судья тебя прихлопнет! — глаза ректора налились кровью, на шее вздулась вена, а лицо побелело. Сейчас он кинется на неё и вцепится в горло зубами. — Не смей трогать Якова Израилевича, дешёвая шлюха, иначе от тебя останется одно дерьмо. И даже его будут собирать в пакетик. Вместе с кусками твоей наглой жопы! — Он вскочил, возвышаясь над Габи большой жирной кучей. Сердце гулко забилось.
Что делать? И тут в её голове словно ударил гром: «Думай, Габи. Думай, радость моя. Что такое "Инферно"? Плод моей фантазии, очередная мерзотная идея Судьи, или ты ещё не в курсе?» Она справится. Справится со всем этим дерьмом и выполнит задание Некрасова. Никакой самодовольный мудак её не остановит.
— Тупая сука у тебя между ушами, ничтожество, — она молниеносно схватила его за яйца и сдавила пальчиками так, что ректор взвыл. — Кто заказал тебе Нину Ткачук?
— Аа-а-а… Сс-с-судья тебя закроет! — прошипел он, напоминая дрожащую кучу дерьма.
— Теперь будь послушным мальчиком, объясни, зачем ему студентки? Иначе кое-кто лишится колокольчиков, — обманчиво мягким голосом потянула Габи, сильнее сжимая ширинку ректора. Другой рукой ловко выудила пистолет из кобуры и приставила к вспотевшему виску этого борова.
— У него сеть. О-о-г-громная. Повсюду. Там все повязаны. Судья как паук! Аа-а-а! Он затягивает всех в Большую Игру. Потом убирает, выбрасывает как мусор. От-т-тпустите! Пожалуйста!
— Какую роль играли убитые студентки в планах Судьи? — Габи слегка ослабила хватку, вцепившись взглядом в трясущегося ректора. Ещё минуту назад он угрожал ей и хамил. А теперь скорчился и напоминает раздавленную жирную муху. — Зачем ему девушки?
— Он меня закроет. Закроет по щелчку пальцев, понимаете? Я давно уже под прицелом…
Девушка щелкнула предохранителем. Грузный мужик сдулся и упал к ее ногам. Заливаясь потом и слезами пробормотал:
- Если я во всем сознаюсь, меня оправдают?
Габи мысленно прослушала смертный приговор от босса. Нет, конечно! Орест Маркович придушит собственноручно всех ублюдков, причастных к жестоким расправам над невинными девушками. Ее Зевс благородный и принципиальный мужчина, наделенный безграничной властью. Уже понятно, что и ректор и Судья вершат преступления. А потому, они обречены на возмездие от Олимпийского Бога!
- Говори все, что знаешь, и я обещаю, что тебя не притянут к ответу, — соврала рыжая бестия, включая камеру на мобильном и направляя объектив в раскрасневшуюся морду ректора.
- Скажу…я все скажу, только не убивайте! — подписал себе смертный приговор Степан Самуилович!
Глава 18
Ян Баро.
— О, смотри, еще одна скорая помощь въехала, — Кабан махнул в сторону экстренного входа в Медею.
Кот записал в старом блокноте, что ввезли пожилого пациента, и отметил как санитары пересадили его на инвалидное кресло.
— Бред какой — то. Вот нахера спрашивается, Орлову эти данные? Чувствую себя полным долбоебом. Целый день тремся у клиники, а толку ноль. Никаких подозрительных типов или жутких событий, — ворчал рыжий, — Еще и с похмелья башка, как казан на костре раскалывается…
— Не свисти. Записывай лучше все, — отчеканил Ян и разлегся на уличной лавке. Пожевывая стебель колоска, прикрыл глаза, вспоминая удавшийся вечер неделю назад. Сладкая девчонка оставила неизгладимый след в его фантазиях. Невинная крошка, Ангел, а член выдоила, как опытная шлюха. Хорошая ученица Ангелина, быстро учится. Надо бы возобновить уроки в ближайшее время! Сильно тоскливо без нее стало на душе.
— Кстати, сколько бабла у вас осталось? — вспомнил цыган и даже поднялся на локти. Солнце уже клонилось к горизонту, но яркие лучи все еще слепили глаза, заставляя щуриться.
— А у тебя? — хохотнул в подкол Кабан. Друзья хорошо запомнили, как Ян великодушно отдал телке в клубе всю свою долю за какое то стремное колечко.
— Сколько? — раздраженнее повторил Ян свой вопрос.
— У меня сорок долларов, — поморщившись признался Кабан.
— Пипец. Я самый экономный. У меня вся сотня целая, — похвастался Кот.
— Конечно, блядь, можно быть экономным за чужой счет. Заа поляну для девок я же рассчитывался. А ты на мороз упал, когда счет увидел, — борец толкнул мелкого в плечо.
— Да, я такой. Вот я не понимаю, Ян, зачем ты той шлюхе сто баксов за ту безделушку пластмассовую отвалил. Мне она вообще отсосала в туалете бесплатно, — гордо хвастанул Кот, мечтательно улыбаясь.
Баро проигнорировал их выпады. Хлопнул рукой по скамейке
— Давайте, вытрушивайте бабки на бочку. Общак разделим поровну, — пацаны на миг зависли от наглости цыгана. Видя их тупые выражения лиц, Ян пояснил, — Если б я тогда не побазарил с Орестом Некрасовым и не договорился за работу с Орловым, был бы у вас ветер в дырявых карманах, а не доллары. Поэтому, не выебывайтесь. Живо скинули бабло!